«Для звания "Работник месяца" в отделе безопасности надо хоть пару дней не косячить»

"Приметы и суеверия"



Рейтинг: 18+
Жанр: городское фэнтези, мистика

Место: Ирландия, г. Дублин
Время: зима 2016-2017 г.

Разыскиваем!

Practical Demonkeeping

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Practical Demonkeeping » История » [04.03.2017] Проклятые и проклинаемые


[04.03.2017] Проклятые и проклинаемые

Сообщений 1 страница 20 из 26

1

http://s5.uploads.ru/RUs0b.png

Время и место:
Начало марта 2017 года, безымянный остров - > Дублин

Участники:
Шон Коннолли, Симон и Лала Креван

События:
Прошло почти полгода после разрушения Кроухолта, и убежище Симона, благополучно, как он считал, залегшего на дно вместе с сестрой и похищенным демоном, навещают внезапные визитеры.

[icon]http://sd.uploads.ru/2N7Cp.png[/icon]

Отредактировано Симон Креван (05-05-2018 11:27:45)

0

2

Зима на острове тянулась так долго, что это сводило с ума.
Короткие серые дни сменялись долгими, хмурыми, промозглыми ночами. Холодные сизые волны неустанно, упорно штурмовали скалистый берег - день за днем, час за часом. В разгар января-февраля они были настолько сильны, что маленький дом в глубине острова казался совсем не безопасным местом, и если бы не беспечность Лалы, прожившей здесь вот уже несколько лет, никто бы не поверил, что можно уцелеть.
Для деятельного виверна и столь же деятельного демона это однообразие, это вынужденное бездействие - день за днем, неделя за неделей - становилось пыткой. Но надо было ждать. Ждать, пока там, в мире, отделенном от них узкой полосой моря, забудут о них окончательно. Пока Дом, вцеплявшийся в нарушителей ищейкой, но, к счастью, слишком быстро переключающийся на что-то более важное, полностью не будет уверен в смерти Симона Кревана и Шона Коннолли - точнее, Шона Флинна, если пользоваться именем, которым Симон нарек своего подопечного.
Справедливости ради, все трое справлялись с таким добровольным заточением лучше, чем опасался сам Симон.
Лала после исчезновения Мэри замкнулась, стала тише и молчаливее, и даже приступы безумия настигали ее не так часто, как раньше. Она еще больше погрузилась в мир своего воображения - рисунков, книг, вышивки - и если с кем-то из них и делилась своими мыслями, то, как ни странно, больше с Шоном, чем с братом. Возможно, подсознательно понимала, что виверн солгал ей о Мэри? Или все же роль играло то, что Лала, несмотря на разум "блаженной", все же оставалась молодой девушкой, и внимание симпатичного демона импонировало ей больше? Симон мог только предполагать, но, наблюдая, как эти двое - голова к голове, - склоняются над очередным ее рисунком или вполголоса обсуждают что-то, ощущал нечто вроде уколов ревности. Совершенно незнакомые ему чувства.
Так медленно, монотонно, мучительно проходила зима - с редким снегопадом, редкими вылазками на континент за необходимыми продуктами и донорской кровью для Шона. Пока, наконец, в начале февраля на осторожный призыв Симона не ответил Этингер.
Демон был цел и невредим.
Их дело продолжалось.
Зима заканчивалась, и можно было перебираться с этого проклятого острова, уже отчаянно ненавидимого Симоном, в Италию, где Этингер подготовил новую лабораторию.
Симон ждал этого с таким жадным нетерпением, словно от этого зависела его жизнь. Они договорились, что вновь выйдут на связь в конце февраля - но вот зима подошла к концу, а от демона не было никакой связи. И в первых числах марта Симон вновь рискнул на вылазку.

***
- Вернусь завтра, - он привычным жестом потрепал Лалу по голове, кивнул Шону, застегнул до подбородка непромокаемую куртку и стащил совсем обтрепавшуюся лодку на воду.
Он не опасался, что его узнают так просто - за зиму Симон (или, вернее, Джек О'Карли) исхудал и оброс, и не стремился возвращаться к изначально-аккуратному облику. Виверн куда больше напоминал забулдыгу-рыбака: щетина превратилась в настоящую бороду, волосы отросли до неряшливой копны, и только светлые, цепкие глаза ярко блестели на обветренном лице.
Ничего, все это - временные неудобства. В Италии их всех ждет новая жизнь, новые эксперименты и новые достижения. Осталось лишь выяснить, куда пропал Этингер, двуличная сволочь...
Он уже не видел, как вскоре после его отплытия, к острову подплыла другая лодка - гораздо более крупная, с мощным мотором, заглушенным ближе к берегу, больше похожая на маленький катер. Люди, сидевшие внутри, были одеты в черное, лица скрыты полицейскими шлемами, в руках - оружие.
К убежищу Симона они приехали не для бесед.
[icon]http://sd.uploads.ru/2N7Cp.png[/icon]

+4

3

Без Мэри жизнь казалась какой-то не такой. Да, сейчас с ней на острове был брат и Шон, но тетушки все равно не хватало. И это Лайлек сильно огорчало, а когда она огорчалась, то не было никакого желания общаться ни с братом, ни с Шоном. Еще была обида на Симона, разве не мог удержать тетушку? Он должен был ее удержать, просто обязан!
Эта мысль пришла девушке не сразу, а лишь спустя неделю. Да, быстротой мышления Лала никогда не отличалась, но тем сильнее была обида. Она не объявила ему полный бойкот, готовила и поддерживала порядок в доме, как ее учила Мэри, но и общаться не стремилась, подсознательно замкнувшись и больше времени уделяя своим рисункам и игрушкам. Иногда еще и общению с Шоном, который немного встряхивал ее, казалось бы искренне интересуясь тем, что она рисовала. Впрочем, в последнее время рисунки были какие-то мрачные, сказывалось настроение Лайлек. Хотя в другое время для девушки это была самая счастливая зима. И гость в доме, и брат в кое-то веки никуда не спешит и тоже живет тут. Но без Мэри все было не то. И не только Мэри не было, даже голоса и те не приходили. Нет, пару раз Лала слышала едва-едва, но брат в отличии от тетушки был начеку и никогда не позволял им говорить громче. По Змею, конечно, девушка совсем не скучала, но вот по остальным – очень даже, хотя бы потому, что было бы тогда кому пожаловаться на отъезд Мэри и на то, что Симон ее отпустил. А так все это приходилось держать в себе и молчать, занимая дни рукоделием или рисованием.
Но зима подошла к концу, как и мирное течение жизни. Симон, конечно, и раньше уезжал, возвращаясь с продуктами, как это делала тетушка, но первый раз с момента их с Шоном появления сказал, что уезжает на целый день и вернется только завтра.
"Он обиделся на меня?" - с тревогой подумала Лайлек, глядя в спину брату и словно бы только сейчас приходя в себя. В одно мгновение она почувствовала себя виноватой и испытала беспокойство. А что если он обиделся настолько, что снова пропадет надолго? Как всегда это делал раньше. Хотя нет, тогда бы он не обещал вернуться завтра. Уезжая, Симон не ставил сроков. А раз так, значит, действительно вернется завтра. Девушка облегченно перевела дух, закрывая за братом дверь, но уже в следующее мгновение вновь нахмурилась, с тревогой посмотрев на оставшегося с ней Шона:
- Я ведь не обидела Симона? – спросила она расстроенным голосом. – Он уехал не из-за меня? – этот вопрос раньше часто терзал Лайлек, которой хотелось, чтобы брат всегда находился рядом, но Мэри и голоса всегда убеждали ее в обратном. Сейчас не было ни Мэри, ни голосов, только Шон и девушка ждала ответа от него. Правда, недолго, по привычке заговорив уже сама с собой. – Надо будет ему завтра что-нибудь обязательно приготовить, чтобы он не сердился и больше не уезжал.
Сейчас, когда такой долгий отъезд Симона заставил встрепенуться, Лайлек действительно захотела сделать что-то, чтобы брат действительно все время оставался дома. Она даже готова была ради этого не вспоминать Мэри. К тому же может тогда Мэри тоже вернется? Как эти две вещи связаны, Лала даже не задумывалась, но свято была уверена в своей правоте.
- Когда мы жили в другом месте, Симон не уезжал так часто. – Внезапно печально вздохнула Лайлек и покатила коляску в гостиную, где ее со вчерашнего дня ждал недоделанный рисунок – крылатая женщина, с закрытым странной маской лицом. Маска получалась не так, как была должна, и потому вчера девушка оставила его в надежде, что на утро получится нарисовать лучше. Или начать другой рисунок? При воспоминании о старом доме перед глазами пронеслась одна смутная и почти стертая картина, заставившая Лайлек растянуть губы мечтательной, но несколько хищной улыбке. Да, пожалуй, маску можно будет отложить на потом, а сейчас лучше заняться этим. Она подкатила к столу и взялась за пенал, выуживая из него карандаш, и раскрыла альбом на чистой странице, едва взглянув на вчерашний свой рисунок.

[nick]Лайлек Креван[/nick][status]Broken flower[/status][icon]http://i65.tinypic.com/2up6czt.jpg[/icon][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Виверна</a></b>, 24 года<br>  Сестра Симона[/info]

+4

4

Зима протекала медленно, тянулась, казалось, бесконечно, и все это время Шону приходилось проводить на маленьком безымянном острове. Время от времени, Симон привозил ему кровь, и голода больше демон не чувствовал. Крыло давно зажило, и Шон даже несколько раз поднимался в небо, но это не убедило Кревена, что он может его сопровождать – тот боялся слежки, и того, что Шон, не помня ситуации до взрыва, может как-то неосознанно их всех выдать. Оставалось соглашаться, и сторожить Лалу, пока Симон отсутствовал. А заодно потихоньку вспоминать свое прошлое. Вернее, пытаться его вспомнить. Получалось плохо – в сознании мелькали отдельные обрывки – лица, пейзажи, неясные образы, которые никак не складывались в одну картину. Как пазл, который никак не удавалось собрать, хоть в к нему и прилагались все частички общей картинки.
Лала после убийства Мэри замкнулась, расстроившись, что женщина ее покинула и больше не навещает. Если бы она знала правду, наверное, было бы еще хуже, поэтому Шон помалкивал, придерживаясь версии Симона, и, как мог, старался их помирить. Он чувствовал свою вину и перед Лалой, и тем более перед Мэри, но исправить уже ничего не мог. Голоса после той ночи, хоть и возвращались с наступлением сумерек, но уже не звучали так настойчиво – стали тише, и Шон научился их почти не замечать. Он подозревал, что тут помогает лекарство, что давал ему Симон, но надеялся со временем научиться обходиться без него.
Когда в первых числах марта Кревен намылился совершить новую вылазку в ближайший город, Шона вновь кольнул укол зависти – он бы и сам был не прочь немножко размяться. Ему казалось, что он забывает, как выглядят люди, и чем они вообще живут, но Симон был непреклонен: как всегда собрался один, и оставил их с Лалой скучать на острове дальше – они проводили его лишь до импровизированного причала, дождались, пока лодка отчалила, и вернулись домой. Вот и все развлечение.
Лала заметно погрустнела, когда брата не стало рядом.
- Я ведь не обидела Симона? – спросила она расстроенным голосом. – Он уехал не из-за меня?
- Нет, конечно, нет, - попробовал успокоить ее Шон. – У него дела. Он хочет найти нам новый дом – безопасный и рядом с другими людьми, чтобы не было так скучно. И работу. Я тоже не буду вечно болтаться у него на шее. Плохие люди перестанут нас искать, и мы вернемся.
Он бы и сам хотел в это поверить, но пока получалось с трудом.
- Когда мы жили в другом месте, Симон не уезжал так часто, - заметила девушка и укатила на своем кресле в комнату к разложенным на столе рисункам.
Шон уже привык к ее перепадам настроения и странному поведению, поэтому просто пошел следом.
Жили в другом месте…
Он ведь тоже жил. И Симона знал давно.
Его вдруг кольнуло какое-то несоответствие в происходящем. Почему, если они знакомы, – давно, хорошо и близко!  - он не знает Лалу? Ладно, допустим, знает, но забыл, так ведь и она его не узнала при первой встрече… Шон вернулся в памяти в тот день, когда впервые шагнул в этот дом на острове – Симон тогда представил его девочке, как абсолютно чужого человека. И она сама восприняла его чужим! И крыльям удивлялась. 
И почему эта мысль пришла ему в голову только сейчас, а не раньше?
Шон подошел к окну, задумчиво глядя куда-то вперед, в пространство, и потирая висок. Надо было бы спросить у Симона, как вообще так получилось. Неужели он прятал сестру все эти годы даже от своего лучшего друга?
За окном тянулся кустарник – серый и высохший (Шон давно думал, что надо бы его вырубить), виднелся кусочек берега и небольшая полоска моря, просвечивающая сквозь ветки. Отсюда не было видно пристань, где Симон хранил лодки – вид открывался на противоположную сторону острова.
- Лала, - тихо спросил Шон, обернувшись.
Девчонка все также сидела у стола, что-то раскрашивая.
- Лала, - повторил он. – А Симон раньше постоянно жил с тобой? И никогда не рассказывал про меня? Неужели я ни разу к вам не приходил, кроме как сейчас на этом острове?
Девчонка думала над ответом, и он вновь отвернулся к окну, не желая ее торопить… И краем глаза успел заметить, как на берегу промелькнул темный силуэт. Шон моргнул. Показалось? Не мог же Симон вернуться, да и что ему было делать за домом?
Он отшатнулся от окна, предчувствуя неладное, и метнулся к дверям, чтобы повернуть ключ и задвинуть засов - раньше запираться им было не от кого. После прошел на кухню, вытащил из стола все ножи и только тогда почувствовал себя немного лучше. В кухонные окна не было видно ничего подозрительного, но близко он уже и не подходил.
- Лала, - он вернулся к девушке и, ухватив ее кресло, откатил в сторону от окон. – Посиди тут. Мне кажется, кто-то пробрался на остров, и пока мы не поймем, кто это, лучше, если нас не увидят. Хорошо? Я гляну, а ты побудь здесь.
Сердце начинало бешено отбивать ритм, но особого волнения или страха Шон не чувствовал.

+3

5

Они действовали быстро, четко и слаженно. Хорошо вооруженная пятерка в черном не только была успешно сработанной командой, финансируемой тем, кто не был стеснен в средствах, но и получила довольно точные сведения о том, на кого именно им предстоит охотиться, и чего ожидать.
Они знали о Существах, даже более того — знали, чем именно опасен виверн по имени Симон Креван. Наемников это не пугало: трое из них были людьми, двое — братьями-ангелами, как бы странно это ни звучало в отношении тех, кто, ломая стереотипы о светлокрылых, брался за самую грязную работу. Так что в логово виверн сунулись подготовленными.
Единственный, о ком они не знали точно, был Шон. Присутствие еще одного человека на острове учли, но именно что человека — демона в нем никто не подозревал.
А человека — никто не жалел.
По одному бесшумно и быстро выскочили из лодки, рассредоточились по территории маленького острова вокруг дома. Уилл, старший из братьев-ангелов, командующий группой, затаился возле низкого окна, прислушиваясь и выжидая момент.
Внутри ходили. Говорили. Чем-то стучали. Не вели себя так, как ведут люди, ожидающие нападения, и это было хорошо. Меньше мороки. Он вообще не считал это задание чем-то сверхсложным.

Задание их группе пришло от хорошо знакомого посредника — заказчика ни сам Уилл, ни младший, Генри, не знали, хотя, разумеется, догадывались, что и он тоже — Существо. Судя по нескупой оплате — не из простых, судя по детальной осведомленности о цели — давний друг виверна. Или враг. Или нечто третье. Кто именно — на то было наплевать.
В чемоданчике, который принес посредник, поблескивало несколько ампул — удлиненных и гладких, с плещущейся внутри прозрачной жидкостью. Удобных для того, чтобы зарядить их в специально прилагавшееся к ним оружие — маленький недальнострельный пистолетик.
- Мы на виверна охотимся или на котенка, шкурку не попортить? - хохотнул Генри, взвешивая пистолетик на ладони, но посредник шутки не оценил.
- Притащите живым — и мой клиент удвоит сумму.
Это разом стерло улыбку и с круглой физиономии Генри, и с мрачного, со шрамом во всю щеку, лица Уилла. Делов-то было всего ничего: посеять панику, выкурить жителей наружу — и пару раз в упор выстрелить из чудо-пистолетика.
Как лисиц из норы.
- А что там? - Генри положил пистолет на стол, где тот поблескивал новенькими деталями. Изготовлен он был на заказ, что только подтверждало подозрения братьев о серьезной подготовке заказчика.
- Транквилизатор, - пожал плечами посредник. — На виверна хватит, но впустую не тратьте.
Уилл молча покивал. Он к таким деталям был достаточно внимателен.

Вот и теперь, коротко глянув на своих, он кивнул и коротко выдохнул:
- Пшли...
По его резкому, злому взмаху разом взорвались осколками стекла окна, по полу дома застучали дымовые шашки, щелкнули затворы. Генри, затаившись чуть поодаль, ждал с пистолетиком наготове — из всей пятерки он стрелял лучше всех.
[icon]http://sd.uploads.ru/2N7Cp.png[/icon]

Отредактировано Симон Креван (15-05-2018 16:59:47)

+3

6

Карандаш мерно скользил по листу, вычерчивая одну ломанную линию за другой. От усердия Лайлек даже высунула кончик языка им казалось бы за своим занятием она совершенно не слушала Шона, да и с ответом девушка медлила, дорисовывая у новой фигуры лицо. Наконец, когда глаза, точнее их провалы без зрачков и белков, были закончены, карандаш остановился и Лала, посмотрев на Шона, безмятежно улыбнулась.
- Нет, я тебя не помню, ты никогда не приходил, - она на миг задумалась, морща лоб, и добавила. – А может и приходил… Я не всех помню, только Киана…
"Который потом ушел туда, а я не смогла пойти с ним." - Появилась смутная мысль, но озвучить ее Лала не успела.
- Зачем? – она удивленно распахнула глаза, непроизвольно стискивая в пальчиках остро наточенный карандаш. – Кто-то пробрался на остров? Может это Мэри вернулась?! – от радостной мысли девушка даже привстала, опираясь руками на подлокотники кресла, но тут же неуклюже плюхнулась обратно. Беспокойства Шона она не разделяла, но все-таки согласно кивнула. Слушаться Лайлек привыкла – брата, Мэри, теперь Шона, а потому замерла, поглядывая с любопытством на окна, но не подъезжая к ним, как ее и просили. Интересно, кто к ним пожаловал? В последнее время размеренная жизнь круто изменилась. Сначала появились Симон и Шон, потому уехала Мэри, и зима у них прошла не так скучно, как это бывало обычно, хотя и грустно без любимой тетушки. Теперь вот снова гости. Или это Мэри решила вернуться? Если это так, то все просто замечательно.
«И Симон наверняка обрадуется! – с воодушевлением подумала девушка, уже предвкушая, как кинется любимой тетушке на шею. – Хотя нет, наверное, лучше все-таки сначала на нее обидеться за то, что уехала, и только потом кидаться на шею.» - Продолжила Лала мысленный диалог с собой. Очень не хватало тех, кто бы поддержал, но все ее друзья сейчас спали и ответить не могли. Так что пришлось все решать с самой собой, хотя это и было нелегким делом. И вот в тот момент, когда она уже точно решила, что обижаться на Мэри не будет, а сразу ее обнимет, окна в гостиной разлетелись на осколки, а по полу заскакали странные предметы, источавшие едкий и быстро заполняющий гостиную дым.
От неожиданности Лала вскрикнула и отшатнулась назад, стукнувшись спинкой кресла о стену. Что происходит, она не поняла, на это просто не было времени, его хватило только на то, чтобы испугаться и растеряться. Вместо того, чтобы быстро развернуть коляску и выехать в коридор, благо что проемы были без дверей для ее более свободного перемещения, Лала застыла, судорожно стискивая карандаш. Дыма тем временем становилось все больше, а девушка так и не смогла пошевелиться, только часто дышала и таращилась слепыми, с расширившимися зрачками глазами на дым.
- Что здесь происходит? – вкрадчивый голос заставил вздрогнуть.
- Пожар? Ты наконецс-то ссспалила эту ссстарую дрянь, что пичкала нас лекарссствами? Может и братцса с ней заодно? – другой голос, резкий, с шипящими нотками.
- Мне страшно! – пискнул третий - детский, а за ним в голове зазвучали и другие голоса. В другое время Лайлек бы им очень обрадовалась, но сейчас она была слишком напугана, чтобы говорить. Или сопротивляться, когда первый голос ласково шепнул не бояться, а потом взгляд Лалы ожил, став более жестким и холодным, карандаш упал на колени. Тонкие руки проворно закрутили колеса, резко отъезжая от стены и вылетая в коридор.

[nick]Лайлек Креван[/nick][status]Broken flower[/status][icon]http://i65.tinypic.com/2up6czt.jpg[/icon][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Виверна</a></b>, 24 года<br>  Сестра Симона[/info]

+3

7

Над ответом Лалы он подумать не успел – все последующие события закружились слишком быстро, не оставляя времени на что-либо другое, кроме как спасать собственные шкуры от неожиданных гостей. Шон и раньше слышал от Симона, что их могут искать агенты Дома, чтобы закончить начатое в Кроухолте, но не думал, что в действительности до них доберутся так быстро на пустынном маленьком острове. Но раз уж добрались, то церемониться демон ни с кем не собирался – он видел выжженную деревню с расстрелянными жителями, и знал, что себя пристрелить так запросто не позволит. Да и Лалу тоже – оставшись вдвоем с девушкой, он чувствовал ответственность за нее, тем более, что сама бедняжка вряд ли хоть чем-то серьезно могла себе помочь. Да и совесть за убийство Мэри Шона тоже до сих пор грызла – Лала скучала, вспоминала свою няньку, и забыть все происшедшее так просто не получалось.
Шон успел откатить кресло Лалы подальше от окон, сам бросившись по лестнице на второй этаж. Он успел услышать, как звякнули выбитые внизу стекла, одновременно сам открывая окно и выпрыгивая на улицу, распахнув крылья – знал, что в полете его не увидят, и пользовался этим, чтобы атаковать. Два кухонных ножа для разделки мяса демон крепко сжимал в руках – надеялся, что пригодятся, поэтому заранее выбрал на кухне размер побольше.
С высоты Шон видел, как в кустарнике возле окон первого этажа, откуда повалил дым, притаились люди. Одетые в черное, с оружием в руках. Один из них, задрав голову, пялился на распахнутое окно, откуда вылетел демон, но самого Шона он, конечно же, не видел - на лице мужчины читалось явное настороженное недоумение: он понимал, что что-то произошло, но не мог распознать, что именно, и где угроза.
А угроза была прямо над ним.
Демон взмахнул крыльями, разворачиваясь и направляя себя к земле – прямо на человека, не успевшего даже сообразить, что произошло, когда за его спиной приземлилась черная тень, а лезвие ножа уверенным росчерком прошло по горлу, окрашивая красными брызгами серую стену дома. Красной дугой, с россыпью более мелких точек на старых, давно не крашеных досках. Шон невольно подумал, что Лале бы понравилось – ее рисунки тоже иногда принимали вид ярких штрихов, росчерков и точек. Голоса в голове оживились, зашуршали громче, словно порадовавшись подобным мыслям, но Шон быстро перестал обращать на них внимание – забот у него было еще достаточно. Если точнее, то четверо – он успел посчитать с высоты. Они подбирались к дому с разных сторон, а потому убийство своего товарища, молча принявшего смерть (вернее, даже не успевшего пикнуть), не заметили.
Шон выпустил из рук тело, мешком свалившееся на землю, и тут же снова поднялся в воздух. Он торопился – из окон шел дым, а ведь в доме до сих пор оставалась Лала, и медлить было равнозначно подвергнуть ее смертельной опасности.
Заметив следующего, на этот раз притаившегося у входа, человека, демон повторил маневр, спикировав вниз и перерезав тому глотку. Из руки мужчины выпал пистолет, и Шон склонился, поднимая его с земли. Странный какой-то пистолет – с обоймой ампул вместо нормальных патронов. Но рассмотреть лучше возможности не представилось – из за угла высунулся еще один из нападавших, видимо, чтобы проверить обстановку или подать напарнику знак, но вместо того лишь выматерившийся, заметив фигуру с расправленными черными крыльями, склонившуюся над безжизненным телом. Думать в подобной ситуации Шону было некогда и он просто выстрелил из того самого пистолета, что держал в руке. Выстрел получился почти беззвучным, зато парень успел вскрикнуть перед тем, как завалиться на бок, теряя сознание.
Теперь уже выматерился Шон – тихо перебить всех пятерых не получилось. Двое оставшихся вполне могли слышать крик, и понять, что ситуация понеслась под откос.

+3

8

Они не ожидали отпора. По крайней мере, не такого - яростного, отчаянного, насмерть. Думали, все будет по-простому, по-запланированному: напугать внезапностью, придушить дымом, заставить выскочить наружу - а там уже подготовленными, спокойно, встретить залпами. Уилл в брате не сомневался - тот не мазал.
Вот только никто из дверей не выскочил. Стукнула где-то наверху оконная рама - и почти сразу же в рации Уилла хрипло, коротко булькнуло.
"Что за черт?!"
- Олли?! - в ответ было шуршание. - Генри!
- Здесь... - выдохнул брат.
- В оба гляди. Олли накрыли, - Уилл поспешно обегал дом, как раз вовремя, чтобы найти Олли с перерезанным горлом. Кровь щедро окропила стену - резанули его от души. Одно взгляда хватило, чтобы не задерживаться, не наклоняться и не проверять. Здесь был кто-то, неплохо подготовленный к сопротивлению. Неужели чертов виверн? - Слышишь?
- Слышу, - Уилл мог представить, как брат быстро озирается по сторонам.
Но наверх Генри не глядел. Не ожидал крылатого собрата.
В рации булькнуло вторично, и Уилл замер.
- Генри? Генри!
Тот не отзывался, и ангел, коротко выматерившись, распахнул крылья, придавая себе ускорение, вылетел из-за угла.
Генри лежал вниз лицом, под ним растекалась темно-красная лужа, пропитывающая сероватый, слежавшийся снег. Чуть поодаль оседал на землю Эд - у него чуть выше колена торчала спецпуля с ампулой. А над обоими стоял - нет, уже мгновенно, как зверь, развернулся к ним - человек с расправленными крыльями.
Темными.
- Ах ты, сс-ска! - Уилл, не раздумывая, пальнул по нему из пистолета, но тот метнулся в сторону, за угол. Не теряя времени, ангел рванул вверх, гулко хлопнув собственными крыльями - фигура в черном бронежилете и шлеме взвилась в воздух, чтобы расстрелять урода с высоты. Откуда здесь взялся демон? Про него речи не шло, он не мог здесь появиться!
Не мог убить Генри. Только не какой-то там паршивый демон...
Уилл уже не смотрел, как последний из команды, Грег, оказавшийся ближе всех ко входу и бросивший в задымленный проем еще один снаряд, на этот раз, зажигательный, вдруг повалился на спину, сбитый с ног внезапно метнувшимся ему на грудь легким, но удивительно сильным девичьим телом, и не слышал, как тот хрипло закричал. У него был противник посложнее и поважнее: демон не дал застать себя врасплох, чернокрылый тоже взлетел, все еще сжимая в руках чертов пистолетик с ампулами.
Несмотря на затопившую злость, Уилл коротко ощерился под шлемом: такая пукалка слишком недальнострельная, да и жилет не пробьет. В воздухе и с нормальным оружием у ангела было куда больше преимуществ, и он собирался ими воспользоваться.
Он поймал крыльями ветер, надеясь взлететь повыше, в низкую облачную хмарь, откуда было бы удобно спикировать на проклятого демона сверху и пробить ему башку удачным выстрелом.
[icon]http://sd.uploads.ru/2N7Cp.png[/icon]

+3

9

Тратить время на оглядывания Лайлек не стала, по достаточно широкому коридору коляска шла свободно, что позволяло развить не маленькую скорость. Оставаться в задымленном доме было не безопасно, это понимала даже Лала, не то, что та, кто сейчас занимала главенствующее положение в этом теле. Слишком слабом, чтобы дать отпор, но даже его стоило сохранить. Но путь к выходу уже перекрыли, виверна недовольно зашипела, но остановиться не подумала. Между колесами коляски мелькнуло нечто ярко блеснувшее, заставившее выщериться еще больше. Да и оно не удивительно. Кому понравится, когда некто начнет разрушать его дом, за спиной грохнуло и полыхнуло жаром, да еще и пытаться нападать. По-настоящему напасть на себя Лайлек не дала, хотя тут больше сыграли роль не ее навыки, а то, что появившейся в дверном проеме вторженец не ожидал, что на него, резко оттолкнувшись от коляски, кинется какая-то девица, сжимающая в тонких пальчиках самый обычный карандаш. Который на удивление легко вошел человеку в горло. Ноздри виверны затрепетали и она улыбнулась, хотя и шевельнулась досада. Вот и зачем он нацепил на себя этот дурацкий шлем? Если бы не щиток, надежно закрывающий лицо, все было бы намного интересней. Впрочем, сейчас ничего не мешало его содрать, что Лала и сделала, отшвырнув куда-то в сторону и вновь улыбнувшись. Человек под ней пытался сопротивляться, стряхивая Лалу с себя, пальцы даже схватили выроненное при падении оружие, но реакция у владевшего сознанием Лайлек существа была куда быстрее человеческой, в этом плане девушке очень повезло. Окажись на месте Грега кто-то из Существ, и для Лалы все закончилось не столь хорошо.
- Нельзя, - укоризненно покачала головой виверна, перехватывая мужскую кисть и выворачивая ее одним резким движением так, что послышался хруст костей и пальцы человека разжались. Он захрипел от боли, выгнувшись так, что девушка почти рухнула на пол, но в последний момент успела ухватиться за горло, сдавливая его так, что на губах человека выступила кровь, а сам он затих. Лала вновь улыбнулась, пальчиком свободной руки провела по стекающей струйке и сунула его в рот, слизывая кровь. Вкусно, но мало. – И не надо на меня так смотреть, - надула губки Лайлек, перехватывая взгляд, в котором ярость мешались пополам с ужасом. Девушке это не понравилось и она вновь, не выпуская впрочем, горла мужчины, провернула в ране карандаш. Запах крови дурманил и пьянил, хотелось наконец-то отведать ее нормально, вместе с мясом, которого она так давно не пробовала. Но взгляд мешал. – Ты сам виноват, - даже несколько смущенным голосом произнесла Лайлек, погладив Грега по щеке. Тот дернулся, но добился только того, что стальные пальчики крепче стиснулись на его горле, вызывая новые болезные спазмы. – Не надо было приходить к нам домой. – Лала улыбнулась немного грустно, немного укоризненно и убрала руку с горла мужчины. Тот попытался воспользоваться моментом, снова пытаясь скинуть с себя девушку. Но та опять была быстрее. Взвизгнула вдруг яростно и вонзила ногти обеих рук ему в лицо, пропахав по глазам, щекам и шее по пять глубоких борозд с обеих сторон. И еще раз. В попытке защититься Грег взмахнул здоровой рукой, попав по губам и носу Лалы кулаком и разбив их. Виверна отшатнулась, зашипела и на этот раз ногти ее вонзились прямо в глазницы мужчины, вдавливая, а потом выдергивая оба глазных яблока. Грег забился и все-таки скинул виверну с себя, переворачиваясь на живот и слепо пытаясь не то нашарить оружие, не то отползти подальше.
Лайлек от такого маневра тихо взвизгнула, но добычу не выпустила. Слизнула с разбитых губ уже свою кровь, разгорающимися лихорадочным блеском глазами наблюдая за корчащимся на полу мужчиной, а потом распахнула рот и заглотнула сначала один глаз, а за ним и второй. Вновь облизнулась довольно и, досадуя, что не может встать на ноги и вновь кинуться на жертву, поползла к нему, подтягиваясь на руках и чуть-чуть помогая себе ногами. Запах крови и страх сводил с ума еще больше, заставляя полностью сосредотачиваться на жертве и отвлекая внимание и от разгорающегося пожара, и от того, что творилось за распахнутой дверью.

[nick]Лайлек Креван[/nick][status]Broken flower[/status][icon]http://i65.tinypic.com/2up6czt.jpg[/icon][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Виверна</a></b>, 24 года<br>  Сестра Симона[/info]

+3

10

Из-за дома вывернула фигура с белыми крыльями. Шон хоть и не ждал подобного, но не удивился: если убийцы подосланы Домом, то почему бы там и не быть ангелу? Он ловко ушел от выстрела – сначала рванул в сторону, затем стремительно взвился в воздух. В руке по-прежнему оставался маленький пистолет с ампулами вместо брошенного на землю второго ножа, но Шон не знал, что в ампулах и насколько они смертоносны. Вроде бы, предыдущий выстрел был удачным – нападавший отрубился, потеряв сознание, а может и вовсе сдох (демон этого не проверял), но кто знал, насколько удачным выбором будет палить неизвестным веществом по ангелу?
Шон, конечно же, выстрелил и не раз, но белокрылый гад ловко увернулся, и дротики прошли мимо, в пространство. Демон выругался, сам уходя от пуль, и выкидывая уже бесполезный пистолет. Но у него же оставался еще нож! И отступать он не собирался, да и ангел, разъяренный неудачей, судя по всему, тоже. Шон дождался, когда нападавший отстрелял обойму, и рванул на него со всей дури, протаранив и выбив на лету уже ненужный пистолет. Ангел, в свою очередь, умудрился уйти от рассекшего воздух лезвия, перехватив руку Шона и не позволяя себя задеть, но в воздухе не удержался, и оба противника со всей высоты рухнули на землю. Только вот сложить крылья ангел не успел, и взвыл, больно приложившись спиной о камни и теряя контроль над ситуацией. Шону достаточно было этого мгновения, он освободил свою руку из захвата и вогнал нож парню в шею. Для надежности провернул, хоть это и было уже лишним – противник затих быстро, и демону оставалось лишь слезть с неподвижного тела, вытереть об того нож и подняться на ноги, оглядываясь по сторонам. Голоса в голове пели, что можно было бы и перекусить, но на этот раз демон не был настолько голоден, чтобы им поддаться.
От дома шел дым, из одного из окон вырывались язычки пламени. Шон не заметил, с чего начался пожар, а выяснять сейчас не было времени: он не видел больше противников, поэтому сразу бросился к дверям, где у порога нависла над трупом одного из бандитов Лайлек.
- Оставь его, брось, - он оторвал вцепившуюся в мертвеца девушку и оттащил ее в сторону. – Ты не ранена?
Шон усадил Лайлек на землю, быстро осматривая, но никаких ран не нашел – кровь была не ее, а трупа. Девчонка довольно улыбалась, облизывая окровавленные губы, и демон лишь вздохнул – до этого он не видел ее приступов, хоть и знал о безумии. Теперь увидел и понял, чего боялся Симон.
Неприятно.
Но судить ее он все же был не вправе, помня, что сам сделал с бедной Мэри, когда только приехал на остров и не справился сам с собой. Так что он всего лишь улыбнулся и прошептал:
- Забудь. Они нас больше не потревожат. И мы отсюда уйдем. Дома уже нет, но мы найдем лучше.
Шон не хотел, чтобы Лайлек начала паниковать, но с острова действительно надо было убираться. И поскорее. Если Дом узнал об убежище Симона, то убийцы не успокоятся, пока не добьются своего. И за этим отрядом ублюдков придет еще один… И еще, и еще, пока все не будет кончено.
- Хочешь, немного полетаем? – Шон старался выглядеть как можно спокойнее, не показывая страха или волнения. Лала должна была ему доверять, и позабыть про свои истерики и панику. – Отправимся встречать твоего брата. Ты ведь давно нигде не была, значит, надо это исправить! Будет небольшое путешествие. Иди сюда…
Он поднял ее с земли, дождался, пока тонкие ручки обовьются вокруг шеи, подхватил на руки и расправил крылья. Лала была совсем легкой, и в воздух демон поднялся без труда. Окинул с высоты уже полыхавший открытым огнем дом и нахмурился с досады – остров на какое-то время успел стать родным, и теперь покидать это место таким вот образом казалось чем-то неискренним и подлым, словно он бросал старого доброго друга на произвол судьбы.
Бросал безвозвратно.
Но сентиментальность занимала мысли Шона недолго – через пару минут он уже спокойно и уверенно двигался над заливом в сторону берега, где их с Лалой должна была ожидать совсем другая новая жизнь.

+4

11

«Вы видели этого человека?»
С черно-белого рисунка на него смотрел схематичный, но все же вполне узнаваемый портрет-фоторобот. Его собственный портрет.
Несколько мгновений Симон разглядывал свои собственные глаза, нос, подбородок, слегка искаженные дождем, размочившим хреновую бумагу, намертво приклеенную к столбу. Симон Креван, убийца. Он — убийца?
Симон стиснул зубы. Указанный на бумажке номер телефона наверняка переадресовал бы звонившего не в полицию, а напрямую в Дом, в отдел безопасности. Действительно, не обычным человеческим копам тягаться с Существом, тем более, таким, как он. С Существом-убийцей.
Он почесал взлохмаченную бороду. Ненавидел ее всю зиму, однако здесь, в захолустье Бринлека, чисто выбритый, аккуратно одетый человек бросился бы в глаза куда скорее, чем заросший рыбак в старой куртке. Ему бы только связаться с Этингером и выбраться за пределы Ирландии — а там можно вернуть себе все. Свою жизнь в новой стране, свое дело на новом месте. Карл не оставит все на полпути, Симон слишком хорошо его знал.
Но если появились эти объявления, которых раньше не было, означать это могло либо то, что он недооценил сучку-МакКензи, и Ирис надавила на Дом, чтобы его искали и по человеческим каналам, либо...
Либо то, что Этингер больше ему не поможет.
Симон повыше натянул воротник куртки, прячась от холодного, резкого ветра, и направился через дорогу в ближайший бакалейный магазинчик, в котором делал запасы на протяжении зимы.
Внутри тихо бормотало радио, сильно пахло сыростью и табаком. Продавец, а по совместительству и хозяин, лениво листал газету, откинувшись на спинку старого кресла в глубине за прилавком. Поднял глаза на звяканье колокольчика на двери — еще одна старая деталь, — узнал вошедшего и изобразил не слишком достоверную улыбку.
- Джек, - Кормак неохотно свернул газету и подтащился к прилавку. Он знал его как чудака Джека О'Карли, нелюдимого рыбака, живущего на острове и периодически приезжающего на своей утлой лодчонке, но его жизнью никогда не интересовался. Симон позаботился о том, чтобы не интересовался. - Что, как обычно?
Тушенка, крупы, сыр, спички, масло... Симон повертел в руках пачку сигарет — их вечно курил Шон — и бросил обратно на прилавок. Перебьется.
- Рассчитывай, - кивнул он, стянул шапку и почесал в затылке. - И, слушай... где позвонить у тебя можно?
- Там, - отозвался Кормак, кивая за прилавок, и Симон проследовал внутрь подсобки, где и вправду стоял старенький стационарный телефон — еще с диском. Усмехнулся. Какие бы новые смартфоны ни появлялись там, в центре цивилизации, всегда найдется такой вот Бринлек и такой вот Кормак, которому с высокой колокольни плевать на научные достижения.
Он по памяти накрутил отлично запомнившийся номер Этингера и прижал трубку к уху, считая гудки.
Один, второй... восьмой.
- Да? - отозвались на другом конце, и Симон замер, задержав дыхание. По номеру Этингера ответил не Карл. Голос был незнакомый — мужской, хрипловатый, прокуренный.
- Кто говорит? - продолжала трубка. Виверн, не отвечая, опустил ее на рычаг и прерывисто выдохнул сквозь зубы.
Этингер попался. Либо попался, либо сдал его. По всей Ирландии (раз уж даже тут!) висят фотороботы Симона Кревана. Дом не только знает, что он жив, но знает и то, что он все еще в стране, раз начал такую облаву. А это значит, что и его последнее убежище они тоже найдут, и совсем скоро.
Усилием воли Симон подавил панику, заставил себя дышать ровнее. Сразу отсюда гнать в аэропорт и будь, что будет? Его внутренняя, тщательно подавляемая сущность била хвостом и шипела, чуя, что на нее открыли охоту, но новый приступ был сейчас некстати. Ох, как некстати...
Сперва назад, на остров. Взять все необходимое, забрать Шона и Лалу, и лишь тогда — покидать Ирландию. Да сколько угодно могут расставить постов, разыскивающих Симона Кревана, никто не отменял автостоп, гипноз, чтобы пробраться на паром или в самолет, частный катер. Они прорвутся. Раньше бы могли, но Симон рассчитывал замести следы через Этингера, а этот урод попался...
Или уйти в одиночку и сейчас?
Он остановился, обдумывая эту тревожную мысль. Не тащить с собой слишком приметную в своей инвалидной коляске сестру, не мелькать перед чужими глазами и камерами Шоном — по всем документам, мертвым, а новых у демона не было. Один он исчез бы куда быстрее и спокойнее, как ящерица под камнем. Сбросить этот балласт... балласт из тех двоих, которые любят его лишь потому, что не знают, не помнят, что на самом деле представляет собой Симон Креван.
Но ради чего тогда все это, если не ради них?
- Джек! - окликнул его закончивший расчеты Кормак. - Хорош трепаться! У меня телефон не резиновый, и я не фонд спасения, слышь?!
Странным образом его голос помог собраться, сконцентрироваться. Он вернется на остров за Шоном и Лалой, а потом они вместе сбегут из Ирландии.
- Иду, - он вытащил из кармана помятые купюры, и Кормак неторопливо пересчитал их.
- Слыхал? - человек вытащил и протянул Симону пакеты с покупками. - У нас тут маньяк завелся. Здесь, ага! В Бринлеке!
«Вы видели этого человека?»
- Слыхал, - отозвался виверн, забирая продукты. - Слыхал...

***
Дым он заметил еще издали. Полыхало так, что наверняка видно было и с вертолета, так что первый же патруль береговой охраны рванет к острову со всей возможной скоростью.
Симон налег на весла, жалея, что не может подняться в воздух с земли. Сердце нехорошо, бешено колотилось, уже чувствуя неладное, и эти предчувствия не обманули.
Он обошел остров с пистолетом наготове, но нигде не нашел ни Лалу, ни Шона. Только пятерка в черном, с глухими полицейскими шлемами — но не копы. Двое ангелов — у обоих крылатых четко, точно перерезано горло. Что здесь произошло?
- Черт... - Симон стиснул пальцами виски, пытаясь успокоиться и восстановить картину произошедшего. Если бы команда была послана Домом, в нее входило бы больше народу. Или же они приехали, захватили демона и виверну, сожгли дом и оставили здесь трупы?
Не оставили бы. Если бы это был Дом — не оставили бы. Значит, либо это все нападавшие, либо посланы были кем-то другим.
Убить их здесь мог только Шон — демон, совершенное оружие, которое он кропотливо ковал и закалял всю осень и зиму. Трое были зарезаны, один — жестоко истерзан и обгорел на пороге дома, к нему Симон подходить не стал, слишком близко полыхало пламя. А вот последний...
Последний был жив. Но парализован — виверн вытащил из его ноги маленькую, намертво впившуюся ампулу. Стащил шлем, наскоро проверил пульс — действительно жив.
Размахнувшись, виверн несколько раз ударил его по щекам, так, чтобы голова мотнулась, и к глазам вернулась осмысленность.
- Еа... еати... - с трудом выдавил человек (и правда человек, не Существо!), тяжело ворочая языком. Не слушая его, Симон рванул его к себе за воротник, подтаскивая к самому своему лицу. Светло-серые глаза виверна горели звериным огнем.
- Кто... кто послал?! - рыкнул он, чувствуя, как зубы во рту медленно удлиняются, заостряются, приобретают новую форму, и не пытаясь сдержать эту трансформацию.
- Не... аю... - человек застонал, чем всколыхнул новую волну неконтролируемой красной ярости в голове Симона.
- Не знаешь? - виверн потянул из кармана маленький складной нож. - Сейчас вспомнишь...

***
Он оставил обезображенное, уже переставшее орать тело валяться там, где валялось. Спустился к морю, сунул в ледяную воду испачканные руки. Кровь темными дымными струйками расплывалась с каждой новой волной, пальцы быстро занемели.
И вправду почти ничего не знал. Послали впятером захватить его, Симона — одного! — и наткнулись на Шона, которого этот гребанный смертник и рассмотреть-то толком не успел. Демон положил всех и... и, видимо, сбежал вместе с Лалой, но его «язык» их не видел.
Но если вся пятерка здесь, значит, Шону точно удалось сбежать. Где они теперь?
Дракон внутри него хищно выл, чувствуя свежую кровь, все еще ощущая ее вкус на языке. Симон не стал останавливать его и контролировать, когда разговаривал с пленным, позволил наесться вдоволь, и теперь металлически-соленый привкус вызывал тошноту.
Он набрал полные пригоршни холодной морской воды, смывая подсыхающую кровь с лица, вычесывая пальцами из слипшейся бороды. Безумие медленно отступало, вновь возвращался холодный, трезвый разум.
Пять трупов и сожженный дом. Его последнее убежище, гнездо, которое он считал надежным, теперь трещало и шипело, пожираемое пламенем. Лекарства, запасные комплекты документов, все осталось там — значит, Шон и Лала не могли уйти далеко. Измотанный схваткой демон и девушка-инвалид, вот уж приметная парочка в такой глуши.
И сужающееся кольцо облавы, в котором, по всей видимости, участвует уже не только Дом, но и тот, кто послал этих пятерых боевиков.
Этингер? МакКензи? Или кто-то еще? Зачем?
Симон сунул мокрые руки в карманы куртки и, не оборачиваясь больше и не пытаясь спрятать трупы или дотащить их до догорающего дома, зашагал к лодке.
[icon]http://sd.uploads.ru/2N7Cp.png[/icon]

Отредактировано Симон Креван (16-06-2018 15:31:38)

+4

12

Впервые голоса затихли сами, без лекарств Симона, которые вызывали у ее друзей жгучую ненависть. Сейчас они были сытыми и довольными и это их довольство передавалось даже Лале, которая сидела и с самым довольным видом облизывала окровавленные пальцы и разве что не урчала от удовольствия. Даже на огонь она почти не обращала внимания, хотя определенно становилось жарче и труднее дышать. И наверное, если поступать по-умному, то стоило бы попытаться выбраться. Но человека оставалось еще так много, а бросить его не позволяли жадность и опасение, что в следующий раз снова поесть его удастся очень и очень не скоро. Ведь последний раз Лайлек ела такое же мясо давно, еще когда они не поселились тут и друзья могли общаться с ней, когда хотят. Симон тогда расстроился, это девушка помнила четко, так сильно, что на несколько дней запер ее в темной-темной комнате совершенно одну, а когда выпустил, стал давать ей это дурацкое лекарство, и она очень долго не слышала своих друзей. А потом и вовсе увез из родного дома на этот остров к тетушке Мэри. Ей бы, кстати, тоже не понравилось, как Лала ест, руками и очень не аккуратно. Но ни брата, ни Мэри тут не было, так что молодая виверна пользовалась моментом. Пока не пришел Шон.
- Но, там же еще много, - растеряно пробормотала девушка, позволяя осмотреть себя, - нет, но он, - она обличающе ткнула пальцем в труп, - меня ударил! – впрочем, это все отошло на второй план после следующих слов демона. – Уйдем куда? А как же дом? – она беспокойно заерзала и заоглядывалась, словно только сейчас сообразив, что привычный дом медленно, но верно сдает позиции под натиском огня. Сытое оцепенение спало и на лице виверны проступило беспкойство, а в глазах промелькнули отблески приближающейся паники.
Когда-то она совсем не хотела жить здесь, сейчас не хотела уходить. Даже несмотря на огонь. Тем более, что будет делать Симон, когда вернется и не найдет их с Шоном. Он же четко сказал, ждать его. Правда, словно в ответ на ее мысли парень предложил его встретить и Лайлек встрепенулась. К тому же ей пообещали еще и полет! Как это обычно бывало, настроение изменилось в миг, и девушка счастливо закивала. Летать ей еще не доводилось. Разве что во сне, но их она помнила плохо, да и ощущения наверняка были совсем другими. Так что Лала быстро, пока Шон не передумал, закивала и вцепилась в него мертвой хваткой. Правда, перед тем как они взлетели, тихо попросила:
- Только не говори брату, что я ела, он не любит этого и сильно расстроится, а я больше не хочу сидеть в темноте… - девушка вздохнула и крепче стиснула руки на шее демона. Виноватой она себя не чувствовала, было вкусно, к тому же этот человек первым полез к ней, но все-таки Симону об этом знать точно не стоило.
Сначала полет Лайлек очень понравился, она никогда еще не поднималась так высоко, а море еще никогда не казалось настолько безобидным. И девушка искренне наслаждалась и видами, и ощущениями. Но очень быстро все закончилось. Потому что наверху помимо всего прочего было еще и очень холодно, и домашнее платье из-за влажного воздуха быстро намокло, отчего стало еще холоднее. Сначала Лала еще как-то терпела, скорее огорошенная незнакомым прежде ощущением, а потом у нее начали стучать зубы и коченеть руки. К концу полета, который растерял всю свою прелесть, зато, казалось, продлился бесконечно долго, у виверны уже зуб на зуб не попадал, а сама она окоченела настолько, что еле разжала руки.
- Я з-замерзла. – Пожаловалась она, когда Шон все-таки опустился на землю, и добавила, жалобно всхлипнув. – Очень-очень. – Выходила какая-то обманка, обещали полетать и встретить Симона, а в итоге полет оказался не самым приятным, и брата она что-то не видела. Хотя и головой по сторонам Лайлек все-таки не вертела, обхватив себя руками за плечи в безуспешной попытки согреться.

[nick]Лайлек Креван[/nick][status]Broken flower[/status][icon]http://i65.tinypic.com/2up6czt.jpg[/icon][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Виверна</a></b>, 24 года<br>  Сестра Симона[/info]

+4

13

Холод действительно стал намного чувствительнее. Поначалу, увлеченный боем, Шон мало обращал на него внимание, но после слов Лалы задумался и сам. Девушка была права – им следовало позаботиться о собственном здоровье, если они действительно хотели выбраться из всех внезапно свалившихся на голову бед и неприятностей. Но теперь не было ни денег, ни документов – все уничтожил пожар. Даже сотовый, чтобы связаться с Симоном, и тот остался в доме. Что ж, в последнем случае не следовало уходить далеко от побережья – виверн непременно станет их искать, и здесь встретиться будет легче всего.
- Мы найдем что-нибудь погреться, - заверил Шон Лалу, усадив ее на берегу. - Но сначала кровь надо смыть, чтобы не объяснять всем, что произошло.
Наверное, Лайлек это тоже понимала, так как хоть и насупилась, но не возражала, пока он мыл ей руки, лицо, и чуть оттер одежду. И лишь когда привели себя в порядок, они двинулись дальше – чуть в сторону от побережья. Шон помнил, что там были дома, когда они еще с Симоном возвращались из Кроухолта, туда сейчас и направился. Возможно, их пустят переночевать, дадут телефон и помогут с одеждой, но если не так, то у него оставалась, как запасной козырь, способность всех Существ к внушению. Нападать и решать дела силой Шон предпочитал только в крайнем случае, но такого варианта тоже совсем уж не отметал: когда выживаешь, и на тебя объявлена охота – добрым оставаться сложно.
- Лала, послушай, - девушку нужно было предупредить, и демон надеялся, что она ему подыграет позже. – Мы никому не скажем про наш дом на острове. Нам ведь не надо, чтобы эти плохие люди нас нашли? Не надо. Поэтому мы придумаем другое. Скажем, что у нас машина сломалась, и тогда нам поверят. Поняла меня? Я буду говорить, а ты просто соглашайся со мной. Тогда мы уговорим, чтобы нас пустили в дом, где тепло, и покормили, - он дождался, чтобы Лала кивнула, что все понимает. – А потом мы позвоним Симону, и расскажем, где мы. У людей ведь, наверняка, есть телефон. А наш сгорел. Но это тоже будет секрет для всех чужих.
Пока Шон делился своим планом, как раз впереди показались дома. Небо темнело, поднимался ветер, и радовало, что до непогоды они как раз успели добраться до жилья.
На пороге двухэтажного дома за каменным низким забором встретила уже немолодая женщина, чем-то неуловимо похожа на покойную Мэри. Шон аж поежился от такого сходства, заставив себя не паниковать – женщина на самом деле была незнакомой, и голос у нее отличался, и жесты, и мимика – в общем, воскреснуть из могилы Мэри явно не могла никак.
- Извините, но нам очень нужна помощь, - заговорил Шон, рассеянно улыбнувшись. – Мы ехали в Дублин. Я вез сестру моего друга на лечение – она не может ходить. Совсем, ну, вы сами видите, и машина сломалась. Мы застряли на дороге, здесь совсем рядом. У меня телефон, как назло сел, и я не могу ни с кем связаться. Если бы вы пустили нас погреться и дали позвонить, мы были бы очень благодарны, - он поймал взгляд хозяйки дома, мысленно призывая ее верить всему сказанному.
Женщина посмотрела на хмурившееся небо и кивнула:
- Заходите, ливень будет, я ж не совсем зверь оставлять вас на улице в такую погоду, - она отошла в сторону, пропуская в дом. – Вон на стул сади, тяжело ведь наверное на руках нести.
- Что вы, она легкая, - успокоил Шон, проходя мимо. – Но мы сильно замерзли, из машины дома казались совсем рядом, и мы не даже не взяли теплые вещи. Хоть согреемся. Спасибо вам.
Женщина, тем временем, заперла дверь и принесла из комнаты сотовый.
- Вот. Звоните, а потом проходите на кухню. Накормлю вас чем-нибудь горячим.
- Спасибо еще раз, - кивнул демон, улыбнулся Лейлек, что все в порядке, и набрал номер Симона.

+3

14

Умываться холодной водой Лайлек совсем не хотелось, но она молча стерпела эту процедуру. Хотя все-таки больше потому, что слишком замерзла, чтобы спорить. Да и обещание потом найти место, где бы можно было согреться. Голода она не чувствовала, только холод, пробиравший до костей. А еще ужасно хотелось домой, но и это было невозможно. Девушка тяжело вздохнула и молча, насуплено кивнула. Сквозь ощущение холода пробивалась едкая, колючая злость на тех, кто взял и все испортил. Все-таки правы были ее друзья, когда говорили, что от окружающих не стоит ждать ничего хорошего. Только они были настоящими друзьями Лалы, еще брат и теперь Шон.
Девушка обхватила его за шею, все еще хмурясь, и уткнулась носом в плечо. Мысленно она была согласна с Шоном, но уже даже сил кивать не было, не то, что подтверждать все словесно. Да что там, чтобы согреться постепенно засыпающая Лайлек вообще был а готова сделать, что угодно. Впрочем, ничего делать не пришлось, обитательница первого же дома, в который постучался Шон оказалась приветливой и жалостливой настолько, что пустила их к себе.
Оказавшись в доме Лала чуть встрепенулась, осоловело хлопая глазами и насторожено поглядывая на женщину. Раньше бы этого не было, но чужие люди уже причинили ей вред и выгнали из родного дома, так что сейчас девушка не была склонна с таким восторгом относится к новым лицам. Даже если эти лица улыбаются и кого-то смутно напоминают. Так что в ответ на улыбку Лала только сильнее обхватила себя руками за плечи, поскольку Шон ссадил ее на стул и занялся врученным ему телефоном. Сама она пока помалкивала, пусть у них с Мэри телефона не было, но Симон его имел, и он очень не любил, когда Лала мешала ему разговаривать. Лишь когда демон убрал трубку от уха, девушка тихо спросила:
- Когда он придет? – впрочем, ответа она не дождалась, вместо этого Шон отнес ее на кухню, где уже и правда на столе ждало их что-то горячее. Лайлек даже смотреть не стала, она была сыта, во всех смыслах и сейчас хотела одного, чтобы пришел Симон и чтобы дом снова был цел. И она даже почти высказала эту мысль вслух, но вовремя вспомнила про то, что это должен быть секрет и только тяжело вздохнула, когда Шон вновь усадил ее за стул и сам сел рядом. К лежащей рядом с тарелкой ложке Лала не притронулась, вместо этого, когда хозяйка дома, представившаяся миссис Тимонс, отвернулась к закипающему чайнику, она ткнулась носом в бок севшего рядом Шона и едва слышно, почти со слезами в голосе, прошептала:
- Я хочу домой… - и не важно, будет ли этот дом там, откуда Симон забрал ее в первый раз и где так чарующе умели петь и где у нее было так много друзей, или на острове, где она жила практически все время вдвоем с Мэри. Главное, не так. – Зачем они пришли? – на этот раз вместо слез в голосе прозвучала досада и вновь вспыхнувшая злость. Лала действительно злилась, а еще больше, наверное, боялась, хотя до этого момента, чужие люди ее никогда не пугали. Не это ли имел в виду брат, когда на все ее просьбы взять с собой туда, куда он все время уходит, что дома ей будет лучше? Что если эта женщина тоже только притворяется доброй?
Колючий, подозрительный взгляд Лалы уперся в спину женщины, которая как раз что-то говорила обеспокоенным и тревожным тоном одновременно с этим хлопоча с чаем, но слов девушка не разбирала, прислушиваясь к ее вновь проснувшимся друзьям. Точнее к одному голосу, который и другом-то по сути не был, но почему-то не желал оставлять ее.
- Она наверняка что-то ссссадумала, - вкрадчивый, тихий голос только усиливал подозрения Лайлек, - она – чужая. Сссейчас говорит ласссково, кормит и поит, а потом – рассс и нет бедной, маленькой Лалы. И друсссей ее тоже нет.
- Почему ты так думаешь? - девушка все еще продолжала неотрывно смотреть на женщину, не чувствуя, как в ее глазах становится все больше змеиного.
- Потому что никто в этом мире не ссстанет просссто так заботитцсса о тебе, - в голосе собеседника послышалась насмешка. – Ты не нужна никому. Ни Мэри, которую ты так обожала, а она всссяла и бросссила тебя, ничего не ссскасав. Ни брату, который сссабрал тебя от одних друсссей и даже не дает тебе общаться с нами. Ни этому Шону…
- Не правда! - возразила Лайлек, но Змей не унимался.
- …Ни тем более этой женщине. Ссспорим, она уже подмешивает тебе в чай яд? Как Белоссснежке в яблоко. А может не яд, может сссделает так, что вы зассснете, а потом окажетесссь в клетках и она будет вассс откармливать, а потом сссъест.
- Это все сказки! - на этот раз ответ прозвучал не таким уверенным голосом.
- Ссскаски? Ты хочешь проверить это? – еще более вкрадчивым голосом спросил Змей. – Или куда лучше – нанести удар первой? Как там, в доме. Тебе ведь понравились глассса того человека? Держу пари – у этой они не хуже. Вот смотри, тут даже нож лежит... – взгляд Лалы переместился со спины женщины на нож, лежащий на столе рядом с аккуратно нарезанными ломтями свежего хлеба. – Восссьми его, когда она подойдет и наклонится, чтобы поставить чашку. У тебя хватит сссил, а потом ты можешь есть столько, сссколько хочешь.
- Так нельзя! Симон не разрешает!
- Лала судорожно стиснула кулаки, а заодно и рукав рубашки Шона, в который она неосознанно вцепилась.
- Он никогда нам ничего не разрешает! – вмешался в разговор другой голос – более детский и с капризными интонациями. – Но сейчас его здесь нет, есть только Шон, а с ним ты можешь разделить еще один секрет.
- Или тоже убить его. Он мне не нравится.
- Вновь заговорил Змей.
- А мне нравится! - возразил все тот же детский голос. – С ним можно играть и хранить секреты! - ее друзья заспорили между собой, теперь их голоса зазвучали где-то на границы сознания, а сама Лайлек с еще более задумчивым и хищным выражением уставилась на нож, медленно протягивая к нему руку.

[nick]Лайлек Креван[/nick][status]Broken flower[/status][icon]http://i65.tinypic.com/2up6czt.jpg[/icon][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Виверна</a></b>, 24 года<br>  Сестра Симона[/info]

+3

15

Симон почти отчаялся найти их.
Темнело, а вокруг было лишь неприветливое, скалистое побережье уже ненавидимой им Ирландии, порывистый северный ветер да усиливающиеся волны, обдававшие лицо и руки виверна ледяными брызгами.
Шон не мог уйти далеко — если с ним была Лала, а она, скорее всего, с ним была, демон не оставил бы ее. Симон успел слишком хорошо его изучить: благодарность и порядочность не были для Коннолли — вернее, для Шона Флинна, сына скромного бухгалтера — пустым звуком. В иной ситуации виверн не смог бы не думать о том, как хорошо, что демон теперь всецело на его стороне. Но сейчас было не до этого.
Его крылья, слишком тонкие и слабые, по сравнению с демоническими, не могли поднять его в воздух, не давали такого же открытого обзора, как Шону. И проблема была не только в них. Его Сущность, только что хлебнувшая крови, так старательно сдерживаемая всю долгую зиму, отчаянно рвалась на волю. Сознание то и дело заволакивало сонной дымкой, казалось, стоило на миг закрыть глаза — и когда Симон открывал их снова, оказывалось, что проходило несколько минут. Эти минуты выпадали из его памяти, и в это время он не был цивилизованным, осторожным, аккуратным доктором Креваном. Он был виверном из Кроухолта, покачивающимся в утлой лодке у пологого берега холодного моря, бесконечно жаждущим трех вещей: свободы, возмездия и пищи.
Виверн умел выживать. Виверн сумел бы выпутаться из ловушки, которая медленно стягивалась вокруг них. Следовало бы довериться ему, тем более, что Симон так устал...
И он закрыл глаза, позволив себе сморгнуть еще несколько минут.

Его окружали стены старого Кроухолта, мертвой, уничтоженной деревни. Почерневшие остовы домов, кренившиеся к размытой дождями дороге под немыслимыми, неестественными углами. Связки вороньих черепов на шестах, раскачивающиеся на промозглом ветру и с сухим стуком ударяющиеся друг о друга. Сизый туман, скрадывающий очертания предметов, искажающий расстояния.
Здесь был свет. Он чувствовал его за пределами сомкнутых век — где-то совсем близко, за трупами домов, за белесыми туманными клочьями. Свет, к которому их тянуло все эти годы, ради которого они продолжали жить в этой забытой деревне, свет, силу которого не понять никому, кроме них.
И Симон был последним, кто еще мог бы дойти до этого Света. Он один мог бы ступить на Третью дорогу.
Или не один?
Тихий стон был ему ответом. Высокий, тонкий, знакомый голос, жалобный, невесомый. Симон знал, кому он принадлежал, и огляделся в поисках сестры.
Он сам привязывал ее к кровати, чтобы она не ушла на Дорогу раньше срока, не исчезла для них — для него! — навсегда. Сам затягивал ремни на тонких запястьях, сам вливал в протестующий рот успокоительное. Сам сделал ее тем, кем она стала — беспомощной куклой, чья личность безвозвратно поглощена голосами Третьей Дороги.
Возможно, он хотел этого не только ради ее защиты, но и потому, что Дорога не должна была открыться ей, недостойной этого?
Пару часов назад он с гневом отогнал бы эту мысль, но сейчас позволил ей спокойно всплыть на поверхность разума. Возможно и так. Но даже если так — что это меняет? Лала по-прежнему под его покровительством, и она где-то здесь.
Он стремительно обернулся вокруг своей оси, разгоняя клочья тумана. Дома по обеим сторонам утоптанной дороги наклонились ближе друг к другу, почти соприкасались перекошенными крышами. Пока он смотрел, ближайшие к нему окончательно срослись рассохшейся от времени черепицей, будто чешуйками диковинного зверя. Потемнело.
И по этому темному коридору, цепляясь руками за туманные космы, к нему ползла по земле худенькая фигурка в изорванном голубом платье. Тонкие руки цеплялись за невидимые глазу камни и траву, подтягивая тело с неработающими ногами. Длинные русые волосы мели по дороге и закрывали лицо, когда она двигалась.
- Лала, - выдохнул Симон, не сводя с нее глаз.
Она остановилась. За ней тянулся длинный, как у улитки, след. Темно-красный, почти черный след с очень знакомым виверну резким, металлическим запахом.
- Где ты? - прошептал он, не сводя с нее глаз. - Где вы прячетесь?
Где-то не очень далеко. Он не знал этого наверняка, но чувствовал — тем шестым чувством, которое всегда, как стрелка компаса, безошибочно указывало на Третью Дорогу.
Лала, наконец, подняла голову, и Симон замер. Вся нижняя часть ее лица была густо вымазана кровью. Кровь пузырилась в уголках ее губ, струилась по подбородку, капала на воротник голубого платья.
Она была уже так близко, что он мог разглядеть отражение туманного Кроухолта в ее расширенных темных глазах. Сладковатый запах крови окутывал ее. Перепачканные влажные губы раскрылись, и она издала резкий, бьющий по ушам звук...
...сигнал мобильного телефона.

Симон вздрогнул выныривая на поверхность сна, в реальность, и утлая лодчонка вздрогнула вместе с ним. С усилием вырвал, выдрал себя в привычное, заставил вспомнить, что произошло, и что он делал. Виверн, шипя, уползал вглубь сознания.
Лодка застряла в камнях у берега, и Симон не помнил, как она там очутилась, поскольку причаливал он определенно в другом месте. Вокруг было уже темно, снова повалил мелкий, реденький снег, и руки закоченели.
Мобильный надрывался в одном из множества карманов рыбацкой куртки, и Симон, нашарив его негнущимися пальцами, не сразу принял вызов — какое-то время смотрел на незнакомый номер, высветившийся на экранчике.
Затем нажал на кнопку приема и поднес аппарат к уху.
- Да?
[icon]http://sd.uploads.ru/2N7Cp.png[/icon]

+3

16

- Симон? – Шон обрадовался, услышав его голос.
Обещая Лайлек встретиться с братом, демон понятия не имел, жив ли тот вообще. Ему хотелось увести девчонку в безопасное место – вот и все. Пообещать он мог многое, исполнить – увы, нет. Но Симон отозвался, и на душе полегчало. Значит, его не выследили за пределами острова и не убили.
- Шон..! - выдохнул виверн, не сразу поверивший его голосу. Он и слова-то человеческие вспомнил не сразу, и имя демона всплыло в памяти тоже не в первые моменты. - Вы живы? Оба?
– Я сейчас вместе с Лалой, - демон покосился в сторону кухни, куда удалилась хозяйка дома. Он побаивался при ней говорить откровенно, оттого и все объяснить Симону с ходу не мог. – Как ты сам? Заезжал домой?
Виверн ответил не сразу. Язык укололо об острые треугольные зубы. Когда он успел их перевоплотить?
- Я был дома... видел все, что там произошло. Один выжил, - Симон не уточнил, что именно он с выжившим сделал.
- Мы ушли оттуда. Ну… сам понимаешь, - Шон взглянул на Лалу, прислушивающуюся к разговору. Он расскажет про нее Симону, конечно же, но не сейчас. Позже, когда свидетелей и самой безумной девушки рядом не будет. – Плохо, что у нас нет лекарства. Все осталось дома, извини. Но за Лалой я пока слежу. Нас пустила в дом одна хорошая женщина, с ее телефона и звоню. Как ты сам? В порядке? Сейчас расскажу, как нас найти…
- Я... цел, - Симон ощутил, как по телу прошла нервная дрожь. Слишком зачастили внезапные провалы в памяти, частичные перевоплощения, навязчивые шепоты змея внутри него. - Но нас ищут, и это уже точно. Говори, где вы, я запомню.
Он действительно запомнил все указания Шона, уже вылезая из лодки на берег и плотнее запахивая куртку. Рюкзак с продуктами нацепил на спину, придерживая ухом телефон. Кто знает, где им придется ошиваться, а бросить его всегда можно.
- Буду к ночи, - телефон, правда, показывал уже почти одиннадцать вечера, но Симон был уверен, что хозяйка дома, кем бы она там ни была, его впустит. Ни внушение, ни зубы, ни, в конце концов, пистолет во внутреннем кармане куртки никто не отменял.
Шон выключил телефон и вернул хозяйке, как раз вышедшей за ними в коридор, чтобы пригласить к столу. На подобную щедрость демон не рассчитывал, но спорить не стал. Голода он не чувствовал, а вот выпить что-нибудь горячего не отказался бы. А еще лучше чего-нибудь крепкого, но последнего, конечно же, не предложили.
- Симон скоро придет, - сообщил он Лайлек и, подняв ее на руки, перенес на кухню. – Пока попьем чай.
Он смотрел, как миссис Тимонс расставляет чашки, достает конфеты и печенье, слушал ее болтовню о погоде, и думал, что совсем не против вот так вот сидеть сейчас дома – только не у нее, а у себя. И совсем не на острове. В памяти вертелись какие-то обрывки о совсем другой кухне в совсем другом помещении. И окно там было не с этой стороны, и плита не такая… старомодная. И барная стойка из темного дерева…
Шон так задумался, что пропустил слова Лалы, почувствовал лишь, как она ткнулась лицом в его плечо.
- Скоро поедем. Только дождемся твоего брата, - он выругал себя за невнимательность и обнял девушку, понимая, как ей, безвылазно живущей на пустынном острове вдали от людей, сейчас, наверное, страшно. И ему было бы страшно, если бы внезапно его вытащили из привычной ракушки и швырнули в мир, о котором ничего толком не знаешь, кроме того, что он для тебя опасен. – Больше никто тебя не напугает. Я же тебя охраняю. Да? – демон поцеловал ее в макушку и убрал руку. – Попей чай, съешь печеньку. И не расстраивайся.
Лайлек вроде бы успокоилась. По крайней мере, она больше ничего не спрашивала, лишь бурчала себе под нос, разговаривая с кем-то невидимым, хоть слов было и не разобрать.
- Это у нее бывает, - поспешил Шон успокоить мисс Тимонс, удивленно глянувшую на Лалу. – Не обращайте внимания. Все из-за болезни.
- Бедная девочка, - вздохнула хозяйка. Настороженность на ее лице сменилась жалостью, и демона это вполне устраивало. Лучше пусть жалеет, чем боится. Только бы Лала не проговорилась, что недавно погрызла человека! Такое оправдать окажется сложнее, хоть и можно будет приписать к тому же безумию и галлюцинациям.
- Лала, возьми печенье, - напомнил Шон, почувствовав, как ее пальцы все сильнее стискивают его рубашку на плече. – И поешь, - он проследил за ее взглядом и переложил нож на другой край стола.
На всякий случай.

+3

17

Симон спешил к ним, чувствуя, как ночь растекается вокруг него, будто вода, разгребаемая крыльями плывущего дракона.
Опасался, что не успеет. Подозревал обман или ловушку. Чувствовал растущий голод. Знал, что то же самое сейчас должно терзать и тех, кого он так отчаянно ищет. И сам он, и Шон, и Лайлек были пленниками Дороги, и только они могли сейчас понять его, а сам он мог понять только их.
Что скажут, подумают или сделают люди, его больше не волновало. Он спешил, потому что только он мог забрать их...
...съесть их.
Эта мысль была настолько внезапной, что заставила виверна остановиться на середине шоссе, вцепиться пальцами в лямки рюкзака.
Он что, неужели действительно только что подумал о том, что хочет сожрать Шона и Лалу?
Поглотить их. Сделать частью себя. Укрыть - навсегда.
Это не были его мысли. Или, вернее, это были его мысли - но те, которые посещали его очень, очень давно, когда его Сущность только-только пробуждалась, еще не поддаваясь контролю и осмыслению. Но он научился сдерживать себя, научился быть в гармонии и с человеком, и с виверном.
Под влиянием Дороги все они втроем могли бы стать единым...
Собственные руки закололо, будто они в любой момент готовы были распахнуться крыльями. Симон встряхнул головой, резко вскинул ладони к лицу, сильно укусил себя за основание большого пальца. Внезапная боль отрезвила, вернула ясность мыслям.
У него больше не было с собой лекарства. Пробуждавшегося виверна нечем было сдержать - кроме такого вот короткого самоистязания. Но что случится, если и это не поможет?
Симон отогнал от себя эти мысли. Все будет позже - после того, как он заберет сестру и демона. Потом все будет как прежде.

Дом, о котором говорил Шон, он нашел быстро - двухэтажный, с приметной зеленой крышей, почти уже неразличимой в темноте, и оставленной во дворе старенькой машиной. Накрапывало, но Симон опустил капюшон куртки, отряхнул ботинки и позвонил в дверь.
Он сразу понял, что они здесь - едва только хозяйка открыла. Ждала ли она еще одного гостя, или Шон не успел рассказать ей?
Виверн не стал задаваться этим вопросом.
- Да? Вы брат... - начала было женщина, но Симон быстрым жестом положил ей руки на плечи, одновременно и внушая ложные воспоминания (старый знакомый, отличный врач, хороший человек!), и вталкивая ее обратно внутрь.
- Я тот, кого вы ждали, - проникновенно сообщил он. Сейчас он знал, что его способности были безупречны, а она и не подумала сопротивляться внушению.
Хозяйка послушно закивала и без лишних вопросов закрыла за ним дверь. Симон оставил ее в прихожей, торопливо скинул ботинки, сбросил промокшую куртку на низенький столик и вихрем влетел в кухню, откуда тепло, уютно пахло кофе и выпечкой.
Боялся, что не застанет их...
Но они были здесь: Лала, пригревшаяся и прикорнувшая возле обогревателя, и поднявшийся ему навстречу Шон - настороженность на лице демона сменилась явственным облегчением, когда он заметил виверна.
Без лишних слов Симон опустился на колени возле Лалы, удостоверяясь, что она цела и невредима, провел рукой по ее лицу, убирая волосы, в короткой ласке.
Затем так же порывисто поднялся, развернулся к Шону, притягивая к себе, и, не раздумывая, поцеловал в губы.
Они оба были целы.
[icon]http://sd.uploads.ru/2N7Cp.png[/icon]

Отредактировано Симон Креван (17-07-2018 17:51:06)

+3

18

Симон добрался до домика миссис Тимонс даже быстрее, чем Шон ожидал. По-хозяйски прошел внутрь, скинув куртку, погладил по волосам Лалу, чтобы та не волновалась.
А вот дальше… Дальше Шон понять его поведение не смог – опешил, не ожидая подобного поворота. Даже по рылу не съездил, хоть другой на месте приятеля давно бы уже впечатался в противоположную стенку кухни.
- Симон? Ты в порядке? – демон ухватил его за плечи, отстранив от себя и удерживая на пусть и маленькой, но дистанции. – Какого хрена-то?
- Прости... - голос у виверна был отстраненным, глаза - затуманенными, с расширенными зрачками. - Не знаю, что на меня нашло. Когда я увидел этот сожженный дом и кучу трупов... я всю дорогу не мог поверить, что вы живы, Шон, - он не пытался ни отстраниться еще дальше, ни приблизиться. - Если бы не ты...
- Что я? – демону стало неловко еще больше. Мало ли какие тараканы сейчас гуляют у Симона в голове, но он переживал, испугался, и… Голоса в голове были у всех, кто побывал у Третьей Дороги, и нашептывать они могли разное, так что судить строго за это было бы нелепо.
- Ты спас Лалу, - Симон повернул голову к уснувшей сестре. - Вытащил вас обоих, пока меня не было дома.
Виверн все-таки отступил на шаг назад, с силой провел ладонью по лицу, выдергивая себя в реальность. Теперь, когда он нашел своих (мои!) беглецов, решать будет он.
- Как это произошло? Пойдем, - он вновь покосился на Лалу, - отойдем отсюда, чтобы ее не тревожить, расскажешь.
- Куда пойдем? Слушай, это все же не наш дом, - шикнул на него Шон и покосился на хозяйку, молча уставившуюся на них с порога кухни. Он тут старательно плел ей о машине и больной девочке, а Симон сейчас одним махом все испортит. – Нам бы вообще отсюда надо уезжать…
Ведь те, кто послал убийц, могут напасть и еще раз. Начать поиски… и что тогда? Уйти поскорее и подальше и залечь на дно казалось демону отличной идеей. Но вслух он этого пока не сказал – не при Лале и посторонней женщине следовало делиться такими предположениями.
Симон моргнул, посмотрел на миссис Тимонс так, будто ее присутствие вовсе не играло никакой роли, как и то, что дом принадлежал ей.
- Конечно же, мы здесь не останемся, - тоном, каким он мог бы объяснять очевидные вещи, ответил виверн. - Но и в ночь сломя голову не пустимся. Нам нужны документы и билеты на самолет - полетим в Италию.
- Хочешь здесь ночевать? Почему не в Дублине? – удивился Шон. – Здесь слишком близко…
- Ты правда хочешь тащить ее в ночь невесть куда? - прошипел Симон, сверкнув глазами. - Не стану я рисковать ее здоровьем вот так! Прямо сейчас к нам вряд ли кто заглянет, а с утра возьмем машину и поедем.
Он не стал говорить и о других причинах. О том, что в любую минуту мог вновь провалиться в темные глубины своего подсознания, выпуская наружу виверна. О том, что убийц, вероятнее всего, подослал вовсе не Дом, а старый, полузабытый полувраг по причинам, не до конца понятным Кревану.
- Миссис... - Симон наскоро припомнил, как зовут бедную, окончательно задуренную женщину и обратился к ней, в последний момент загасив хищный блеск в глазах. - Миссис Тимонс, вы же не возражаете? Вы же сами пригласили нас остаться на ночь, не правда ли? Вы приготовите для нас спальню?
Он успокаивающе коснулся руки женщины, чувствуя, что та сейчас заворожена настолько, что вряд ли сумеет отказать. Как это потом, после их ухода, впишется в ее картину мира, виверна не волновало.
- Конечно, - хозяйка слабо улыбнулась. - У меня есть комната сына, он сейчас в Дублине... ну да вы же знаете, доктор?
- Непременно, славный мальчик, - кивнул Симон, вместе с ней и Шоном поднимаясь по лестнице, в комнату "славного мальчика". - Нам бы отдохнуть, и больше ничего не нужно.
- И уложите Лалу, - напомнил Шон, раз уж голову миссис Тимонс задурили, то хуже не будет, а Симон настолько рвется поболтать про нападение, что бедная девочка может всю ночь провести, свернувшись клубком у радиатора на кухне.
- Конечно-конечно, я устелю ей на диване, он удобный, - женщина заискивающе улыбнулась и вышла, притворив за собой дверь.
- В общем, слушай, - Шон прошелся по комнате, осматриваясь. Ничего необычного здесь не было – шкаф, полки с книгами, стол, небольшой диван, пара стульев и кровать. - Забравшихся к нам было пятеро – один из них ангел. Подкрались, кинули в дом дымовые шашки. Мне пришлось их убить – они были вооружены. Что еще оставалось? – он не оправдывался, просто констатировал факт.

+3

19

- Ангелов было двое, - поправил Симон, успевший детально осмотреть место нападения и допросить выжившего. - И ты все правильно сделал. За нами открыли охоту, так что или мы... или они.
Он устало потер глаза, чувствуя себя, как никогда, грязным и заросшим.
- У меня был план, - вздохнул виверн. - Мой друг должен был все подготовить для нашего отъезда. Но на связь он не вышел, а по его телефону ответил другой голос. Скорее всего, он попался... и сдал нас, - Симон скрипнул зубами. - Теперь я не уверен в том, что мы без помех покинем Ирландию, разве что чудо случится.
- Двое… - задумчиво ответил Шон и сел на край кровати. – Возможно. Все произошло быстро, я не рассматривал – дом уже горел, и Лала оставалась у порога. Я забрал ее, и мы ушли. Спасать документы и лекарства было уже поздно, - он поднял взгляд на Симона. – Думаешь эти люди были из Дома? Как-то маловато их...
В памяти всплыл мертвый Кроухолт – сожженные дома, расстрелянные тела жителей – там зачистили в разы профессиональнее. На острове же складывалось впечатление, что отпора не ожидали вообще и послали обычных головорезов из соседней забегаловки, чтобы выбить должок или набить морду за честь загулявшей малолетней дочурки.
Симон только покачал головой, не зная, как ответить. Стоило расслабиться, хоть немного забыть о самоконтроле, как в глубине его существа вновь оживал виверн. Требовал пищи и тепла, уютного логова, где можно было бы свернуться в безопасности. Требовал подчинения.
- Скорее всего, Дом, - выдавил он, наконец, совершенно не имея сейчас желания вспоминать всех своих возможных врагов. - И они там не отступятся...
Он поскреб заросший подбородок и поднялся.
- Сейчас вернусь, - клыки вновь царапали язык, и виверн скрылся в ванной так быстро, как только мог. Запер дверь. Выдохнул, опираясь обеими руками о края раковины, и лишь затем поднял голову, вглядываясь в зеркало.
На него смотрел монстр. Заросший неопрятной бородой, скалившийся длинными острыми зубами. Радужка глаз отливала змеиной желтизной, и зрачки болезненно сузились на свет, под глазами залегли глубокие тени.
Он впился ногтями в основания ладоней, но это не помогло - зверь не уходил. Трясущимися руками Симон распахнул дверцы шкафчика над раковиной, и от резкого движения зубные щетки, ополаскиватели и ватные тампоны с грохотом посыпались вниз. Виверн нашел в этой куче старый бритвенный станок, пальцами разломал его, вытаскивая лезвие. Пустил воду.
Может, боль поможет прогнать опасную тварь, которой он сейчас себя чувствовал?
Он стиснул зубы и коротко чиркнул лезвием по ладони у основания большого пальца. В голове вспыхнуло, проясняясь. Кровь закапала в раковину веселым ручейком, смываемая пущенной струей воды.
Отпустило. К зрачкам вернулся прежний размер, к глазам - прежний цвет.
Он по-новому взглянул на свое отражение, находя в себе столь мало сходства с невозмутимым, сдержанным, аккуратным доктором Креваном. Смотреть на самого себя таким было омерзительно. Если он избавится от Джека О'Карли, может, это защитит и от виверна...
Он нашарил ножницы, не особенно заботясь о том, насколько они острые и ровные, нацелился на отросшую бороду. Безжалостно откромсал темные завитки, брезгливо сгреб их кровоточащей ладонью, наблюдая, как они утекают в слив раковины, надеясь прогнать дикаря, который смотрел на него из зеркала. Прошелся по впалым щекам бритвой, торопливо, небрежно, не заботясь о том, что несколько раз порезался.
Прежний Симон Креван не возвращался. Хотя виверн отступил - через боль и кровь, - глубоко в глазах затаилась безуминка. Новая, опасная, неизгоняемая.
Возможно, такого Симона Кревана даже не признают те, кто вешал объявления о его розыске. А даже если и так - сейчас избавиться от виверна и взять себя под контроль казалось несоизмеримо важнее.
Он вытер лицо полотенцем, тщательно смыл остатки крови и волос, заклеил пластырем порезанную руку. Одернул мятую рубашку и через силу улыбнулся, пристально разглядывая собственные зубы. Сейчас - вполне обычные.
Снаружи Лалу уже устроили на диване, до самого подбородка укрыв клетчатым шерстяным пледом. Ее лицо казалось еще более бледным и осунувшимся, чем обычно. Что с ней будет, если он не найдет для нее лекарства? Для них троих?
- Шон, - виверн нашел демона в комнате, которую хозяйка отвела для них. - Можешь мне кое-что пообещать?
Он присел рядом с Коннолли на цветастое покрывало, потер побритую щеку. Лицо казалось странно голым.
- Если со мной что-то случится, присмотришь за Лалой? - голос у виверна был будничным, но глаза лихорадочно, нездорово блестели.

Отредактировано Симон Креван (18-07-2018 14:53:52)

+3

20

- Присмотрю, не вопрос, - ответил демон. – Вы мне почти родными стали за эту зиму, - он усмехнулся и положил руку Симону на плечо. – Правда, других я и не помню, но все еще надеюсь, что это пройдет. Как ты сам? Тебе лучше?
Шон давно заметил, в каком состоянии Симон вернулся, но лекарства не было, и он понятия не имел, как им всем теперь жить дальше. Лала уже обглодала одного из нападавших и хищно поглядывала в сторону миссис Тимонс, виверн был на взводе – он видел это по его взгляду. Что будет, если и он сам тоже попадет под власть голосов? На него лекарство пока еще действовало, но время идет, и любому действию когда-либо приходит конец – Шон не хотел повторять того, что сделал с бедной Мэри на острове. 
- Со мной все хорошо, - Симон облизнул пересохшие губы. - Просто устал...
Он вскинул на демона странный взгляд - при словах о "других", которых не помнил Шон, серые глаза виверна стали голодными. Никаких "других" не будет. Симон не собирался отдавать ему эти воспоминания, не собирался возвращать Коннолли в его прошлую жизнь. Демон был нужен ему самому - и уже не только как эксперимент.
Об этом он задумался впервые. Может ли Шон действительно быть ему настоящим другом? За всю жизнь доктор Креван никого не мог бы назвать таковым.
Или не только другом?
- Я опасаюсь, что нам не дадут выбраться, - проговорил Симон, придержав рукой ладонь Шона на своем плече. - Про то, что выжил ты, быть может, никто и не знает, но объявления о своем собственном розыске я видел. Гонят, как уголовника. Этот Алан Бирн далеко не глуп...
- Алан Бирн?  - переспросил Шон. Он уже слышал это имя не раз за прошедшую зиму, и ему даже казалось, что он должен был знать этого человека, но память никаких конкретных воспоминаний выдавать не хотела. – Если все так завязано на одном конкретном человеке, то почему бы не избавиться от него? По его приказу уничтожили Кроухолт, и я ничего не помню тоже, получается, по его вине, пусть и косвенной. И если на нас опять напали из-за него, то может и не стоит постоянно убегать? Почему ты считаешь, что с ним нельзя договориться?
- Я тебе о нем рассказывал. Старый демон, лицемерный святоша... - Симон стиснул зубы. - Он фактический глава Дома в отсутствие Маклир, да и когда она там - тоже. Я же говорил, старые Существа слишком крепко держатся за привычный им порядок вещей, и скорее сотрут нас в порошок, чем будут слушать. Разве что пригрозить им, но чем... - виверн невесело усмехнулся и откинулся на подушки, со стоном расслабляя уставшие мышцы. - Потеря власти - единственный страх, который держит их.
- Но если его просто убить, то разве его преемник не будет продолжать травлю? Убийство – тоже не выход. Да и побег… Что помешает Дублинскому Дому связаться с другими Домами по всему миру? Куда бы мы не побежали, вряд ли это будет безопасно.
- Что ты предлагаешь? - Симон повернул к нему голову. - Поговорить? О чем, если мы в их глазах преступники? Ты же видел Кроухолт...
Вообще-то сам Симон никогда не сталкивался с главой Дублинского Дома лицом к лицу, но наслышан о нем был достаточно. И тем более не хотел, чтобы с ним контактировал Шон, информация о смерти которого в Доме уж наверняка есть.
- Ты идеалист, Шон, но вряд ли чего-то добьешься. Мы затеряемся, возьмем другие имена, в Италии нас встретят. Начнем все заново - ты, я и Лала, - виверн потянулся, вперед, положил ладонь на руку Шона. - Ты нужен нам. И мне нужен.
- Ладно, я люблю фантазировать, - рассмеялся демон, но руку не убрал. – Но если пофантазировать, то мы могли бы выменять нашу неприкосновенность, скажем, на жизнь Бирна. Почему бы и нет? Жить хотят все, и это даже больший мотиватор, чем карьера.
На самом деле, Шон понятия не имел, насколько сложно было бы захватить этого «лицемерного святошу», как называл его Симон, но не сомневался, что при определенном подходе возможно все. Продумать детали и выследить. Ведь не армия же его охраняет?! И даже с армией охраны, он когда-нибудь да остается наедине с собой. Ну или не с собой, а с обычными обывателями – с кем-то не прокачанным на атаку и защиту.

+3


Вы здесь » Practical Demonkeeping » История » [04.03.2017] Проклятые и проклинаемые


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC