Practical Demonkeeping

Объявление

« Под маской добродетели »
Тихо скользнув к столу, Фао медленно вытянул со стойки один из кухонных ножей и осторожно выглянул на бодрый гомон, доносящийся с входной двери. Может, он и не был таким славным бойцом, как Кройц, но и отдавать свою жизнь задарма не собирался!
Мистика, городское фэнтези
Ирландия, г. Дублин, 2017 г.
× Сюжет × О мире × Занятые внешности ×
× FAQ и Правила × Шаблон анкеты ×
× Список персонажей ×

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Practical Demonkeeping » Прошлое » [13.06.2012] When They Come


[13.06.2012] When They Come

Сообщений 1 страница 20 из 30

1



Время и место:
13.06.2012
Мексика, безлюдные территории



Участники:
Симон Креван
Марко Корриган



Предупреждения:
Мистические тайны и приземленное насилие


https://i.imgur.com/5juVABq.jpg

+3

2

Воздух был теплым, как парное молоко, почти неподвижным и наполненным удушающими, сшибающими с ног с непривычки запахами: влажных тропических растений, большого города, экзотической еды. Мексика встречала первый месяц сезона дождей, и уже готовилась к затяжным тропическим ливням и нашествию армады вязких, мягких, влажных облаков.
Симон вдохнул поглубже, привыкая к местному климату, перекинул небольшую сумку через плечо и зашагал к выходу из аэропорта Канкуна.
Его мгновенно окружили местные — таксисты, наперебой предлагающие свои услуги, уличные продавцы всякой туристической ерунды, прохожие, спешащие по своим обычным делам. Узнать в виверне приезжего не составляло никакого труда: на фоне невысоких, коренастых, обжаренных на солнце до бронзово-коричневого цвета жителей Канкуна светлокожий Креван в темных очках и яркой рубашке в кокосовый узор выделялся, как белая фасолина среди красных товарок. Испанский он знал, пусть и недостаточно свободно, и теперь морщился от пулеметного сорочьего гомона, от которого успел отвыкнуть.
Алонсо в этой толкотне он нашел далеко не сразу — нагваль курил подозрительного вида сигару, прислонившись к автомобилю такого потрепанного и старого вида, что уже сложно было определить, к какой марке он изначально принадлежал, и лениво держал от руки написанную табличку с именем Джека О'Карли. Виверна он никогда не видел и в лицо не знал, но знал Этингера, и именно по его просьбе встречал сейчас ирландского гостя. При виде остановившегося около него Симона мексиканец бросил сигару и широко улыбнулся, показывая безупречно белые, крупные зубы.
- Джек! Amigo! Битый час жду рейса! Как долетел?
- Не сразу приземлились, - улыбнулся в ответ Симон, отвечая на крепкое рукопожатие и с интересом разглядывая встречающего. Нагвали, насколько он помнил, встречались не только в Мексике, в европейских странах они расселились как оборотни, являясь, по сути, теми же Потомками, и сейчас за бесхитростной улыбкой мексиканца он без труда мог различить звериную, хищную, сыто урчащую Сущность, скрывшуюся за маской смешливого человечка средних лет.
Не стоило сомневаться в знакомых Этингера. Руки у «Уробороса», как бы алогично это ни звучало, были длинными, и полезных связей хватало на всех континентах.
За рулем Алонсо привычно тараторил о погоде и каких-то местных новостях, ловко мешая испанский с английским, поглядывая на Симона и, вероятно, считывая его точно так же, как сам Симон считывал нагваля. Гости из Европы были для него не редкость, и с Карлом, как понял Креван, они были давними приятелями.
- Давай ближе к делу, - оборвал Симон, наконец, очередной цветистый оборот Алонсо, не дожидаясь, пока тот окончательно забудет, зачем, собственно, встретил бледнолицего иностранца, и не перейдет к предложению пропустить по стаканчику текилы. - Пирамида...
Алонсо прервался и умолк. Симон видел отражение его внимательных черных глаз в мутном зеркале заднего вида — добродушие мексиканца было умело напускным, но не более.
- Мексика — страна пирамид, друг мой, - проговорил нагваль, не отрываясь от вождения. - Но я посвящен во все детали, так что не переживай. Деньги, карта, провожатый — все, как договаривались. Алонсо в должниках не засиживается.
Симон кивнул и откинулся на сиденье. Среди мексиканских легенд, пирамид, отсылок к ацтекам и майя, их знаменитых предсказаний и путанных пророчеств сломил бы ногу не только он, рафинированный европеец из ирландской глубинки, но и такой гражданин мира, как Карл Этингер. Тем не менее, именно Этингер первым заинтересовался неким культом, что, согласно седым легендам, проводил обряды по обретению бессмертия и наделению человека — обычного человека! — силами, равными божественным. Не без помощи, разумеется, человеческих жертвоприношений.
Могла ли древняя цивилизация и вправду обладать секретами того, как превратить смертного — в Существо? Обратить его к скрытым Дорогам, источнику всех мистических сил?
Симон усматривал в этих легендах более приземленный смысл. Скорее всего, древние ацтеки действительно проводили обряды, многократно усиливающие природу Существ. Те же нагвали — искусственно усиленные Потомки древних колдунов, принимавших облик зверя, так что зерно здравого смысла в этом было. И именно потому он, а не Этингер, сейчас направлялся на поиски пирамиды Толлан, затерянной в Стране Пирамид. Искать ее в Мексике в одиночку — все равно, что раскапывать иголку в стоге сена. И все же, если она и вправду хранит в себе секреты древних обрядов, он ее разыщет — не без помощи «надежных людей», о которых говорил Алонсо.

***
Еще один переезд — на этот раз на автомобиле нагваля — от окраин цивилизованного туристического Канкуна в мексиканскую глушь, где и встречаются-то только местные, далеко не всегда знающие английский. Симон начинал привыкать к здешней влажной жаре, к палящему солнцу, мгновенно скрывающемуся плотными облаками, и даже к своеобразному говору аборигенов. Пожалуй, когда придет время возвращаться в Ирландию, он даже обзаведется коричневатым загаром и парой-тройкой прилипчивых местных привычек.
Здесь, за несколько километров от деревеньки, звонкое сорочье название которой уже успело выветриться из памяти, Алонсо оставил виверна вместе с его сумкой, отсалютовал и дал задний ход. Дальше гостя должен был встречать отрекомендованный Алонсо проводник. Человек, что интересно. Симон подозревал, что в такой стране, как Мексика, на Существ вполне могли бы и закрыть глаза, и среди людей встречаются те, кто очень даже неплохо о них осведомлен.
Но его ждал сюрприз. В стороне от узкой, плохо протоптанной дороги, скрывавшейся в лесу, стояло еще несколько человек — судя по их виду, тоже приезжих.
Симон прищурился. Не человек. Как минимум, один из них, высокий бледный мужчина, был Потомком.
[icon]http://sg.uploads.ru/tIQF2.png[/icon][info]Виверн, 27 лет
Основатель исследовательской организации "Уроборос"[/info]

Отредактировано Симон Креван (29-07-2018 13:14:15)

+2

3

   Уже несколько дней Марко ошивался в жаркой и шумной Мексике, карауля подходящий момент, чтобы сорваться в глубь страны, к старым развалинам, до которых уже докопались лентяи-археологи, но докуда еще не протоптали широкий путь вездесущие шумные туристы. Невероятно полезным оказались и ошметки испанского, хотя уже к концу третьего дня Корриган мог поклясться, что знает этот язык едва ли не в совершенстве. Отчаянная жестикуляция, ломанные слова и фразы, дичайшие диалекты, но все еще узнаваемые слова позволяли общаться с местными без помощи переводчика, а приятное шуршание банкнот открывало едва ли не все двери.
   Местный Дом помогал своему гостю из Канады как умел, но Марко казалось, что все здесь нарочно уводят его подальше от цели, ставят палки в колеса в попытке не пустить диковатого вендиго к уже оскверненным святыням и тайнам, которые, по словам местного Наставника, "должны быть сокрыты до конца времен". Суеверный страх и полное отсутствие исследовательского любопытства мексиканцев заставляло Марко закатывать глаза и тихонько рычать в подушку, пока он не принял единственное очевидное решение: попытаться проникнуть в "запретную зону" самостоятельно. А с гневом местного Дома пусть разбирается Дом Монреаля.

   Стоило углубиться в леса Мексики, как на Марко нахлынуло то особое чувство, что терялось в современных городах - ощущение величия и ускользающей силы, веяние древности и величия природы во всей ее красе и угрозе. После свежего взгляда на свой план, Корриган отказался от единоличной поездки и присоединился к группе каких-то идиотов-уфологов, с энтузиазмом, достойного лучшего применения, ищущих кто просветления, кто "энергетической зарядки из мест силы", а кто и следов инопланетного вторжения на Землю. Наверняка протоптавшие каждый сантиметр популярного маршрута Чичен-Ицы, эти ребята решили проложить новый маршрут и были совсем не против еще одного участника, заливавшего им в уши такой же бред, в который они верили и сами.
   План был прост: добраться до нужной точки в компании психов, расспросить местных жителей о тайных тропах и опасностях, что могли поджидать на пути, и незаметно отлепиться от группы туристов, переключив их внимание на что-то менее опасное и более популярное. До сих пор Марко удавалось придерживаться намеченного расписания, даже несмотря на не самую приятную встречу: уже на пути к развалинам вендиго почувствовал на себе чужой взгляд, а резко обернувшись, не сдержал ехидной приветственной улыбки - нечеловеческая сущность тоненького хищного паренька едва ли не выпирала у него из всех отверстий. И как он вообще еще не бегает по джунглям, вселяя ужас в мексиканцев своим истинным обликом?..

   Тяжелый водянистый запах бил по обонянию, глаза то и дело выхватывали из переплетения веток перепрыгивающих с ветки на ветку птиц, лениво поворачивающихся змей и шныряющих под ногами ящериц. Пирамида, почти что поглощенная лесом, нашлась достаточно быстро и выглядела точь-в-точь так, как ее описывали местные: узкая, мрачная, уже поглотившая все следы людского пребывания. Где-то там, внутри небольшого подземного комплекса или же на одном из склонов, запрятанное под камнями, должно было найтись сокровище. И здесь поиски Марко давали сбой. Он знал, что цель его поисков опасна и потенциально могущественна, но понятия не имел, как она может выглядеть. Ритуальный нож? Блюдо для жертвенной крови? Какая-нибудь вычурная цацка или неприметный кувшинчик с рассыпанной внутри волшебной пылью? В одном Марко был уверен: он обязан распознать артефакт раньше, чем наследие ацтеков сгинет в лесах или нанесет вред ему или иному любителю приключений.
   Вендиго был уже готов рвануть наверх, к полуразрушенной площадке на поиски люка в недра пирамиды, как его обоняние уловило присутствие чужака. Не сдержав рвущийся из горла разочарованный глухой рык, Корриган поспешил обогнуть пирамиду и поглядеть на того, кому пришла идиотская идея забраться так глубоко в лес.
- Ты потерялся, мальчик? - Сверкнул на секунду затянувшимися белесой пленкой глазами Марко и с ухмылкой уставился на Потомка, которого повстречал возле перекрестка на тропе. Вендиго напрягся, готовый отразить нападение, мало ли, вдруг старые сказки были верны и в том, что это место привлекало всякую нечисть. Сам Корриган не чувствовал себя чем-то обязанным местному культу черт-бы-их-задрал индейцев, но вполне допускал такой эффект на других.
- Как-то скромна пирамидка для туриста, не находишь?

+2

4

Он был опасным зверем, этот никак не представившийся мужчина. Возможно, не менее опасным, чем сам Симон. Возможно, даже более. Что он забыл здесь, в дебрях малоисследованной Мексики? Вопрос был риторическим. Наверняка, искал то же самое, что и сам Симон.
Виверн усмехнулся и едва заметно наклонил голову, когда чужак остановил на нем взгляд. Мы заметили друг друга, говорил этот взгляд, мы поняли, что оба здесь, и мы не будем мешать друг другу. Ведь так?
Незнакомая, темная Сущность горела в нем сильно, но сдержанно. Хороший самоконтроль. Отличное самообладание, которое приходит только с возрастом – впрочем, Потомки стареют так же, как и люди, а чужак, несмотря на отличную физическую форму, выглядел существенно старше самого Симона. Ох, чего стоил бы такой человек (Симон не мог не усмехнуться при слове «человек») в Кроухолте…
Он решил, что непременно перебросится с ним парой слов. Но к тому моменту, пока виверн – не слишком-то опытный походник по джунглям – пересобирал рюкзак, стараясь расположить вещи так, чтобы не помять записи, пока дружелюбно, по привычке, но уклончиво отвечал на вопросы любопытных туристов (каждый из которых – истинно горящий всякими этими пирамидами фанат Мексики), пока выдвинулся вперед вместе с ними, незнакомец ушел куда-то вперед, уверенно и быстро, и густые, влажные листья и лианы почти сразу затянули его следы.
Симон не спешил его догонять. Он знал, что найдет цель своего похода, так или иначе – знал с такой же уверенностью, с которой мог бы определить, где пролегает Третья Дорога, почти всю жизнь проведя возле нее. Быть может, именно эта жизнь обострила его чувствительность ко всякого рода мистике, заразила, как опасной болезнью, страстью к познанию неведомого, иногда опасного и непредсказуемого, но столь притягательного.
Поэтому он не отказал себе в удовольствии приноровиться к шагам местных туристов и позадавать наводящие вопросы, с любопытством ученого разбирая по фактам и полочкам как исторические сведения, так и бредовые домыслы.
Об этом месте ходило много легенд, так рассказывал Симону толстенький, но на удивление подвижный человечек, бодро, словно муравей, тащивший на себе громадный рюкзак. Древние майя верили, что поблизости расположен один из входов в Шибальбу – Преисподнюю, Исчезающий мир, владыки которого выпускают болезни и проклятья. Много позднее кто-то из археологов нашел в окрестностях труп якобы инопланетянина – существа с неестественным строением тела и дополнительной парой рук, а может и крыльев – и интерес к этой части джунглей вспыхнул с новой силой.
Симон слушал, сопоставляя все это в уме. Для людей – легенды и домыслы, для него – факты. Где-то здесь, возможно, располагался ранее выход на Дорогу (Шибальба), где и пропадали люди. А если сложить это с тем, что пирамида Толлан якобы действительно изменяла природу людей, превращая их в Существ…
Все становилось куда интереснее.

***
Он отбился от туристов, когда они становились на короткий дневной отдых. Шел по джунглям, сжимая, наподобие Индианы Джонса, охотничий нож с широким лезвием в руках, зорко оглядываясь по сторонам и позволив себе переключить зрение на глаза виверна. Дракону проще было чувствовать мир. Если бы он перекинулся полностью, было бы еще проще – он смог бы ощущать это место кожей, как ощущает солнечный жар или влажную духоту тропиков – но Симону-человеку, в чьем теле был заперт дракон, пришлось бы несладко. Он был врачом, а не Беаром Гриллсом, и подобного рода приключения принесли бы ему только обгоревшую кожу, несколько десятков укусов местных насекомых и ожогов растений, многие из которых наверняка были небезопасны. Но и та полуипостась, в которой он находился сейчас, позволила ему обнаружить пирамиду скорее, чем он ожидал.
Симон опустил рюкзак к ногам и запрокинул голову, разглядывая цель своих путешествий, увитую ползучими растениями. Тяжелый и гладкий черный камень, из которого были сложены скошенные стены, был почти полностью скрыт зеленью, и все же широкие черные ступени, ведущие наверх, угадывались под этим зеленым ковром.
Он закрыл глаза, вдыхая ее запах, будто и вправду мог учуять ароматы выветрившихся ритуальных благовоний, смрад человеческих внутренностей и факельный дым за тяжелым, удушающее-влажным запахом джунглей. Он хотел вобрать ее всеми органами чувств – не просто запечатлеть фотоаппаратом, как мимопроходящий турист, но навсегда оставить в памяти, как ценную реликвию.
- Шибальба, - выдохнул Симон, уголками рта усмехаясь над поверьями майя.
Когда он открыл глаза, то увидел в нескольких шагах от себя чужака, и в первую очередь – пустые глаза, затянутые белой пленкой, словно у незрячего.
Рот обожгло знакомым полынно-лакричным привкусом – еще немного, и виверн, инстинкты которого сейчас превалировали над человеческими, плюнул бы в него ядом. Симон сдержался в последний момент – отвернул голову чуть в сторону и сплюнул в траву. Облизнул губы, царапнув язык о заострившиеся клыки.
- Черт возьми! – Симон отступил от него на шаг, чувствуя, как напряжен незнакомец. – Ты мог бы пошуметь и погромче! А если бы нарвался?!
Чужак ухмылялся и вовсе не выглядел напуганным этой угрозой, но в нем, как свернутая пружина, дремала сила. Оба они помедлили, сперва разглядывая друг друга, затем – оплетенный конус древнего сооружения. Не сговариваясь, почти синхронно.
- Для туристов пирамида и вправду скромна. А для людей и вовсе не особенно интересна, - отозвался Симон, подчеркнув последние слова. – Но для скромных исследователей нечеловеческого очень даже любопытна. Я Джек О’Карли, - протягивать руку для приветствия Существу, в чьей природе он не был до конца уверен, Симон, разумеется, не стал, но ограничился вежливым кивком. – Скромный исследователь нечеловеческого…
[icon]http://sg.uploads.ru/tIQF2.png[/icon][info]Виверн, 27 лет
Основатель исследовательской организации "Уроборос"[/info]

+2

5

   Паренек был относительно молод, полон сил и напряжен, как сжатая пружина - только тронь и взорвется! При иных обстоятельствах Марко наверняка попытался бы спровоцировать его проявить себя во всей красе, но сейчас было не то время и не то место. Отвлекаться от своей цели также не хотелось и слова незнакомца, представившегося Джеком (что за банальщина!), заставили вендиго насторожиться. Что этот турист вообще тут забыл? Удивительное совпадение или что-то иное? О последнем думать не хотелось, но приходилось: вдруг кто-то также решил докопаться до истины, разоблачить или подтвердить слухи о местных пирамидах и лесах, это было бы не удивительно.
   Удивительным же было то, что обоим пришла в голову идея наведаться сюда в самое неподходящее время! Какому идиоту могла прийти идея лететь в Мексику в сезон дождей, кроме Марко? Теперь он знал ответ - Джеку О'Карли.
- Не такой уж скромный, как я погляжу. - Ухмыльнувшись, Марко позволил себе немного расслабиться и кивнул в сторону джунглей. - По крайней мере, на мексиканца или энтузиаста, просиживающего здесь большую часть года, ты точно не похож. Я Джон, Джон Эванс, будем знакомы.
   Джон - еще одна банальность, едва ли не нарицательное имя в США, но зато они с пареньком теперь были иронично-созвучны, Джон и Джек...
   Можно было несколько часов кружить вокруг друг друга, присматриваться, принюхиваться и скалить зубы, но темная неприятная туча, чей краешек Марко углядел еще будучи в деревне, внезапно расставила все на свои места. С пареньком можно будет разобраться позже, когда будет покончено с основной задачей. Еще раз переглянувшись с Джеком, вендиго пожал плечами и первым двинулся к полустертым ступенькам и начал подъем до жертвенной площадки. Он почти не сомневался в том, что мальчишка рванет следом.
- И что же скромный исследователь слышал об этом месте? Люди выгребли отсюда все цацки еще в прошлом веке, а в то, что ты ищешь тут следы пришельцев из Нибиру, уж прости, никогда не поверю. - Взобравшись на вершину и отыскав под слоем листьев и грязи старый люк, прикрывающий спуск в недра пирамиды, Марко еще раз заглянул в глаза молодого Потомка. - Слушай, мы можем ходить кругами долго и нудно, скалиться и обмениваться любезностями, но... ты видел утренний прогноз погоды? Предлагаю просто спуститься, каждый найдет то, ради чего приперся в это кошмарное место и разойдемся с миром. Договорились?

+2

6

Джон так Джон – скорее всего, такое же фальшивое, поддельное имя, каким пользовался и сам Симон. С единственной разницей: этот, скорее всего, работает на Дом. Ну или энтузиаст невероятных масштабов, готовый тратить собственные время и средства на погоню за легендами, но на такого мечтателя Джон Эванс никак не походил.
Что же он все-таки за Существо?
Виверн решил, что займется этим вопросом позже. Сейчас ясно было только одно: у него появился конкурент. Это ведь совсем не случайность – то, что они собрались у пирамиды Толлан в одно и то же время. Скорее всего, и искали они одно и то же.
Как бы то ни было, а отдавать это Джону он никак не был намерен, и, подхватив рюкзак, без промедления двинулся вслед за случайным знакомцем по выщербленным, заросшим ступенькам.
- Будем состязаться, кому и что известно об этом месте, Джон Эванс? – Симон сверкнул улыбкой, на этот раз – обычной, без заостренных зубов. – Пришельцы меня не интересуют, а вот след древних ритуалов, которые проводили здесь в древности – очень даже.
Ответ был настолько обтекаемым, насколько Симон вообще мог его дать, не раскрывая своей истинной цели. Ритуалы в пирамиде разнообразием не отличались: в основном, жертвоприношения во славу богов – но ему нужно было то, что превращало людей в Существ.
Если верить легендам, конечно же.
Вслед за Джоном он добрался до жертвенной площадки и, распрямившись, оглядел мир, открывающийся отсюда – бескрайний зеленый лес, влажный и тревожный, до самого горизонта, где он встречался с чернеющим небом.
- Я не хочу толкаться с тобой плечами, - Симон обернулся к Джону, уже разгребавшему старый люк на крыше пирамиды, - но, сдается мне, мы здесь за одним и тем же. И никто из нас двоих толком не знает, что представляет собой наша цель. Я прав? – он снова улыбался. Симон вообще часто улыбался своим собеседникам, искренней, приятной улыбкой, всегда готовой превратиться в хищный оскал. – Так что сперва доберемся до этого, а там уже будем решать, что с этим делать, и как делить.
С его последними словами над головой ударила молния – ослепительно-яркая вспышка в черном небе. Громыхнуло, и почти сразу же полил дождь. Стеной, как это только возможно в тропиках, обильный, теплый, но такой сильный, будто над лесами перевернули ведро с водой.
Уже не сговариваясь, в четыре руки подняли крышку люка и по одному ступили вниз – на длинную, уводящую в глубину лестницу. Симон задвинул крышку за собой – и шум разбушевавшейся стихии разом исчез, словно его отрезало вечной тишиной древней пирамиды.

Тишина давила на уши – едва только они с Джоном отдышались, как это стало особенно заметно. Каждый шаг, каждый случайный стук по каменным ступеням или шелест одежды многократно усиливался, слово, сказанное вполголоса, казалось оглушительным.
А еще пахло пылью – не той, что скапливается в заброшенном доме или клубится по обочинам дорог. Древней, ничем и никем не потревоженной пылью, и этот странный сладковатый запах отчего-то заставлял виверна нервничать.
- Ступай первым, - шепнул он Джону. Здесь было темно, но Симон ничуть не сомневался, что его невольный попутчик отлично видит в темноте. Или – если вспомнить его затянутые белесой пленкой глаза – вовсе не нуждается в зрении. Сам виверн тоже чувствовал, как постепенно отступает окружающая темнота – по мере того, как его собственные глаза меняют форму зрачков, желтеют, приспосабливаются к обстановке. Внизу, под ними, простирался квадратный внутренний зал пирамиды, заполненный выжидающей тьмой, и где-то в этой тьме скрывалось то, что им было нужно. Симон чувствовал это не глазами, не обонянием и даже не обострившимся слухом.
Впрочем, спускались они недолго: через несколько метров вниз лестница обрывалась – обвалившиеся ступени грудой камня пылились далеко внизу. Спрыгнуть – пожалуй, переломаешь ноги.
Симон покосился на компаньона. Снова улыбнулся.
- А вот теперь пусти меня вперед…
Можно было бы зацепить веревку – конечно можно, но здесь, в месте, предназначенном для Существ, не было смысла. Он же Существо. И то, что скрыто в пирамиде, наверняка ждало от них поступков, подходящих Существам.
Симон снял рубашку, аккуратно сложил, засунул в рюкзак. Помедлив, сбросил его вниз – тот гулко грохнулся у обвалившегося подножия лестницы. Виверн раскинул руки, покачался несколько мгновений на самом краю лестницы – и прыгнул вниз.
Застоявшийся воздух пирамиды ударил в удлинившиеся, обросшие широкими перепонками конечности, которыми стали руки. Падение резко замедлилось – крылья, хоть и не могли поднять виверна с земли в воздух, для планирования были предназначены лучше всего. Симон сделал круг по периметру зала, плавно теряя скорость, и опустился на пол, почти точно к своему рюкзаку.
Джон терялся где-то в темноте наверху, и Симон довольно ухмыльнулся, подняв голову - не без некоторого превосходства.
[icon]http://sg.uploads.ru/tIQF2.png[/icon][info]Виверн, 27 лет
Основатель исследовательской организации "Уроборос"[/info]

Отредактировано Симон Креван (22-08-2018 13:06:12)

+2

7

   Грозы в здешних местах вспыхивали, как сухая трава от одной искры, разгорались за считанные минуты и могли бушевать несколько дней подряд, топя мир в потоках воды и пугая мелких детишек яркими вспышками ветвистых молний и богатыми, глубокими раскатами грома, пробирающими до самых костей.
   Неудивительно, что они оба с Джеком решили не расшаркиваться и просто доверились инстинкту и здравому смыслу, спрятавшись в единственном доступном укрытии. Оказаться во внутренних помещениях пирамиды, как и предполагал Марко, было не очень-то приятно, но близость другого несчастного охотника за тайнами отчего-то делала заточение чуточку терпимее: возможность перекинуться парой слов с живым человеком, а не воображаемым другом или давно помершими местными вождями было приятно. Невесть откуда взявшаяся мысль, что пареньком можно и перекусить в случае непредвиденной ситуации, Корриган после некоторого колебания вынужден был отвергнуть - уж больно тощенький тот был, никакой радости!

- Неплохо. Очень даже неплохо. - Одобрительно хмыкнул Марко, наблюдая за свободным полетом мальчишки-показушника и чувствуя что-то вроде зависти. Он сам не мог похвастаться наличием крыльев, как у белки-летяги, да и пушистого хвоста у него не было; Марко в своем "истинном" облике скорее напоминал чей-то оживший кошмар и был от этого не в восторге. И, как обычно, во всем были виноваты чертовы индейцы!
   Убедившись, что Джек благополучно спустился, Марко глубоко вздохнул, проверил крепления рюкзака, обхватившие тело путешественника своеобразной паутиной, и прыгнул в сторону, цепляясь за едва заметные выступы в стене тонкими паучьими пальцами. Если спуск Джека напоминал величественный полет, то Корриган не отличался подобной изящностью и скользил по стене урывками, ловкими рваными движениями прокладывая себе путь вниз. Опустившись на руины лестницы, Марко повел плечами, принимая свой человеческий облик и зажег фонарь, чей свет тут же выхватил из темноты сверкающие, как у кошки, глаза Джека.
- Впечатляет. Джек-белочка. - Беззлобно улыбнувшись, Марко поводил фонарем по стенам, стараясь выяснить, куда же им следует держать путь. Выбитые в камне узоры складывались в жутковатые картины, но время было беспощадно к ним: разобрать сюжет было уже невозможно, оставалось только теряться в догадках, но позволить себе философские размышления и фантастические теории Корриган не мог, следовало двигаться дальше.
   Преодолев разбитую лестницу, искатели сокровищ смогли наконец-то спуститься ниже. Следующий зал встретил их тяжелым запахом перегноя и тропических цветов. Свет фонаря, до того тонувший в темноте или отражавшийся от камня, на это раз наткнулся на живую стену из вьющихся растений, заполонивших чуть ли не всю комнату.
- Это... несколько ненормально. - Наконец-то высказал свое мнение Марко и машинально пнул попавшийся на пути камешек. Улетев в листву, тот наделал больше шума, чем ожидал вендиго, а по листьям, словно по воде, пробежала волна. - Джек, а ты, случайно, не ботаник? Никогда подобного не видел и, наверное, не хотел бы...

+1

8

- Как и ты, Джон-паук, - вернул любезность виверн, наблюдавший, как ловко его нечаянный спутник спускался по развалинам лестницы, с нечеловеческой точностью находя малейшие выступы и трещины и цепляясь за них сильными, длинными пальцами. Здесь, в древнем полумраке заброшенной пирамиды, в средоточии силы, помнящей о человеческих жертвах и кровавых ритуалах, Существо, которым становился Джон, действительно устрашало. Чем-то он походил на тех Древних, что жили здесь прежде - должно быть, той дикой, первозданной, звериной ловкостью, с которой он проделал этот путь.
Раскрошившиеся камни, из которых был сложен пол внутри пирамиды, вели вниз, под уклон. Барельефы, изображающие стершихся от времени богов и чудовищ, мрачно таращились на них со стен, и Симон, не удержавшись, подошел к одному из них, помедлив, провел ладонью по жутковатой морде, словно пытался закрыть распахнутые глаза. Под его рукой изображение дрогнуло, от него открошились мелкие, похожие, скорее на песок, камни - и виверн поспешно убрал руку.
Но, каким бы ни был впечатляющим этот коридор, следующий зал ошеломил - шуршанием листвы, душным, травянистым запахом. Наверху, сквозь густую поросль, пробивался тусклый свет - видимо, здесь в наружной стене пирамиды было проделано окно, благодаря чему растения, обвившие весь зал, получали солнечный свет, воздух и влагу. И, соответственно, смогли вымахать до таких размеров, что даже виверн не смог бы пролететь над этой изгородью.
- Нет, я врач, - машинально ответил Симон, не отводя зачарованного взгляда от заросшей листвой комнаты.
Такого он прежде не видел. Колеблющаяся от малейшего дуновения сквозняка растительная стена казалась живой - живой и разумной. Стоило им с Джоном заговорить, как широкие резные листья растений неуловимо для глаза, но отчетливо развернулись в их сторону, будто слышали каждое их слово. - Вот уж здесь правда не помешал бы ботаник...
Брошенный Джоном камень привел в движение всю стену, и виверн умолк. По залу прошлось эхо, словно камень кинули в гулкий колодец, а не в мягкие листья.
- Что-то мне не нравится идея лезть через эти заросли, - пробормотал Симон, доверяя своему чутью, - но, кажется, другого выхода особо-то и нет. Есть мысли?
Он опустил рюкзак на пол и, помедлив, вытащил из-за пояса нож - вопреки местной атмосфере, никакой не ритуальный, обычный складной нож с широким лезвием в ладонь. Остро заточенным - Симон позаботился об этом заранее.
- Может, прорубить их? - он подошел к стене и, примерившись, с размаху рубанул клинком по переплетенным стеблям.
Все дальнейшее заняло, должно быть, всего несколько мгновений. Лезвие встретило упругое, почти живое сопротивление, затем разрезало стебель - а в следующую секунду стена вновь пришла в движение. Стебли зашевелились, расплетаясь, извиваясь на змеиный манер. Ближайший к виверну стебель обвил его запястье плотными, тугими кольцами, и Симон охнул от боли, резанул ножом вновь, пытаясь освободить левую руку. Двое других стеблей обхватили его щиколотки, пытаясь взобраться вверх по ногам.
- Черт! Черт!..
[icon]http://sg.uploads.ru/tIQF2.png[/icon][info]Виверн, 27 лет
Основатель исследовательской организации "Уроборос"[/info]

Отредактировано Симон Креван (01-09-2018 22:37:32)

+1

9

- Согласен, что-то мне эти цветочки также не внушают доверия. - Уныло поддержал Джека вендиго, оглядывая новое препятствие и гадая, как его можно обойти. Лозы неизвестного растения цеплялись за каждый выступ, пускали свои щупы в самые мелкие щели, жадно осваивая новое пространство и закрепляясь на нем. И все же что-то не позволяло шикарному зеленому ковру вырваться из пирамиды и захватить ее, окружающие джунгли и несколько деревушек вприкуску. Стоило задержаться и выяснить, что это за сила и как ею можно воспользоваться - Марко так бы и поступил, если бы не рвущийся вперед летучий Потомок!
- Нет, погоди! - Но предупреждающий возглас запоздал всего на секунду, а рука ухватила лишь пустоту на месте, где был юноша. От неожиданной реакции веселых подземных цветов Марко застыл на месте каменным изваянием и будто в полудреме наблюдал за тем, как его товарища постепенно превращают в мраморную статую, увитую растением. Наваждение слетело так же быстро, как и появилось. Ругаясь попеременно на испанском, английском и французском, Корриган бросился вперед и вцепился в Джека, потянув его в свою сторону и встречая упрямое и неожиданно сильное сопротивление со стороны цветов.
- А ну пусти его, салат-переросток! - Зашипел вендиго, в злобном раздражении обрывая потянувшийся к нему отросток. Он не заметил, как толстая лиана, выползшая из листвы, легла у его ног, а затем быстрым движением выгнулась, сбивая мужчину в ног и отправляя Потомков в неконтролируемый полет прямиком в теплые объятия плотоядной зелени.
   От раздавленной листвы шел приятный свежий запах, но насладиться мягкой посадкой Марко было не суждено. Почувствовав, как поползли по рукам и ногам слепые пальцы-лианы непонятного растения, вендиго завертелся, зарычал, пытаясь сбросить с себя шуршащий лиственный ковер и ожидаемо налетел на Джека, испытывающего те же трудности, что и он сам. От удара и двойного веса что-то дрогнуло под Потомками, на секунду они замерли, повиснув в своеобразном гамаке из лиан и колючих веточек, а потом рухнули вниз, свалившись в маленькое озеро, стихийно образовавшееся здесь за многие века запустения.
   Вынырнув, Марко пару раз бестолково взмахнул руками, все еще мысленно борясь с плотоядным растением, и лишь выбросив свое тело на берег смог отдышаться.
- Ненавижу индейцев. - Выкашлял он уже ставшую нарицательной фразу и огляделся по сторонам. Убедившись, что Джек также разделил его судьбу, вендиго ожесточенно зачесался, расцарапывая небольшой ожог, оставленный колючками растения-людоеда. - Блядь. И вещи все наверху! Что ж, Кажется, выбор пути у нас невелик. Пойдем дальше?

+1

10

Может, для кошек любопытство и не было пороком, но для вивернов - определенно было, причем, роковым. Симон успел подумать об этом, пока они вместе с Джоном летели вниз, под треск рвущихся стеблей, и разжавшиеся пальцы хищных растений продолжали тянуться к ним сверху.
Затем над головой сомкнулась одуряюще холодная подземная вода, почти никогда не видавшая солнца, и все мысли вышибло вовсе. Симон лихорадочно вынырнул на поверхность, ухватил воздух ртом и поддержал ненависть Джона к индейцам парой крепких, непечатных выражений.
- Х-холодно, мать твою... - простучал зубами виверн, выкарабкиваясь на пологий берег следом за попутчиком. Им, пожалуй, еще повезло, что упали на самую глубину озерца, достаточно мелкого, чтобы об него можно было с успехом расшибиться. Мокрая одежда липла к телу, за ногу все еще цеплялся обрывок куста-людоеда, растерянно помахивающий свободным концом стебля, и Симон с тихой руганью оторвал его. Нож тоже затерялся где-то на дне озера, но, что хуже всего - рюкзак со всем снаряжением и сменой одежды остался наверху, за бдительной охраной зеленых тварей.
- Я не смогу туда взлететь, даже если бы их там не было, - вынужден был признать виверн, оглядев зал, в который они провалились, - крылья не поднимут. Так что да...
Он помолчал немного, затем стащил свою дурацкую рубашку в кокосовый узор, плотные сапоги и штаны и яростно выжал одежду. По-хорошему следовало бы просушить, но, если только Джон вдруг не умеет выдувать пламя, ничего у них не выйдет. Симон покосился на попутчика, но спрашивать не стал.
- Эта пирамидка явно не так скромна, как поначалу казалась, - проворчал он, встряхивая рубашку. - И строили ее явно не для жертвоприношений. Вернее, не только для них. И, раз уж об этом зашла речь - может, все-таки поделишься тем, что тебе о ней известно? Мы тут в одной... лодке, - виверн усмехнулся. - Я-то не солгал, я и вправду исследователь, и знаю, что где-то здесь, в одном из подземных залов есть нечто, что позволяло производить ритуалы и над Существами. Его и ищу. А ты?
Об одном Симон умолчал. Если верить найденным им записям, "зал Солнца и Луны", в котором содержалось Нечто, охранялся не только ловушками, понастроенными жрецами пирамиды. Было здесь и нечто живое, что сторожило проход. Или под живым имелись в виду растения? Тогда самое опасное, должно быть, уже позади.
[icon]http://sg.uploads.ru/tIQF2.png[/icon][info]Виверн, 27 лет
Основатель исследовательской организации "Уроборос"[/info]

+1

11

   Летучая мышка, не умеющая летать. Марко готов был поклясться, что где-то уже видел такой сюжет - давно, в детстве, когда по барахлящему телевизору удавалось поймать мультфильмы. Но можно было сколь угодно фыркать и мысленно посмеиваться над Джеком, однако не признать в нем Потомка, а значит - потенциально опасную тварь, - было недопустимо.
   Последовав примеру Джека, Марко выжал одежду, кое-как натянул ее на себя, тихо ругаясь и застревая в жадно липнущей к коже ткани. Несколько раз подпрыгнув на месте и помахав руками, чтобы немного разогнать кровь и согреться, он хмуро поглядывал наверх, откуда лился бледный сероватый свет, вдобавок еще и перекрытый безвольно обвисшими лиственными плетьми, которые недавно так больно жалили их с Джеком. Гадая, что это вообще было и чем мелкие ожоги могут грозить в будущем, Марко едва не пропустил вопрос напарника мимо ушей.
- Хм? - Пара секунд потребовалась вендиго, чтобы раскидать мысленно знакомые слова по полочкам и понять их смысл. Мгновение ушло на размышление о том, стоит ли выдумывать какую-нибудь более-менее правдоподобную чушь. Но они ведь все равно застряли тут, так что какая разница?
- Всегда любил страшные сказки. А когда выяснилось, что не все из них выдумки, то стало в пять раз интереснее! Слышал, что здесь есть... что-то. Не знаю, может, ритуальный ножик, какой-нибудь сосуд с неиссякаемым запасом масла или иная подобная хрень, но она наводит прямо таки сверхъестественный ужас на некоторых местных жителей. По моему опыту, за подобными страстями обычно таится вполне реальная угроза, пусть и не настолько страшная, как ее описывают. Я хочу найти источник этого "страха" и забрать его. Судя по состоянию пирамиды, это следовало бы делать уже давно, вот только экспедицию наверняка зарубили на корню. Уж больно суеверные здесь люди, а казалось бы, двадцать первый век...
   Зло сплюнув в темноту, Марко пару раз наклонился, проверяя, целы ли кости и слушаются ли мышцы. Немного ныла спина, да неприятно зудела нога, оцарапанная проклятущим плотоядным плющом, но это можно было пережить.
- Давай руку, поднимайся. Раз уж наверх нам путь заказан, будем идти вперед. Посчитаем, что неплохо сократили путь. Надеюсь, чертовы индейцы выкопали еще хотя бы парочку тоннелей наружу...
Поворчав, Корриган сосредоточился, вглядываясь в темноту до тех пор, пока смутные очертания не стали четче. Он уже хотел было сказать Джеку, что видит дорогу и поведет его, но, повернувшись и наткнувшись на взгляд змееподобных глаз, лишь одобрительно хмыкнул и похлопал того по плечу.
   Марко не сильно жаловал Мексику и ее древних обитателей. Но даже их грубые поделки и строения очаровывали: в геометрии настенных рисунков  угадывался своеобразный лабиринт, навевая мысли о Греции с ее чудищем-Минотавром, яростно сияло солнце, угадывались очертания местных богов. Тоннель, по которому шли Потомки, закончился тупиком. На боковых стенах, сверкая драгоценными камнями в глазницах, на них щерились несколько выбитых в камне масок с полыми ртами, в которые можно было засунуть руку, но никак не пролезть самому. В нос упрямо лезла землянистая пыль, мешая опознать хоть какой-то запах их отверстий.
- Вот те на... Пока мы не натворили глупостей - есть какие-то предложения, Джек?

+1

12

Он был очень самонадеянным этот Джон, Скрывающий Тайны - наверное, если бы так ненавидимые им индейцы давали ему имя, то нарекли бы его именно так. Он знал куда больше, чем хотел сказать, и об этом месте, и о том, что на самом деле ищет, но Симону не доверял. Виверн сталкивался с такими - несгибаемо упрямые в своих решениях, уверенные в собственном превосходстве, но вместе с тем крепко соблюдающие собственную нехитрую мораль: "свой" - друг, "чужой" - враг.
Джон ринулся на помощь виверну, случайному попутчику, которого знал от силы полчаса-час. И он же был уверен, что заберет источник страха, о котором говорил.
Вот только в этом отнюдь не был уверен сам Симон - он ведь отступаться тоже не собирался.
- Сказки так сказки, - выдохнул виверн, подавая руку Джону и поднимаясь на ноги. Царапины и ожоги от хищных растений еще зудели, но Симон не чувствовал себя ни утомленным, ни раненым. Где-то здесь, под землей, жило что-то, что взывало к его Сущности, неразгаданная древняя тайна, источник не страха, но силы. Возможно - что-то, что в корне перевернет все его исследования, сдвинет с мертвой точки работу, а тех, кто отдал себя на алтарь его науки - избавит от мучительных побочных эффектов.
Возможно, даже вернет Лале прежнюю ясность сознания. Или окончательно пробудит ее чуткие, дремлющие силы...
Поэтому виверн следовал за Джоном, шедшим впереди и отлично ориентировавшимся в полной темноте (Симон подозревал, что у него выходит это гораздо лучше), и развлекал (отвлекал) себя и его рассказами:
- Каждая вторая легенда майя - о жестоких богах и разрушенных городах. Воин На-Кан, проникший в храм Кстубтуна, чтобы озолотить возлюбленную дочь вождя, ограбил храм и был убит самим Кстубтуном, которому этого показалось мало, и понадобилось в отместку разрушить и сам город На-Кана, чтоб неповадно было. Сами боги майя Хуна‑Апу и Шбаланкуэ были принесены в жертву в Доме Мрака в Шибальбе, потому что перепутали деревянные статуи богов с, собственно, самими богами. Майя видели реальную угрозу практически во всем, по-моему, не существует более параноидального народа, чем они. Неудивительно, что их потомки не приближались к этой пирамиде - опасались превращения в ободранный кусок мяса или, в лучшем случае, в тыкву... - Джон внезапно остановился, и виверну пришлось остановиться тоже. - В чем дело?
Он уже и сам видел, в чем. В тупике, украшенным оскаленными в насмешке масками.
- Вон те камни слегка отличаются по форме, - виверн, прищурившись, разглядывал тупик с относительно безопасного расстояния. Скорее всего, здесь какой-то поворотный механизм, а одна из этих масок как-то активирует его. Читал Джека Лондона? "Сердца трех", - Симон усмехнулся. - Как там? Ключ во рту, охраняемый змеей... Эти рожи так и просятся, чтобы им что-то сунули в рот. И, вероятно, лишились руки, поскольку боги майя жестоки, и без жертвы так просто не пропустят.
Рубины и изумруды в глазницах четырех рож насмешливо поблескивали.
- Но как-то мне не хочется совать туда руку. Есть у тебя что-то, чего не так жалко? - виверн покачал в руке свой нож, вспоминая, чем это закончилось в зале с растениями. Интересно, разгневаются ли боги майя, если в рот им воткнуть острое лезвие?
[icon]http://sg.uploads.ru/tIQF2.png[/icon][info]Виверн, 27 лет
Основатель исследовательской организации "Уроборос"[/info]

+1

13

   Джек был интересным собеседником. Марко подумалось, что встреться они где-то еще, за пределами мексиканских джунглей, то наверняка нашли бы не одну тему для беседы. Крылатый Потомок также интересовался историей, жадно искал второе дно и, что несомненно заслуживало поощрения, находил его, докапываясь до самого ядовитого и непритязательного нутра мифов и сказок. Было бы интересно поразмышлять вместе с ним, съездить куда-то еще в поисках общей цели, ну а пока можно было насладиться настоящим моментом. Если, конечно, можно было посчитать за хороший исход то, что они оба застряли под землей в тесном лабиринте вымершей цивилизации.
- Не уверен, что это майя. Скорее ацтеки. Хотя какая теперь разница. - Пожал плечами Марко, присев на корточки и вглядываясь в темный провал рта резной каменной рожи. Совать туда руку после вдохновляющих рассказов Джека вендиго очень не хотелось - действительно, вдруг эта штука откусит руку аж по локоть? Регенерировать и отращивать конечности Корриган пока не научился!
   Похлопав себя по карманам походных брюк, Марко выудил оттуда небольшой компас, тюбик средства от насекомых, миниатюрный фонарь, больше похожий на игрушку, чем на мощный источник света, да упаковку размокших бумажных платков. Свой нож, намертво притороченный к ремню, было жалко пускать в расход, в этом вендиго был солидарен со своим товарищем. После пары ударов о ладонь фонарик чихнул в темноту узким лучиком бледного света, высветив лишь старую паутину и слой пыли во рту у маски.
- Ничерта не видно, - поделился Корриган своими наблюдениями и чихнул в плечо, сухая пыль раздражала слизистую и уже ощутимо скрипела на зубах. - Какой-то выступ... рычаг, наверное. Так, попробую его толкнуть...
Но ничего не случилось. Фонарик, протолкнувшись внутрь, сдвинул с мертвой точки каменный рычаг, однако пол не рухнул на головы путешественникам, не разверзлись под ногами глубины ада, да и фонарик оказался цел и невредим. Поколебавшись, Марко все же сунул в темноту руку, поморщившись от неприятного ощущения липкой паутины на пальцах, но тоже не смог добиться результата.
- Давай попробуем нажать оба рычага одновременно. Может, хоть с этого будет толк...
Второй проем был, на первый взгляд, схож с первым: такой же запущенный и такой же бесполезный. Поколебавшись, марко все же протянул Джеку фонарь, чтобы тому не пришлось толкать руку в пасть человекообразному чудовищу со сверкающими глазами.

+1

14

Без своего рюкзака, без своих записей, таблеток, нормального оружия, сменной одежды - без всего этого бродить по древним переходам, выкопанным чокнутыми индейцами, было совсем неуютно. А стоя перед насмешливо оскаленными каменными масками с одним лишь фонариком в руке, Симон чувствовал себя абсолютным идиотом.
И все же...
И все же было в этом нечто захватывающее. Первобытно-древнее, взывающее к скрытой части его души, подспудно жаждущей впечатлений.
Симон глубоко вдохнул затхлый, наполненный странными запахами воздух - старая пыль осталась на языке горьким привкусом - покосился на вроде бы целого и невредимого Джона и сунул фонарик в раскрытую пасть божества.
Когда оба рычага одновременно ушли в стены, в глубине камня, преграждающего путь, что-то щелкнуло - оба невольных попутчика затаили дыхание, так что щелчок прозвучал почти оглушительно.
Стены и пол тряхнуло. С потолка посыпалась пыль, и Симон подался назад, к стене, привалился рядом с Джоном, инстинктивно опасаясь, что камни обрушатся им на голову. Гладкая стена, завершавшая тупик, внезапно дрогнула и со скрежетом подалась назад и вбок, уплывая куда-то вглубь, внутрь, по технологии, которой никак не могли воспользоваться люди, живущие тысячелетия назад.
Симон дорого дал бы за то, чтобы узнать, выглядит ли он таким же ошарашенно-глупым, как Джон. Наверняка.
- Это... - виверн прочистил горло, повертел сжимаемый в руках фонарик и, подумав, включил его, высветив на месте стены широкую арку. Оттуда веяло сквозняком, да так, что все еще влажная одежда мгновенно стала совсем холодной, и Симона невольно передернуло. - Это вообще как?
Впереди их ждал большой - даже, пожалуй, слишком большой для таких подземных нор - каменный зал. Идеально круглой формы, он вздымал стены и потолок на недосягаемую для человека высоту, хотя снаружи, на поверхности, должно быть, выглядел едва ли холмиком. Пол был выложен камнями разных форм и цветов, и Симон готов был поклясться, что они складываются в какой-то рисунок, но с одним фонарем этого было не разглядеть.
Впрочем, не рисунок, не размеры зала, и даже не удивительный механизм, открывший дверь, привлекали внимание прежде всего.
В центре помещения возвышалась большая, по пояс виверну и его спутнику, каменная чаша, вся покрытая давным-давно засохшими бурыми потеками. Чашу до краев наполняли полуистлевшие кости - большие, маленькие и совсем крохотные, черепа, принадлежавшие животным и людям, прах, в который рассыпались самые древние из них.
А над чашей, протянув вперед грубо обтесанные руки и ноги, сидел, склонив голову, огромный истукан, статуя, изображавшая не то человека, не то животное - с гигантской треугольной головой и хищной мордой, по бокам которой блестели драгоценные камни-глаза. Его каменные руки и ноги удерживали между собой на редкость искусно сработанные металлические сочленения, словно у робота, и Симон готов был поклясться, что сделаны они той же рукой, что сотворила и сложный поворотный механизм двери.
- Боги... - виверн аж задохнулся от такой находки. - Они приносили ему... жертвы! Ты только взгляни! Что за безумные технологии сработали эту статую!
Симон, помедлив, решительно подошел вперед, провел пальцем по каменному краю чаши, подул на руку, стряхивая пыль и костяную крошку, затем осторожно, медленно, коснулся великана ладонью
И вздрогнул, отпрянул от изумления.
По телу статуи проходила равномерная вибрация, будто глубоко внутри, под толщей камня, в груди истукана билось невидимое сердце.
[icon]http://sg.uploads.ru/tIQF2.png[/icon][info]Виверн, 27 лет
Основатель исследовательской организации "Уроборос"[/info]

+1

15

Марко не сдержался от хриплого, лающего смеха, когда путь вперед, не отворявшийся много лет, оказался свободен. Маленькая победа над обстоятельствами придавала сил двигаться дальше - до сего момента Корриган не подозревал о том, что в его голове уже пустили корни апатия и смирение. Эти паразиты оказались хитрее неунывающего вендиго, что также раздражало и толкало вперед. Ободряюще похлопав напарника по плечу, Марко шагнул в темноту, тихо выругавшись на пробиравший до костей холод.

- Похож на птицу. - Постояв с минуту в молчании высказался Марко, махнув на истукана. Отблески света в ограненных драгоценных камнях создавали жуткое ощущение наблюдения за вошедшими, и чувство это становилось лишь ощутимее - то ли сказывалась атмосфера торжественной величественности пирамиды, то ли разыгравшееся воображение нашептывало на ухо самые фантастические сценарии. Марко считал себя ученым, но будучи представителем сверхъестественного мира не мог просто так, как человек, отринуть даже самые больные фантазии - как назло, именно они могли оказаться правдой, никакая бритва Оккама не поможет!
- Конечно приносили. Я бы удивился, если бы обошлось без крови. - Кивнул Корриган наблюдениям Джека. Последовав за ним, Марко в свою очередь пошевелил пальцем черепки, чихнув в рукав, когда старый прах забился в нос, и с удивлением уставился на Потомка, когда тот отшатнулся от каменного истукана как ужаленный.
- Ты чего? Это всего лишь камень. Хотя какая тонкая работа, ты только погляди... Эх, разобрать бы еще письмена!
   Пытаясь смахнуть с обода чаши пыль, Марко неуклюже взмахнул рукой и с тихим вскриком отдернул ее, обиженно поднеся к губам пораненный палец. Небольшая капля крови, оставшаяся на тонкой птичьей косточке, упала в чашу, исчезнув в облачке потревоженного праха. На мгновение полустертые рисунки на краю вспыхнули неярким алым светом, змейками протекли по трещинам в камне к статуе и словно впитались в нее, потухнув так же, как и появились. А через пару секунд Потомки уловили скрежет - такой звук издавали трущиеся друг о друга камни; глаза статуи, до сих пор лишь отражавшие свет, разгорались своим, шедшим откуда-то из самого нутра.
- Дверь! Беги к двери! - Заорал Марко, сбросив с себя губительное оцепенение и сам рванул туда, где каменный скрежет становился громче. Сердце екнуло, стоило глазам уловить неутешительную картину: ни он, ни Джек не успеют проскользнуть в закрывающуюся каменную дверь...

Отредактировано Марко Корриган (02-11-2018 12:29:56)

+1

16

Наверное, такая ловушка специально была заготовлена древними Существами для таких, как они - излишне любопытных, не страшащихся жутких кровавых ритуалов, нетерпеливых в своем стремлении докопаться до сути. Когда убеждения и запугивания не действуют, самой надежной преградой становится любопытство, губящее не только кошек, но и некоторых Существ.
Симон не увидел, как Джон умудрился порезать палец обо что-то острое в чаше с костями - но обостренное обоняние виверна уловило за запахами пыли и почти выветрившихся благовоний тонкий, едва различимый кровавый след.
Вероятно, у того, что скрывалось за спящей оболочкой каменной статуи, обоняние было еще острее и чувствительнее.
- Да быть не может... - только и смог выдавить Симон, когда на его глазах истукан неожиданно приподнялся, вспыхнув яркими глазами. Виверн не был поклонником фильмов - вообще любых, даже приключенческих, - но о культовых вещах знал, и того, что происходило сейчас, было достаточно, чтобы почувствовать себя гребанным Индианой Джонсом!
Окрик Джона заставил действовать: Симон крутанулся на месте, разворачиваясь к двери, но каменная плита уже задвигалась на прежнее место, и этот скрежет тонул в грохоте, издаваемом поднимающимся великаном. Что это было? Технологии? Магия? Иные способы древних, о которых сейчас не было времени размышлять? Живая эта тварь вообще или нет - вот, о чем предстояло подумать в первую очередь.
Тем более, что "тварь" ждать не собиралась. Медленно, но непоколебимо развернулась к нарушителям спокойствия, и Симон увидел, как отсветы красных глаз идола скользнули по его груди, шее - и остановились на лице, словно точки лазерного прицела.
В следующий момент великан вскинул над головой громадные руки - металлические сочленения, скрепляющие камни меж собой, ржаво скрипнули - и с силой опустил их на Симона. Вернее, на то место, где он только что стоял: скинув оцепенение, виверн рванулся в сторону, уходя от удара, но все равно грянуло так, что пол под ногами подпрыгнул. Каменные плиты треснули, в сторону полетели осколки и пыль, а Симон, не удержавшись, упал.
Сквозь пыль и грохот он видел, как неловко, но целеустремленно движется громадная фигура, и в голове крутилось лишь то, о чем он думал совсем недавно: живое Нечто, сторожившие секреты. Живое - но заключенное в камень? Высвобожденная Сущность, поселенная в неуклюжую оболочку? Механизм, который древние в своем стремлении наделять воображаемой жизнью все, что видят, нарекли живым?
- Да что же ты, блять, такое?! - Симон поднялся на ноги и рванул от него в сторону, на ходу высвобождая крылья. - Джон?! Что ты сделал, что эта хреновина ожила?!
[icon]http://sg.uploads.ru/tIQF2.png[/icon][info]Виверн, 27 лет
Основатель исследовательской организации "Уроборос"[/info]

Отредактировано Симон Креван (01-11-2018 16:24:31)

+1

17

   От удара и разошедшейся по залу волны Марко не устоял на ногах и, полуоглушенно тряся головой, поднялся на четвереньки, пытаясь насильно затолкать в мечущееся в панике сознание один просто факт: их преследует оживший камень. Камень, дьявол бы его раздери! И не просто преследует, а с явным желанием убить! Нужно было срочно что-то придумать: они с Джеком, конечно же, могли еще долго играть с механизмом в пятнашки, но что-то подсказывало Корригану, что у каменного истукана тут было преимущество - он не уставал, в отличии от пока еще живых и тепленьких Потомков.
- Ничего! Я нихрена, мать его, не сделал! - Заорал уже вендиго в момент, когда ему пришлось спешно уходить с траектории полета пудового кулака: глыба просвистела над самой макушкой, обдав половину лица прохладным воздухом и заставив все волоски на теле приподняться от ужаса.
- Укололся! Может, эта хреновина среагировала на кровь?! Тогда что, ебать ее во все щели, ей надо?!
   Приходилось орать, чтобы перекрыть скрежет камня и грохот разрушаемой мозаики на полу. Каменная чаша, бережно оставленная истуканом в центре зала, продолжала изредка вспыхивать алым, вторя каждой атаки чудовища. Не поделиться этим наблюдением Марко не смог, тем более, что каменному голему, судя по всему, было плевать на разговоры и крики своих будущих жертв - может, он реагировал только на речь своих изначальных хозяев?
   А еще Марко очень беспокоила сухая пыль и каменная крошка, сыпавшиеся откуда-то сверху. Свет фонаря не мог пробиться так высоко, а сверхъестественное зрение тем более не поспевало вычленить из тьмы хоть что-то. Но факт оставался фактом: запущенный механизм не только стремился убить нарушителей, но и невольно уничтожал собственную темницу.
- Эй, Джек! Сможешь ухватиться за тот уступ, если я тебя подброшу? И продержаться там хотя бы секунд пять? Может, если сверху отвалится кусок покрупнее, то сможем передохнуть...

+1

18

- Убить нас ей надо, вот чего! - рявкнул в ответ Симон, бросаясь вбок и придавая себе ускорение взмахом крыльев.
Истукан долбил практически вслепую - вряд ли его красные глазенки успевали действительно заметить все движения быстрых и юрких Потомков. Если только он не киборг с автоприцелом, но в такое творение древних Симон, увольте, уж точно не верил.
Но вот то, что сказал Джон, могло быть истиной. Настроить голема на кровь (как? как, черт возьми?! не колдовством же) древние индейцы-параноики вполне могли. В конце концов, его, судя по всему, и пробуждали кровью. Да и чаша...
Кружа по залу, виверн оказался совсем рядом с каменной чашей, заполненной костями - той самой, куда Джон капнул кровью. Заглянул внутрь - и отшатнулся: кости плавали в крови, утопали в ней, кровь булькала внутри, едва ли не переливаясь через край. Но как такое вообще могло быть?! Не из Джона же столько натекло!
- Тут какая-то чертовщина! - выкрикнул Симон, и истукан тут же развернулся в его сторону. Чаша - вернее, тонкие бороздки-узоры, покрывающие ее поверхность - вновь вспыхнула красным, кровь поднялась еще выше, а голем долбанул кулаками по полу, вторя этому сиянию. - Раздолбать ее нахрен, слышишь?
Джон слышал, но, похоже, имел на уме какой-то иной план - запрыгнуть на уступ, который виверн в суматохе даже рассмотреть толком не успел.
- Нафига? - тем не менее, Симон, на бегу превращая крылья обратно в руки, бросился к невольному напарнику, уже пригнувшемуся и подставившему сложенные лодочкой ладони. Виверн оперся о них мыском ботинка, подпрыгнул - невысокий и худой, он достаточно хорошо прыгал - и намертво вцепился пальцами в края фиговины, о которой говорил Джон.
[icon]http://sg.uploads.ru/tIQF2.png[/icon][info]Виверн, 27 лет
Основатель исследовательской организации "Уроборос"[/info]

Отредактировано Симон Креван (03-11-2018 12:13:46)

+1

19

   Все пошло по плану - хоть на этот чертов раз! Марко готов был рассмеяться, сияя улыбкой беспечного деревенского дурачка, но забросить на удивление легкого Джека на уступ было лишь третью дела.
   Каменный истукан уже приближался к Марко, опаляя его неестественным светом своих горящих глаз и занося каменные когти для еще одного удара. На этот раз Корриган не торопился убежать. Он отпрянул в сторону в последний момент, почувствовав, как холодные смертоносные лапы твари пролетели в нескольких сантиметрах от его тела, обдав обнаженную кожу легким ветерком с запахом застоявшейся пыли, истлевшей плоти и свежей крови. Падение выбило воздух из легких, но Марко, покрепче стиснув зубы и не давая болезненному стону вырваться наружу, поспешно откатился в сторону, под прикрытие топорщившихся осколков камня. Бросив последний взгляд сначала на ожившего истукана и нависающего над ним Потомка, а потом на темноту над ними, в которой, как показалось Корригану всего лишь минутой назад, мелькнул их шанс на спасение, Марко поплотнее втиснулся в свое укрытие и прикрыл глаза, молясь всем богам подряд за то, чтобы его догадка оказалась верной.
   Двигающаяся статуя, потеряв из виду обоих Потомков, замерла на месте и словно начала успокаиваться, терять свой внутренний огонь, но тонкая струйка песка, легким дождичком застучавшая по ее голове, заставила монстра подземелья встрепенуться снова и со всей дури ударить под тем уступом, где прятался Джек.
   Вибрация от удара прошла по залу, отразилась в каждом уголке, сверху что-то тихо хрустнуло - и в центр зала, прямиком на чашу с кровью, свалился кусок сталактита. Черепки из расколовшейся посудины разлетелись по сторонам, одна из них упала рядом с Марко - вендиго успел заметить, как затухали на ней таинственные письмена, - а потом по обонянию Потомка ударил запах крови - будоражащий, будивший самые низменные потребности и рефлексы. Если рядом была кровь, то была и жертва: еще живая или погибающая - не так уж и важно.
- Нет! - Прошипев сквозь зубы проклятие, Марко резво поднялся на ноги и уставился на каменного истукана, который медленно и словно в полусне отступил назад, опустил руки и замер, дернувшись в последний раз, словно в неуклюжей агонии. Глаза монстра медленно потухли и больше в них не разгоралось адского пламени.
- Укуси меня за задницу, что это было?! - Наконец-то вышел из ступора Марко и тут же поморщился от боли - в попытке справиться с нахлынувшим голодом он глубоко вонзил в ладони когти. - Джек, ты там живой?

+1

20

- Вроде живой... - Симон отцепился от уступа, к которому, кажется, прирос всеми конечностями за то время, что монстр хитроумно самоубивался, разрушая собственную темницу, спрыгнул вниз, гулко стукнув ботинками об пол. По полу тут же прошла тонкая трещина, и виверн опасливо отошел чуть в сторону, не сводя глаз с разгромленной чаши и разбитого на куски голема. Сердце все еще колотилось, адреналин бушевал в крови, и виверн только сейчас начинал осознавать, насколько близко к смерти они оба были. - Это ты хорошо придумал. Неужели эта тварь все это время, все эти столетия была тут живой ловушкой?
Он осекся, вспомнив о записях, которые посчитал художественным преувеличением - живой страж, охраняющий древние секреты. Пробуждала его, разумеется, кровь. Кровь Существ.
Симон оглянулся на чашу, но та, валявшаяся грудой осколков камня и костей, не источала больше ни единой кровавой капельки. Словно и не была только что наполнена кровью до самых краев - лишь пыль и щебень. И старые трещины-письмена, забитые грязью.
Тогда откуда же доносится этот будоражащий запах?
Виверн невольно повернулся к Джону - и заметил в его глазах отражение собственного голода. Странный контролируемый блеск. Пока еще контролируемый. Ему и самому хотелось принять собственную трансформацию, позволить острым зубам погрузиться в чужую, мягкую плоть, ощутить на чувствительном языке дразнящий, сладковатый запах...
Нет. Только не так. Не сейчас, черт возьми, когда они уже так близко!
Впервые Симона посетила другая мысль: что если к тому моменту, когда они доберутся до сокровища древних, голод станет бесконтрольным? У обоих?
- Давай-ка пойдем отсюда, - Симон коротко встряхнул головой, отгоняя эти подозрения. - Мне все кажется, что эти старые развалины вот-вот рухнут. Вон там, гляди...
Та дверь, через которую они вошли в зал Голема, была закрыта намертво, но зато напротив нее, ранее скрытая спиной каменного истукана, обнаружилась еще одна, неприметная и маленькая по сравнению с первой. Она тоже была закрыта деревянной створкой, но та настолько истончилась и прогнила от времени, что хватило пары крепких ударов плечами, чтобы трухлявое дерево треснуло, пропуская обоих в еще один коридор.
Длинный, темный, идущий под уклон коридор. Здесь уже не было ни факелов, ни светильников, и оба Потомка могли полагаться только на собственные органы чувств. Обоняние - запахи пыли, древних благовоний, затхлой воды и крови. Осязание - потрескавшийся камень стен, если вытянуть руку. Слух - стук их шагов по полу и неровное дыхание идущего рядом.
- Послушай, Джон... - тихо проговорил Симон. Он не глядел в сторону Потомка, но мог представить сейчас сосредоточенное выражение его лица. - Ты сказал, что хочешь забрать здешний источник сил. Для чего? Что ты хочешь с ним делать? Отдать его Дому? - даже в темноте по голосу виверна было слышно, что он коротко усмехнулся. - Они запрячут его под замок, приставят охрану, разберут на кусочки, чем бы оно ни было, и никто никогда больше его не увидит. Ты не думал о том, чтобы... использовать его?
Голос Симона упал почти до шепота.
[icon]http://sg.uploads.ru/tIQF2.png[/icon][info]Виверн, 27 лет
Основатель исследовательской организации "Уроборос"[/info]

+1


Вы здесь » Practical Demonkeeping » Прошлое » [13.06.2012] When They Come


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC