«Сначала полет Лайлек очень понравился, она никогда еще не поднималась так высоко, а море еще никогда не казалось настолько безобидным. И девушка искренне наслаждалась и видами, и ощущениями. Но очень быстро все закончилось. Потому что наверху помимо всего прочего было еще и очень холодно.»

"Проклятые и проклинаемые"



Рейтинг: 18+
Жанр: городское фэнтези, мистика

Место: Ирландия, г. Дублин
Время: зима 2016-2017 г.

Разыскиваем!

Practical Demonkeeping

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Practical Demonkeeping » История » [17.10.2016] В гнезде виверн


[17.10.2016] В гнезде виверн

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://s3.uploads.ru/jEAbZ.png

Участники:
Шон Коннолли, Симон Креван, Лала

События:
Симон и Шон в бегах, и виверн привозит своего бывшего заключенного в свое секретное убежище - единственное, оставшееся у него.

+2

2

Они остановили микроавтобус под вечер, на небольшой развилке, с двух сторон, как стеной, окруженной туманом.
Весь день они ехали из Кроухолта — к самому северному побережью, периодически сменяя друг друга, чтобы получить хотя бы небольшую передышку. Но почти нигде не останавливались, несмотря на усталость: после рытья прохода наверх и Симон, и Шон нуждались в отдыхе, но отдыхать времени не было.
Симон то молча вел машину, то показывал дорогу с пассажирского сиденья рядом с водителем. Работал микроавтобус из рук вон дерьмово, то и дело глох, и приходилось с руганью и матом чинить его пинками и молитвами. Следовало признать — у демона это получалось гораздо лучше.
Они почти не говорили друг с другом ни о Кроухолте, ни о тех, кто его спалил. Каждый был поглощен усталостью и собственными проблемами. Шон — виверн это чувствовал — изнывал от голода, разожженного, к слову, не без его, Симона, помощи. К тому же у него наверняка болели сломанные крылья, и переломы нужно было осмотреть.
Сам же виверн ужасно не вовремя — еще более не вовремя, чем когда-либо раньше — чувствовал Зов. Он удалялся от Дороги с каждым километром, и все больше чувствовал лихорадочное, как болезнь, желание вернуться. Язык ощущал во рту заострившиеся зубы, а таблеток, позволявших купировать приступ, у него с собой не было — все пропали при взрыве. Перед глазами несколько раз подергивало дымкой, и в конце концов, Симон окончательно доверил вести Шону, понимая, что если потеряет контроль над собой и начнет трансформацию прямо за рулем, они оба вмажутся, в лучшем случае, в дерево.
Еще лучше он понимал, как это глупо — везти демона в последнее оставшееся у него убежище. Глупо, потому что они оба плохо контролируют себя. Глупо, потому что он не до конца доверяет Коннолли. Но другого варианта у него сейчас не было, а там он, по меньшей мере, сможет излечиться. И спрятаться — на время. И наконец-то решить, что делать с демоном, а если он продолжает представлять угрозу — в Гнезде его никто не стал бы искать, как и его тело.
Когда впереди показались знакомые очертания морского побережья — на взгляд стороннего человека, лишенные каких бы то ни было опознавательных знаков — Симон вздохнул с облегчением.
- Это здесь, - пробормотал он Шону и первым вывалился из машины. Язык с трудом шевелился во рту, в котором стало слишком тесно из-за заострившихся зубов, но Симона уже едва ли это беспокоило.
Он прошел вдоль воды, внимательно разглядывая каменистый, заросший мхом и кустарником берег. Волны с плеском накатывали на гальку, с моря дул резкий, ледяной ветер. Пахло солью и холодным камнем. Над головой медленно сгущались сумерки.
- Ага, - обрадованно изрек виверн, нашарив рукой спрятанную в кустах цепь. Потянул с усилием, навалившись на нее всем телом, и извлек маленькую утлую лодчонку. Он сам не знал, сколько лет этой посудинке, и уже несколько раз ее чинил, но прятать здесь, среди камней, что-то крупнее и надежнее было бы странно — увидят с берега. Хотя риск того, что кто-то когда-то проедет здесь, был минимален — кто вообще что-то мог здесь забыть?
Кроме него. Ведь на крошечном островке в паре километров от берега было Гнездо.
- Столкни эту рухлядь на колесах в кусты и садись, - Симон махнул демону рукой, в свою очередь, сталкивая лодчонку на воду. Та легко, как ореховая скорлупка, закачалась на пасмурных морских волнах, всем своим видом являясь воплощением слова «небезопасно».

+2

3

Шон отогнал микроавтобус в кусты, как и просил Симон. Рухлядь урчала, скрипела на все лады, но работала и, в принципе, себя оправдала – довезла до места, а дальше… Дальше Коннолли не представлял, куда требуется попасть. Плыть что ли? Он окинул взглядом пустынное побережье и не слишком надежную с виду лодочку Симона и с сомнением покачал головой. Вот еще только затонуть им и не хватало. И интересно, умеет ли он плавать? Он не помнил, а пробовать сейчас не хотелось: вода казалась холодной – от одного вида пробирало до костей.
- Уверен, что это надежно? – Шон оттолкнул лодку от берега, и запрыгнул внутрь, сев напротив Симона. Тот кивнул и налег на весла.
Над водой плыл туман, и берег вскоре совсем исчез из виду. Коннолли плотнее запахнул куртку, а потом и вовсе сменил Симона на веслах, чтобы хоть согреться. Единственная радость – голоса в голове постепенно стихали: теперь это были уже даже не голоса, а просто шум, мельтешащий фон, к которому Шон понемногу привык.
Остров выступил из тумана где-то через час. Маленький, скалистый, поросший диким кустарником. Возможно, летом, когда все затянуто зеленью, здесь было бы и неплохо, но сейчас пейзаж выглядел серым и унылым. Шон бы и не подумал, что остров обитаем, но Симон оживился и указал именно на него – с одной стороны берег был пологим, и причалить оказалось несложно. Лодку вытащили на песок, и лишь тогда оказалось, что рядом в кустах припрятана еще одна, а от импровизированной пристани уходит в глубь острова едва заметная тропа. По ней Симон и направился, и вскоре, скрытый пышно разросшимся кустарником, показался дом. Каменный, с пристроенным деревянным крыльцом. Довольно старый с виду, но крепкий и прочный – заметно было, что его время от времени обновляли, не давая прийти в упадок.
Шон уже привычно задумался, копаясь в собственной памяти, но не вспомнил ни этого острова, ни дома. Он никогда здесь не был, да, впрочем, Симон этого и не говорил, называя Остров – своим тайным логовом. Вспоминать что-либо за прошедший день уже стало привычкой, хоть толку и не приносило - в голове Шона по-прежнему в полной пустоте лениво покачивались на ветру перекати-поле, а оттого становилось немного страшно. Он не чувствовал уверенности в своих действиях и поступках – чувствовал собственную глупость и скрытую угрозу, исходившую от окружающего мира. Угрозой было все, что он не понимал, а не понимал он ничего.
Дорожка к дому была протоптана, сухая трава примята – ею пользовались и совсем недавно.
Симон тут же поднялся на крыльцо и постучал. За дверью раздались шаги, что-то скрипнуло, и лишь затем щелкнул механизм замка.
- Симон! – в образовавшемся проеме стояла женщина в простом темном платье. Немолодая, но высокая и мощная. Седеющие волосы заколоты в пучок на затылке, на поясе видавший виды передник. – Ты не звонил, - она вытерла о передник руки и оценивающе посмотрела на Шона, явно ожидая пояснений и загораживая своим массивным телом проход в дом.
- Здрасьте, - брякнул Коннолли, раз уж так на него уставились.
- Здрасьте-здрасьте, - пробурчала женщина и перевела взгляд на Симона. – А это кто? Мало того, что не звонил, так еще и с гостями. Я ничего не покупала лишнего, так и знай! Вот уволюсь за такое отношение, тогда и запоете…
Она сердито поджала губы и замолчала.

+1

4

Тук-тук, тук-тук - стучат копыта фарфорового конька по столешнице. Тихо шуршит игла по пластинке, наполняя комнату нежными переливами пианино. Тихо шуршит что-то в глубине дома, и он сам ворочается и порой стонет, как будто является живым существом. Но все это звуки из вне, они принадлежат чему угодно, но не Лале, сегодня у нее в голове абсолютная тишина. Никаких других, дающих советы или просто что-то нашептывающих.
Девушка отложила игрушку и тихо вздохнула. Без них было скучно. Конечно, порой голоса говорили странные вещи, например, что у тетушки Мэри наверняка очень сладкая и горячая кровь и что она, Лала, ее обязательно должна попробовать, или что ее собственная кровь куда ярче простой красной краски и так хорошо подойдёт для рисунка... Но с ними все равно было интересней, чем без них. Последний раз они разговаривали с ней вчера, или позавчера, или ещё раньше - с определением времени у Лайлек всегда было сложно. Хотя, как говорила тетушка, сложно было у нее со всем, ещё при этом так вздыхала и гладила по волосам ласково. Сложно? Ну и пусть, главное, чтобы не было скучно.
Девушка вновь тяжело вздохнула. Сейчас ей было действительно скучно. Не радовало ни любимое имбирное печенье с шоколадной крошкой, которое тетушка испекла специально для нее, ни сладкое молоко, ни игрушки - фарфоровый конь был скинут на пол в мгновенной вспышке досады, к счастью, тот давно был застелен пушистым ковром и игрушка не разбилась. Девушка же развернула коляску и подъехала к другому столу, где у нее лежали принадлежности для рисования. Альбом был открыт на полураскрашенном змее, чешуя у змея была наполовину серебристая с переливами, наполовину белая, в цвет альбомной страницы, а глаза как живые отсверкивали алым. Именно так выглядел один из ее голосов, у него даже имя было длинное и сложное, и Лайлек никогда не могла произнести его правильно, потому голос часто смеялся над ней гулким, раскатистым смехом, от которого голова начинала раскалываться. Девушка с досадой откинула взятую было кисть и захлопнула альбом, надув губы. Смеётся над ней, так пусть остаётся таким! Но теперь ей снова нечем было заняться. Девушка обвела взглядом комнату - царство мягких бежево-розовых тонов и игрушек, куклы и пушистые зверушки таращились на нее со всех сторон. Лала облизнула вдруг пересохшие губы и подалась назад, крутя колеса кресла. Тут и в граммофоне что-то разладились и очередная нота сбилась на пронзительный взвизг. Девушка вздрогнула и поскорее выехала из комнаты, захлопывая дверь. Сердце бешено колотилось, почему-то в ушах, но даже сквозь этот стук Лала услышала голос Мэри. Та с кем-то разговаривала. Страх исчез так же быстро, как и появился, и Лайлек бодро закрутила колеса, направившись к двери. Брата она увидела сразу, даже широкая спина тётушки Мэри не смогла его скрыть.
- Симон! - девушка радостно разулыбалась. - Ты приехал! А ты кто? - Лала перевела взгляд на Шона, с любопытством склонив голову на бок. Будь с ней голоса, они бы точно дали какую-нибудь характеристику гостю, да и брату тоже, но голосов не было, так что девушка просто потянула сиделку за руку.
- Тетушка, ну чего ты? Пусти их в дом скорее! А ты привез что-нибудь? - эти слова уже были обращены к Симону, который всегда возвращался домой с каким-нибудь подарком. И то, что он выглядел каким-то помятым и потрепанным для Лайлек ничего не меняло, ведь всегда приходил и привозил подарки, почему нынешний день должен стать исключением?

[nick]Лайлек Креван[/nick][icon]http://i65.tinypic.com/2up6czt.jpg[/icon][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Виверна</a></b>, 24 года<br>  Сестра Симона[/info][status]Broken flower[/status]

+2

5

Он и забыл, каково это - находиться в Гнезде, его же собственными стараниями максимально изолированном от внешнего мира. В этом микро-мирке, где за ограждением из надежных стен и сбросивших листья кустарников безраздельно властвовали две вещи: хозяйственность миссис Мэри Тейлор, угрюмой вдовы, нанятой им, и накатывающее безумие Лайлек.
Симон вспомнил об этом, уже стоя на пороге дома, прорвавшись сквозь пелену усталости и заглушающий разум голос Зова. Вскинул глаза на масштабную фигуру Мэри, загородившую проход, выдавил подобие улыбки, не открывая рта: удлинившиеся зубы продолжали колоть язык. Мэри суровым стражем застыла на пороге, и, несмотря на боль, Симон усмехнулся. Она была на редкость нелюбопытна и неболтлива - редкое качество для человека, единственного человека, которому он мог доверять. В Ирландию она эмигрировала откуда-то из Швеции, после смерти мужа работу себе подыскать не сумела, друзей и новой семьи так и не завела, и податься ей все одно было некуда. У нее были свои представления о том, кто такие брат и сестра Креваны, и он не спешил посвящать ее во все детали, а она не спрашивала. Скрывающийся от закона наркоман, невесть чем занимающийся, и его больная сестра - не самое худшее, что о них когда-либо думали. В любом случае, он платил ей и давал ей крышу над головой, и свое о нем мнение Мэри держала при себе. И к тому же - по-своему любила Лалу и могла обеспечить ее быт, а больше Симону от нее ничего и не нужно было.
- Пропусти, Мэри, - он облизнул пересохшие губы, зная, как и Мэри, что хрена с два она уволится, но спорить с ней виверну сейчас совершенно не хотелось. Кивнул на Шона. - Он со мной. Мой друг.
Скрипнули колеса, и за спиной Мэри показалась тоненькая фигурка, маленькая на фоне инвалидного кресла. Огромные темные глаза на треугольном бледном лице смотрели на гостей с детским, нескрываемым любопытством. Она совершенно не удивилась визиту - у Симона сложилось впечатление, что его сестра всегда ждала его. Всегда была готова его встретить.
- Лала... - он отстранил женщину и нагнулся, чтобы обнять сестру. Руки, слишком худые и бледные для взрослой девушки, обвили его шею. От нее пахло яблоками, сладкой домашней выпечкой. Странные запахи для странного дома посреди хмурого осеннего моря.
Симон отстранился, чтобы взглянуть ей в лицо, ища признаки надвигающегося припадка. Лала до сих пор острее, чем он сам, чувствовала Зов, но для обоих его ощущение обычно наступало в разное время, и сейчас она выглядела спокойной и даже веселой.
- У меня для тебя кое-что лучше, чем просто подарок: я привел тебе гостя, - Симон указал на демона, и только сейчас сообразил, как они оба выглядят со стороны: измочаленные, в остатках подземной грязи, в частично изодранной одежде, промокшие под осенней моросью. - Его зовут Шон. Ты о нем сейчас позаботься, хорошо? Мы оба устали и хотим есть... и мне нужно мое лекарство. Будь хорошей хозяйкой...
Лучшего способа заставить ее действовать, чем похвала, виверн не знал - это ей польстило, а что делать, она всегда знала. Симон улыбнулся - губы у него подрагивали, зрачки расширились, на лбу выступили крупные капли пота. Голубое платье Лалы двоилось в глазах. Поднявшись, он прошел в комнату, служившую женщинам гостиной, нащупал кресло и присел, откинув голову на спинку.

Отредактировано Симон Креван (14-03-2018 13:29:39)

+2

6

Поднявшись по скрипучим ступенькам крыльца, Шон прошел вслед за Симоном в дом. Здесь было тепло – женщина за спиной тут ж захлопнула входную дверь, это тепло сберегая.
Мэри, значит.
- Шон, - представился демон, но она лишь кивнула, запирая дверь.
Странно. От кого запираться на маленьком безлюдном острове?
Симон уже обнимал девушку в инвалидном кресле, и Шон снова не нашел в памяти никаких ассоциаций или подсказок. Лала. Имя ни о чем не говорило. Он улыбнулся девушке, угадывая, сколько ей лет. Сначала та показалась ему совсем юной, почти девочкой, но присмотревшись, Шон понял, что ошибся – двадцать ей точно было. Просто уж очень маленькой и хрупкой выглядела миниатюрная фигурка в большом кресле.
- Привет, - он кивнул, стараясь выглядеть дружелюбно с симоновыми домашними.
На самом же деле было далеко не до улыбок и любезностей: устал, замерз – после маневров с лодкой мокрые по колено джинсы липли к ногам. В животе тянуло от голода, а вариантов подкрепиться было только три – Симон, его девчонка (не понятно, кто она ему) и Мэри. Симон при этом сам устал, Лала… это ж извращение забрать последнюю энергию от инвалида! Так что оставалась Мэри, с видом надзирателя наблюдавшая за происходящим.
- Мэри, - демон, развернувшись, быстро взял женщину за руку, крепко сжимая пальцы. – Я - друг Симона, вы извините, если напугал внезапным приездом, - он бессовестно потянул энергию, стоило прикоснуться. Пусть эта домохозяйка считает его идиотом – ему было все равно. – Мы не планировали вас навещать, все произошло спонтанно. Симон пригласил. Я думаю, мы будем с вами друзьями, правда? Мне бы очень хотелось. Я даже чем-нибудь смогу помочь, когда отдохнем – дорога была долгой. Мы попали в аварию. А потом еще на лодке… Даже не знал, что дом Симона на острове. Вы каждый раз сюда так обираетесь?..
Мэри какое-то время ошарашенно слушала его болтовню, затем опомнилась и отдернула руку.
- Хорошо-хорошо. Мне тоже приятно. Приготовлю поесть, -  ее голос прозвучал растерянно. – Лала, покажи, где умыться и поищи что-то из одежды.
Женщина явно не поняла, что произошло, но почувствовала неладное и поспешила покинуть странного гостя – ей и одной больной девочки хватало, так нет ведь – Симон еще одного полоумного притащил!
Шон, успевший немного восстановить силы, возражать не стал, лишь проводил взглядом Симона, неровной походкой направившегося куда-то по коридору.
- Что с ним? – спросил он у Лалы. Со стороны казалось, наверное, глуповато – вроде друг, а он ничего о нем не знал. – Что за лекарство ты ему даешь? Он болен?
Шон и сам бы что-нибудь выпил – или анальгетик, или виски. Голова гудела, и все больше тянуло в сон.

Отредактировано Шон Коннолли (19-03-2018 20:02:59)

+2

7

- Гостя? - не отпуская брата, Лала вновь посмотрела на Шона, - ты никогда раньше не приводил живых гостей. - Лицо девушки просияло еще больше, но улыбка быстро сбежала с губ, стоило только девушке посмотреть на брата. Лайлек нахмурилась и замерла, уйдя в себя, но слова Симона вновь выдернули в реальность. - Да-да, конечно! - действительно, чего это она, когда надо позаботится о гостях.
- Брат иногда сильно устает и ему плохо, - Лала протянула руку и коснулась ладони Шона тонкими и теплыми, даже горячими пальцами, - и я даю ему лекарство. - Удерживая гостя за руку, свободной девушка сноровисто закрутила колесо, двинувшись следом за Симоном. Больше она ничего не пояснила, словно посчитала свой ответ достаточным и выбросила его из головы. В самом деле, лекарство это лекарство, что тут неясного? Голоса, правда, говорили, что это плохое лекарство и советовали взять и вылить его, или целиком вколоть Мэри и посмотреть, что будет с ней. Но в этом вопросе Лайлек была непреклонна, это лекраство ее брата, и трогать его, пока не разрешат - нельзя. Даже ради голосов, хотя они сильно обижались и долго с ней потом не разговаривали.
- Садись, - девушка привела Шона все в ту же гостиную, указав на застеленный уютным пледом диван. - Закутайся в плед, я сейчас... - она с беспокойством посмотрела на замершего в кресле Симона и нахмурилась, отчего тонкие брови сошлись на переносице и между ними залегли морщинки. Таким усталым Лала брата не помнила и это вызывало чувство тревоги. Так что кресло она развернула быстро, отъехав от Шона в другой угол, к резному столику. Нагнулась, открывая его нутро, а вместе с ним и небольшой сейф. Кодовый замок там был, но сейф стоял приоткрытый. Ни Мэри, ни сама Лала без нужды в него не лазили. На верхней полки лежали деньги и несколько кредиток, а на нижней стояла резная шкатулка. Именно ее девушка и достала, и уже вместе с ней подъехала к Симону. Чуть помедлила, а потом вынула оттуда ампулу, ножичек и упаковку одноразовых шприцов. Причем последние Лайлек брала очень осторожно, словно у нее в руках сейчас была ядовитая змея. Именно этот предмет ей не нравился совсем, но он был необходим для лекарства. И необходим для ее брата. Лала вздохнула, покосилась на Симона, тяжело вздохнула и спилила кончик ампулы. Жидкость ничем не пахла, но девушка все равно сморщила носик, радуясь тому, что голосов нет. Сейчас бы они были совершенно не к месту и помешали лечению. Лекарство в шприц Лайлек набрала профессиональным и коротким движением, свидетельствующем о том, что ей не раз приходилось делать что-то подобное. Даже безмятежное и детское лицо в этот момент стало очень похожим по выражению на лицо Симона, когда он занимался работой или о чем-то думал.
Тратить время на закатывание рукава девушка тоже не стала. Дернула с неожиданной для такого хрупкого существа силой, отрывая с мясом.
- Все равно рубашка уже грязная, - пояснила она, втыкая шприц брату в плечо и нажимая поршень. И по мере того, как уходили отмеренные кубики, выражение лица Лалы становилось все более жалостливым. - Тебе было не очень больно? - она искательно заглянула в застывшее лицо брата, но ответа дожидаться не стала, метнулась к еще одному пледу и заботливо укутала им плечи Симона.
- Потерпите, сейчас тетушка Мэри разогреет суп и поставит чай, и вы сможете согреться... - Лайлек поехала было к выходу из гостиной, чтобы поторопить тетушку, но вдруг опять замерла, сведя брови к переносице. - Одежда, я забыла про одежду! - уже в следующее мгновение девушка взволнованно хлопнула себя по лбу и с удвоенной скоростью вылетела из гостиной. Обычно кресло мешало ей, делая неповоротливой и громоздкой, но сейчас наоборот придавало скорости и двумя стопками чистой одежды Лала вернулась быстро.
- Я взяла твою, Симон, ты же не против? - одну девушка уложила на колени Шона, вторую отдала уже встрепенувшемуся брату. Около него же и замерла, поглядывая с искреннем беспокойством. Потом вновь опомнилась и повернулась к Шону. На этот раз в лице на мгновение появилось хищное выражение:
- А ты не болен? - впрочем, в голосе все равно были все те же растерянные и расстроенные нотки.

[nick]Лайлек Креван[/nick][status]Broken flower[/status][icon]http://i65.tinypic.com/2up6czt.jpg[/icon][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Виверна</a></b>, 24 года<br>  Сестра Симона[/info]

Отредактировано Хлоя Коннолли (19-03-2018 21:20:43)

+2

8

Голоса смазались, звуки отдалились - скрип кресла Лалы, стук шагов Шона по деревянному полу, бормотание Мэри на кухне, холодный металлический лязг сейфовой двери. Симон полулежал в кресле, закрыв глаза и позволив себе вглядываться в мелькание разноцветных пятен под веками. Так было лучше - он опасался, что если начнет двигаться, то не удержит самого себя, а виверна Лала боялась. Она всего лишь несколько раз видела брата таким - бессмысленные змеиные глаза, хищный оскал зубов, неловкие громадные крылья - и, кажется, уже успела позабыть, как он выглядит.
Креван почти провалился в сон, несмотря на мокрую и грязную одежду и нарастающую ломоту в костях, когда острая, оживляющая боль от укола в плечо выдернула в реальность. Он не открыл глаза, лишь слегка поморщился - но звуки обрели прежнюю четкость. Симон знал, что пройдет пара минут - и остальные ощущения тоже придут в норму. Беспокойный, отчаянный, тревожащий Зов отдалится, станет призраком старой боли и стихнет - до нового приступа.
Так и произошло - он отсчитывал удары сердца, становившиеся все ровнее, змей внутри него отдалялся и засыпал, к сознанию возвращалась ясность. Наконец, Симон открыл глаза, потер лицо руками и уже другими глазами взглянул на простенькую обстановку дома, на Лалу, вертевшуюся вокруг Шона с любопытством вечно запертого ребенка.
- Он не болен, - отозвался виверн за Коннолли и выпрямился в кресле. - Но на всякий случай я его осмотрю. Лала, спасибо... - он прикоснулся к плечу, отодвинув край пледа, и стер пальцем выступившую из прокола каплю крови.
В комнату, тяжело ступая по скрипучим старым половицам, вернулась Мэри, толкавшая перед собой низенький передвижной столик с чайником и кастрюлей. Обычно еду она доставляла только Лале, но на маленькой кухне всем четверым все равно было не поместиться, а оставлять там, среди своих драгоценных котелков и поварешек, двух взрослых мужиков Мэри не собиралась - еще потеряют или сломают чего.
- Спасибо, Мэри, - выдохнул Симон, к глазам которого вернулся прежний деловитый блеск. - Чтобы не повторять по нескольку раз, что к чему: это Шон, мой друг. Это - Лала, моя сестра, и Мэри, ее сиделка. Теперь, когда мы все познакомились, скажу коротко: мы с Шоном сейчас попали в затруднительное положение, так что неделю или около того пробудем здесь, нам понадобится открыть комнаты наверху. Я завтра возьму деньги и съезжу в город по делам.
- А кто потом сюда за тобой нагрянет? - проворчала Мэри, разливая суп по тарелкам. Хоть виверн и был ее нанимателем, она явно не хотела, чтобы ее маленькое упорядоченное царство на этом острове превратилось в хаос, а он - она это знала! - вполне мог такое устроить.
Симон не ответил. Поймал ее взгляд и удерживал несколько секунд, пока женщина не прикусила язык и не потупилась под взглядом Существа, молча уставившись в тарелку. Он только что потерял лабораторию, дело своей жизни, едва не погиб и прорыл себе путь на поверхность от неведомого ужаса под землей - и был совершенно не расположен спорить с этой упрямой шведкой, ограниченной замкнутым мирком этого дома и властью над его сестрой.
Повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь бряканьем ложек о края тарелки. Симон, раздраженный и уставший, все пытался привести в порядок скачущие мысли. Этот дом был не только убежищем Лалы - но и его самого. Здесь хранились поддельные документы, пара сотовых с вытащенными аккумуляторами, необходимые ему препараты, кредитки, оружие. Он сам обустроил это место, в первую очередь, на случай непредвиденных ситуаций, но надеялся, что они не настанут.
Прежде всего, нужно будет выяснить, что с Этингером, и что тому удалось спасти. Затем - попробовать навести справки о Доме. Но отсюда связываться с кем-то из осведомителей, даже с наивным мальчишкой Итаном - неразумно, да и связь плохая. Придется рискнуть и выбраться до Порталина или другого ближайшего поселеньица. Медлить нельзя, но и спешить опасно, а в этом доме на краю света рискуешь потерять все представления о времени...
Мэри, поднявшись, все также молча убрала посуду. Симон поймал укоризненный взгляд Лалы, но комментировать ничего не стал.
- Шон, мне нужно будет осмотреть твой перелом, - негромко сказал он демону, когда экономка окончательно скрылась на кухне. - Лала, принеси аптечку.

Отредактировано Симон Креван (20-03-2018 20:37:03)

+2

9

Странная девочка.
Шон смотрел за суетливыми стараниями Лалы, мысленно ее жалея. И инвалидное кресло, и беспокойные разговоры, и маленький изолированный остров – все это, наверное, не лучшим образом отражалось на рассудке ребенка. Хотя, какого ребенка? Лайлек была вполне взрослой девушкой, но все же Шон, сам не зная почему, причислил ее к детям.  Наверное, из-за непосредственности, некой угловатости и непонимания сути вещей.
Демон позволил взять себя за руку и отвести в комнату, но на диван не сел и в плед, тем более, не закутался. Грязный и мокрый, он просто постеснялся угадить мебель – и так по полу и по ковру за ним уже тянулась дорожка следов, которые, наверняка с ворчанием, придется отмывать Мэри. Симон - другое дело – он у себя дома, может творить, что хочет, в том числе и плюхаться в кресло в грязной одежде, хотя ему, наверное, просто плохо настолько, что уже не до приличий и заботы о чистоте. Шон и сам бы куда-нибудь лег от усталости, но держался благодаря энергии Мэри, так щедро с ним поделившейся, пусть и не по своей воле.
- Лала… - начал было Шон, пододвинув к себе обычный пластиковый стул (его-то уж вымыть проблемы не будет), но девушка занялась лекарством и шприцами, и он не стал мешать, потихоньку разглядывая комнату, пока ее обитатели решали свои проблемы. Видимо, Симон на самом деле болел, раз ему требовались инъекции, но Шон не помнил чем, а Лайлек так и не сказала ничего определенного.
Спустя некоторое время Лала торопливо умчалась собирать мужчинам чистую одежду, а демон оторвался от созерцания обстановки. Впечатления у него остались противоречивые: старинный граммофон, ситцевые занавески на окнах, пушистый ковер под ногами и куча игрушек по всем углам и полкам - странно это все и как-то старомодно, словно попал с прошлый век. Шон не понимал почему, но уединенный домик, в котором он сейчас находился, вызывал не только чувство деревенского уюта, но и чувство затаившийся опасности.
Он поднял с ковра фарфорового коня, видимо, упавшего со стола и поинтересовался у Симона, потихоньку приходившего в себя -  по крайней мере, глаза тот уже открыл:
- Почему они живут здесь? В таком состоянии… на острове…
Но Лейлек вернулась, и Шон, не дожидаясь ответа, лишь благодарно кивнул девушке, принимая одежду:
- Спасибо.
- А ты не болен? – тут же поинтересовалась она.
- Он не болен, - ответил за демона уже Симон, и Шон лишь развел руками (на самом деле он чувствовал себя не то что больным, а просто убитым), но спорить не стал.
Вернулась Мэри, прикатив столик с едой. В животе вновь заскреблось от голода, и демон решил срочно переключаться на суп, пока соблазн сожрать домработницу не стал навязчивым и непреодолимым.
- Спасибо, Мэри, - Симон принял на себя роль хозяина дома, еще раз всех представил, но так и не объяснил тот факт, почему дом находится в столь странном и безлюдном месте. Наверняка причина была, и Шон решил спросить еще раз позже и наедине, раз при женщинах этой темы приятель избегает.
А дальше все просто молча ели, погруженные в свои мысли. Притихла даже Лала, хоть ее глазки и сверкали интересом, когда она поднимала взгляд от тарелки и переводила его с брата на Шона и обратно. Было заметно, что ей хотелось новостей и общения, но тишину она так и не нарушила, пока Мэри не собрала грязную посуду и не укатила свой передвижной столик обратно на кухню.
В тепле, после горячего кофе Шон успел на несколько минут задремать, откинувшись на спинку стула и чуть прикрыв глаза. Сам не заметил, как: вроде бы только что Мэри возилась с посудой, и вот уже нет ее, а к реальности возвращает голос Симона:
- Шон, мне нужно будет осмотреть твой перелом…
Демон непонимающе наморщил лоб, потом вспомнил, что Симон же врач, и кивнул. Пусть смотрит – спину то и дело тянуло от боли, даже не смотря на то, что он давно уже ходил бескрылым, чтобы не бередить рану.
- Думаешь, можно что-то сделать? -  Шон поднялся, развернул свой стул, сел на него задом наперед и осторожно выпустил крылья.
На ковер закапала кровь, упало несколько черных перьев. Боль, стреляющая в спину, стала в разы сильнее.

+2

10

Есть в торжественной тишине Лайлек привыкла, Мэри всегда требовала, чтобы все разговоры велись уже после того, как на тарелке будет пусто. Так что девушка помалкивала, слушая брата и его друга, и с любопытством косясь на последнего. Что сказать, других людей она уже давно не видела, с тех самых пор, как Симон увез ее из деревни. Интересно, а Шон тоже оттуда? Лала открыла было рот, чтобы спросить, но наткнулась на суровый взгляд тетушки, и опустила глаза в тарелку с супом. И подняла только тогда, когда после вопроса Мэри повисла еще более тяжелая тишина. Похоже, взгляд Симона не слишком-то понравился тетушке, да и Лале тоже, но она опять промолчала, упрекнув лишь когда обед закончился и Мэри ушла:
- Тебе не стоило сердиться на тетушку, она же просто хотела позаботится о нас. – Девушка осуждающе покачала головой. С одной стороны тетушка, конечно, неправа, ну какие неприятности может принести с собой брат? С другой, она же просто беспокоиться, разве можно ее за это осуждать? Той же Тиффи, например, эта черта тетушки очень нравится. Потому что раньше Тиффи была одинокой, как она сама говорит, и никто никогда о ней не заботился. А тетушка Мэри – заботится, пусть и о Лале, но Тиффи-то все равно сидит в ней, значит, и о ней – тоже. И Лайлек нравилось, когда о ней заботились, хотя змей их обеих всегда высмеивал и утверждал, что тетушка годится лишь на то, чтобы выпустить ей кишки и сожрать их. Но в этом случае его обычно никто не слушал.
- Перелом? А что у тебя сломано? – с любопытством склонила голову на бок девушка, но тут же встрепенулась и кивнула. – Хорошо, сейчас. – И опять же быстро укатила за требуемым.
Аптечка у них была большая, даже не аптечка, а целая сумка, которую Лала поставила себе на колени, чтобы удобней было везти. Разбираться что сейчас может понадобиться она не стала, Симон уж точно знает лучше. А гость тем временем уже распустил крылья, вызвав у вернувшейся из ванной Лайлек восторженный вздох. Она раньше видела крылья, у Симона, но они были безо всяких перьев и даже страшные, а у Шона блестящие черные перышки, которые так и притягивали взгляд. Девушка отдала аптечку брату и наклонилась, подбирая одно из черных перьев, упавших на ковер. Осторожно пощупала, приходя в восторг от мягкости, а потом поднесла к лицу и принюхалась, с упоением вдыхая исходящий от пера запах крови. Змею бы он точно понравился еще больше.
- У тебя красивые крылья, - сообщила Лала, прикрывая глаза, - и пахнут вкусно. – Сообщила она, чуть помолчав. – Зачем ты их ломал? – вопрос был задан с изрядным недоумением, в представлении Лайлек такую красоту нужно было беречь и ни в коем случае не ломать. Но, видимо, Шон придерживался иного мнения, иначе бы не прибыл бы к ним в дом в таком плачевном состоянии.
- Я могу чем-нибудь помочь? – на правах хозяйки, которой обязательно надо позаботится о гостях, спросила Лайлек у брата. Но под руку лезть не спешила, и тетушка, да и сам Симон, не очень хорошо относились к тому, что им мешали. Это немного обижало, но приходилось мириться, она ведь и сама не любила, когда ее отрывали от рисования или вмешивались не вовремя в другое какое дело. А здесь и вовсе будут лечить, даже она понимала, что может навредить, если без разрешения брата проявит инициативу. – Или что-нибудь еще надо принести? – но крутиться на безопасном расстоянии Лайлек не перестала. Разве могла она уехать помогать той же тетушки, когда тут впервые за долгое время происходило что-то необычное и такое любопытное? Да ни за что, разве что Симон сам попросит ее не мешаться и подождать в своей комнате.

[nick]Лайлек Креван[/nick][status]Broken flower[/status][icon]http://i65.tinypic.com/2up6czt.jpg[/icon][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Виверна</a></b>, 24 года<br>  Сестра Симона[/info]

+2

11

Лала не заставила просить себя дважды и послушно развернула кресло за аптечкой - в обычном своем состоянии она вообще брату не перечила и была на редкость милым созданием, хоть и не одобрила его обращения со скандальной сиделкой. Виверн, конечно, мог бы и сам сходить, но, во-первых, слишком не хотел лишний раз двигаться, а во-вторых, пусть сестра лучше почувствует себя нужной.
Демон, кажется, и вовсе не был обнадежен. Конечно, при должном количестве энергии (а Симон не сомневался, что Шон уже почуял своей жертвой вездесущую Мэри) перелом у него заживет и сам собой, но важно было проследить, чтобы срослось правильно.
- Конечно, можно, - Симон аккуратно расправил крыло, стараясь не причинять Коннолли лишней боли. - Регенерация у таких, как ты, я или Лала, гораздо сильнее, чем у кого-либо еще в мире. А благодаря тому, что ты участвовал в моих разработках... - виверн усмехнулся уголком рта за спиной Шона, - ...она у тебя еще и повыше. Так что пара дней, и будешь как новенький. Просто постой немного спокойно.
Вернулась Лала, тут же с восторженным любопытством подобравшая несколько выпавших перьев. Забавно было наблюдать, как хищно расширялись ее ноздри от запаха свежей крови, как ее сущность, которой она сама до конца не осознает, дает о себе знать. Пожалуй, если бы сестренка находилась сейчас под влиянием Зова, ее крайне сложно было бы удержать от того, чтобы не попробовать.
- Я могу чем-нибудь помочь?
- Нет, но ты можешь остаться, - пробормотал Симон. По счастью, перелом у Шона был лишь на одном крыле, в области сгиба, и тонкие, легкие кости сместились незначительно, но острый обломок прорвал кожу.
Виверн тщательно вымыл и вытер руки, смочил ватку спиртом, осторожно дезинфицируя рану. Порылся в аптечке, вытащил пинцет и протер спиртом и его, аккуратно удаляя им остатки перьев.
- Несколько дней тебе придется побыть в покое, - заметил Креван, поглядывая на своего пациента, то и дело оборачивавшегося через плечо. - Не шевелить, не трогать, активно нигде не скакать и тем более не летать, - в голосе Симона прозвучали нотки врача, обращающегося к беспокойному, слишком активному пациенту. Уж ему ли было не знать, что беспокойства с Коннолли точно не оберешься... - Понял?
Он соединил края кости, стянул кожу и наложил несколько швов - Шон процедуру вытерпел стоически. Симон зафиксировал перелом повязкой, наложил шину с обеих сторон крыла.
- Лучше всего не убирать его какое-то время, - сообщил виверн, недовольный тем, что проводить все это пришлось в домашних условиях, без нормальных материалов. - Мэри не бойся. Она привычная. Но при ней лучше особо не болтай.
Он бросил в корзину окровавленные тампоны и обломки перьев, поймал устремленный на них взгляд Лалы. Лучше всего будет закопать все это, чтобы не провоцировать ее. Мало ли, что.
- Я завтра уеду как раз на пару дней, - сказал он, обращаясь сразу и к демону, и к сестре. - Лала, ты позаботишься о Шоне, чтобы он поскорее поправился? А он тебя развлечет, расскажет что-нибудь интересное, поиграет с тобой... - вид у Коннолли был слегка обескураженный. - А пока, пожалуйста, проследи, чтобы нам подготовили место, где поспать.
Как только Лала, которой досталось несколько трофейных перьев, выкатила коляску, виверн придержал Шона за руку.
- При сестре говорить не хочу, но нужно будет обсудить с тобой кое-что... о твоих воспоминаниях.
Раньше он не заговаривал с ним об этом, да и времени не было - нужно было позаботиться о собственных жизнях. Но теперь, когда Симон собирался оставить Коннолли в своем тайном убежище, лучше было лишний раз удостовериться, что он в самом деле ничего не помнит.

Отредактировано Симон Креван (01-04-2018 18:07:22)

+2

12

- Я их не ломал, они как-то сами, - устало ответил Шон Лале, не объясняя про взрыв и то, как они с Симоном шли под землей по старинному склепу. Он уже заметил по общению, что проблемы у девушки не только с ногами, но и с головой, и зря ее тревожить, объясняя то, что она понять не сможет, не стоило.
А дальше он терпеливо ждал, пока Симон осмотрит крыло, наложит стежки и зафиксирует перелом.
- Не беспокойся, никуда я идти пока не собираюсь, так что крылья не понадобятся – побуду с выпущенными, - Шон глянул через плечо на наложенную шину и вздохнул. – Все равно ничего не помню, так что куда мне спешить? Отдохну пару дней, тем более, если, как ты говоришь, здесь привычны к крыльям и прочему подобному.
Он улыбнулся Лале, успевшей подобрать несколько выпавших перьев и теперь увлеченно их рассматривающей, и почему-то подумал, что у него самого тоже должна быть сестра. Наверное, должна, но точно он не помнил, поэтому решил позже уточнить у Симона, раз тот как-то был связан с его прошлым.
Но к теме прошлого приятель вернулся сам и даже раньше, чем Шон предполагал: стоило Лале покинуть комнату, как Симон тут же поинтересовался, что из воспоминаний осталось в памяти. И Шон рад был бы ответить, вот только в голове было абсолютно пусто.
- Да мне и рассказать нечего, - он помнил себя лишь с того момента, как очнулся после взрыва в подземелье. – Это так странно. Словно что-то должно быть, а его нет. Со временем я же смогу все вспомнить обратно? Ведь так? – Шон развернул стул и сел теперь к Симону лицом. Разговаривать с человеком, когда он у тебя за спиной, ему не очень нравилось. – Я тут посмотрел на тебя и Лалу… и мне показалось, что у меня тоже могла быть сестра. Как на самом деле?
Симон помедлил с ответом. Он наводил справки о семействе Коннолли, и знал, что у того и вправду была сестра, но говорить о ней было небезопасно. Шон, разумеется, немедленно стал бы ее искать, и у Симона не было поводов препятствовать ему в этом.
Кроме одного.
- Шон... - он вздохнул и прочистил горло, как человек, не решающийся сообщить неприятные известия. - Мне очень жаль, что я вынужден снова тебе об этом говорить... - виверн положил ладонь на руку демона. - У тебя действительно была сестра. Ты, должно быть, не помнишь. Твоя семья погибла.
- Да? – Шон тоже замолчал, пытаясь представить, что могло произойти. Наверное, он должен был бы ощутить горе от чувства потери, но он не ощутил, так как не помнил ни своей семьи, ни своего отношения к ней. Ему лишь стало тоскливо, что еще одна ниточка, которая могла протянуться в прошлое, оборвалась. – Расскажи мне про мою семью. Как они погибли? – попросил он Симона.
Виверн опустил глаза, скрывая за ресницами лихорадочный блеск. У него было очень мало времени, чтобы придумать достаточно правдоподобную ложь и не проколоться на ней.
- Это было почти год назад, - медленно начал он. - Твоя семья... ты с ними давно уже не жил, хотя и поддерживал отношения. - Отец, мать и сестра. Старшая. Официально это была обычная автокатастрофа - в их машину влетел грузовик на трассе. Но неофициально... - он замолчал. - Мне известно только, что в тот день в той местности проводились испытания одного из артефактов Дома.
Он крепче сжал руку Шона.
- Ты сам мне это рассказал. Примчался ко мне год назад, на тебе лица не было... Дом, разумеется, никакой ответственности не понес, все выставил как несчастный случай. Ты опасался, что оставаться в Дублине тебе опасно, и перебрался ко мне в Кроухолт. А семью захоронил в Слайго, я знаю, где их могилы.
Симон и вправду знал три могилы людей подходящего возраста в Слайго - семья Флиннов, его знакомых, действительно погибших в автокатастрофе.
- Вообще ничего не помню, - выдохнул Шон, покачав головой и тщетно пытаясь отыскать хоть какие-то зацепки в памяти. Такое событие… Пусть неприятное, но яркое! Почему оно не сохранилось даже малейшими отголосками? Он начинал злиться сам на себя. Даже Симон сейчас ему сочувствовал, и переживал больше, чем он сам. – Как их звали? Моих родителей, сестру… Наверное, мне следовало бы съездить туда, возможно что-то вспомнится. Какие-то детали… А наш дом? Где мы жили? Чем больше знакомых мест я отыщу, тем больше шанс, что с памятью все будет нормально. Верно?

+2

13

- Росс, Анна и Кэтрин Флинн, - без запинки назвал Симон те имена, что были выгравированы на могильных камнях на кладбище в Слайго. - Я могу свозить тебя туда. В Слайго, где они жили, на Макнейлл Драйв. Росс, твой отец, работал бухгалтером, мать, Анна - учительницей, Кэтрин, насколько мне известно, подрабатывала репетитором. Сам-то ты после учебы закрепился в Дублине, хотел стать юристом, - виверн беспомощно пожал плечами. - В Дублине, сам понимаешь, нам светиться небезопасно. Если уж Дом сжег дотла Кроухолт...
- Хорошо, - согласился Шон, с разочарованием понимая, что ответ Симона ничем ему не помог. Ну как не помог? Он ничего не вспомнил, но теперь все же хоть что-то про себя знал. Наверное, это было уже не так плохо, хоть он и рассчитывал на большее. – Съездим в Слайго, как только крылья заживут. Почему никто не может разобраться с этим Домом? – в его голосе проскользнуло едва скрываемое раздражение.
Симон грустно усмехнулся.
- Дом укреплял свою власть веками, и все еще держится за давно устаревшие традиции. Сейчас им заправляют ангел Кэтрин Маклир и демон Алан Бирн. Им обоим уже глубоко за сотню лет - разумеется, они не потерпят никакого вызова. Только не осознают, что времена, когда можно было списать все на несчастный случай, и этому бы поверили, давно прошли. Мы с тобой, твоя семья, некоторые другие Существа... словом, те, кто мыслит иначе и пытается обойти запреты, наложенные на нас не природой, а самим Домом - мы и в опале. А кроме того, на службе Дома, к сожалению, много молодых Существ.
Он задумался, затем осторожно, медленно уточнил:
- Скажи... не помнишь ли ты еще одну девушку? Молодую, красивую. Демоницу по имени Ирис МакКензи?
Виверн до последнего опасался произносить это имя - в Кроухолте Шон показал, как много для него значит МакКензи, и она могла послужить катализатором для сильного прорыва.
- Ирис, - Шон снова погрузился в раздумья, упершись взглядом в ковер под ногами Симона. Если до этого все рассказанное Симоном не находило отклика, то сейчас словно что-то всколыхнулось. Имя показалось знакомым. Но где он мог его слышать? Или ему кажется? Хотя, нет, не кажется, если Симон сам это имя назвал, значит, что-то с девушкой было связано. – Я должен ее знать? – ему нужны были подсказки.
- У меня нет ее фото, иначе бы я показал, - Симон с сожалением развел руками. - У тебя был с ней роман. Она вправду очень красива и хитра, но она работала на Дом. Вы с ней расстались после гибели твоей семьи, но она, скорее всего, тебя не оставила, и именно она могла вывести Дом на Кроухолт.
- Ты хочешь сказать, что из-за нее там все взорвалось, и перестреляли жителей? – спросил Шон все также задумчиво. У него был роман… Наверное, поэтому имя и казалось знакомым. – Значит, я был большим лохом, если неосторожно привел ее за собой, и тоже в этом виноват, - он вздохнул и приложил руку к виску. Чем больше он пытался напрячь память, тем больше болела голова и гудели невидимые голоса, до этого почти уже стихшие и не волновавшие.
Симон положил ладонь ему на плечо.
- Твоей вины в этом нет, - с нажимом сказал он. - Ты действительно ее любил. Но это не ты жег Кроухолт...
Он чуть сжал пальцы и выпустил Шона.
- Тебе стоит отдохнуть. Да нам обоим стоит, если честно. У тебя еще будут большие скачки в памяти - что-то будет казаться тебе более правдоподобным, что-то менее. Запомни главное: ты ни в чем не виноват.
- Хорошо, - согласился Шон. Не брать вину на себя казалось проще, чем страдать от нее, даже если он ни фига и не помнил толком. - Как быстро у меня это пройдет? С памятью. 
- Я не знаю, - виверн сказал абсолютную правду. - Память - очень сложная вещь. Возможно, это займет месяц. Возможно - год. Может и меньше, если что-то послужит сильным якорем. Но нужно быть очень осторожным, и никуда без меня не высовывайся, хорошо?
Внутренне он улыбнулся на ответный кивок Коннолли. Тот доверял ему. Ему, единственному, кого он встречал.

+2

14

Лайлек обрадовано кивнула и подалась вперед, внимательным, немигающим взглядом следя за движениями Симона. Только ноздри, все так же улавливая запах крови, трепетали. Но голоса спали, а потому девушка лишь смотрела и во взгляде даже проскальзывало сочувствие. Наверное все это было действительно больно, самой Лале сравнивать было не с чем, она, конечно, руки резала, но все это происходило в таком состоянии, что боль приходила потом и больше отголоском.
"Сами? – между тем мелькнула удивленная мысль. – Как это?" - но спрашивать вслух Лайлек не стала, чтобы не говорить под руку и не отвлекать брата и его пациента от операции. Отмерла она лишь тогда, когда Симон обратился к ней.
- Ты опять уедешь? – лицо девушки огорченно вытянулось. – Но ты же только приехал, зачем? – губы Лалы задрожали, как будто она собралась заплакать, таким образом пытаясь удержать брата от отъезда. Но она так и не заплакала, разум мгновенно переключился на более приятную новость. – Присмотреть за Шоном и поиграть с ним? – Лайлек обрадовано хлопнула в ладоши, мигом стряхивая с себя всю грусть. – Конечно! – слишком давно она не видела новых лиц, чтобы воспринимать эту просьбу спокойно. Когда-то давно ее окружало много людей, хотя она их тогда не запоминала совсем, потому что в голове постоянно звучала какая-то мелодия, которая словно пологом отделяла сознание от реальности. Потом эта мелодия почти пропала, вместе с другими людьми, и рядом остались только тетушка и Симон, и голоса, конечно же. Обычно этого хватало, но сейчас Лайлек была искренне рада, что дома будет кто-то еще и с ним можно будет поиграть. Тетушка Мэри обычно была слишком занята, чтобы делать это.
- Хорошо, я приготовлю вам комнаты! – быстро-быстро закивала Лала, и так же быстро умчалась на кухню к тетушке.
Та все еще пребывала в плохом настроении и на новость отреагировала раздраженным ворчанием.
- Что он еще удумал? Оставлять тут этого проходимца, подобранного неизвестно где! – женщина в сердцах шваркнула отмываемый половник в раковину.
- Ну тетушка, не злись, - Лайлек подъехала к ней, обнимая и утыкаясь лицом в живот женщины, - Шон ранен, за ним надо присмотреть. – Девушка подняла глаза, снизу-вверх заглядывая в лицо сиделки.
- Это за тобой надо присматривать, а не за этим проходимцем… - проворчала женщина уже тише, мокрой рукой скользнув по волосам Лайлек , взгляд ее заметно смягчился.
- И за ним тоже, он будет со мной играть и истории рассказывать. – Абсолютно счастливо сообщила Лала, улыбаясь до ушей. – Ты приготовишь им комнаты на втором этаже?
- Куда я денусь? – Мэри отстранилась от Лалы, втирая руки о передник. – Вытащи из кладовки одеяла и подушки. – Все тем же ворчливым тоном попросила она, направившись на второй этаж. Проходя мимо гостиной, женщина кинула на нее сердитый взгляд, но все-таки прошла дальше к лестнице, а Лайлек, довольно мурлыкая себе под нос, тем временем доставала из кладовой все требуемые вещи.
Подняться на второй этаж из-за коляски она не могла, но хотя бы так от души желала поспособствовать. Особо долго возится с устройством Симона и его гостя не пришлось, Мэри поддерживала идеальную чистоту даже в нежилых комнатах, да и Лала по мере сил помогала. Так что спустя не слишком много времени все было готово и абсолютно довольная собой и Мэри девушка сунула голову в гостиную.
- Все готово, - радостно сообщила она, - Мэри все на втором этаже сделала для вас. – Тут улыбка девушки увяла и она с беспокойством посмотрела на Шона. – Ты только оттуда спускайся, как просыпаться будешь… Мне туда не подняться поиграть… - она чуть нахмурилась, но тут же снова улыбнулась. – Да и все мои игрушки здесь, там делать нечего.

[nick]Лайлек Креван[/nick][status]Broken flower[/status][icon]http://i65.tinypic.com/2up6czt.jpg[/icon][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Виверна</a></b>, 24 года<br>  Сестра Симона[/info]

+3

15

Уснул Шон почти сразу, едва голова коснулась подушки. Слишком вымотался за день, слишком все болело, слишком много было непонятных мыслей, от которых хотелось убежать. Но проспать долго не удалось - разбудили голоса: он то уж думал, что замолкли насовсем, но ночью, наоборот, они стали еще ярче и отчетливее – звали куда-то далеко, где все станет легче и счастливее. Шон лежал некоторое время на животе, боясь потревожить поломанное крыло и просто слушал, не открывая глаз, но чем дольше слушал, тем тоскливее становилось на душе, пустота в груди разрасталась, а вместе с ней вновь зашевелился голод. Та энергия, что демон забрал у Мэри, закончилась на удивление быстро, возможно, он просто болел, и теперь организм требовал все больше ресурсов на свое восстановление, но так или иначе, с этим надо было как-то справляться.
Шон еще некоторое время проворочался в кровати, зачем потихоньку поднялся, чтобы не тревожить Симона, спавшего в той же комнате, спустился по лестнице вниз, взял в прихожей куртку, обулся и вышел из дома.
Холодный ночной воздух трезвил. В темном небе светился серпик луны и целая россыпь звезд, которых он никогда не видел в городе… Мысль про город пришла в голову сама собой, и демон некоторое время ее обдумывал, стоя на дорожке перед крыльцом и задрав голову к небу, словно там был ответ. Он непременно должен был жить в городе – большом городе, где много других огней, и где у него не было нужды смотреть на звезды. Шон вспомнил слова о Дублине и внутренне с ними согласился. Наверное, все было так. И он хотел стать юристом…
Демон накинул куртку на плечи поверх крыльев и пожалел, что их нельзя убирать – тепла так не прибавилось ни на грамм. Но возвращаться он не собирался, а пошел дальше по дорожке, пока не вышел на берег, где они днем с Симоном оставили лодку. Симон Шона тоже волновал, вызывая необъяснимое чувство тревоги, но он так и не мог понять, с чем это связано. Быть может, приятель недоговаривает, и они занимались в прошлом чем-то противозаконным, из-за чего и настроили против себя Дублинский Дом? Шону казалось, что это вполне могло бы быть правдой, и он решил позже порасспросить Симона побольше насчет их исследований в сгоревшем Кроухолте.
Море расстилалось черным и бескрайним полотном: черные волны тихо плескались у берега – такого же черного и неживого, а над ними безраздельно царили голоса, что звали куда-то вдаль – туда, откуда демон сбежал, уходя от преследования и пожара. Шон сел на камень на берегу и закрыл глаза, ощущая по лицу скользят холодные потоки ветра, и пытаясь вспоминать. Это хоть как-то глушило голод, и отвлекало от Зова. Он перебирал в памяти все то, что узнал за вечер – о своих родителях, Слайго, Дублине, учебе, сестре и похоронах. И об Ирис, которую он должен был хорошо помнить. Иногда ему казалось, что до отгадки остается совсем чуть-чуть, но нужная мысль все равно ускользала, оставив лишь головную боль и разочарование.
Шон сам не заметил, как задремал, а после так и просидел в странном трансе до самого утра, пока не очнулся от женского голоса:
- Эй, ты что тут делаешь?
Демон моргнул, тряхнул головой и обернулся к Мэри, которая стояла на тропинке чуть позади него, кутаясь в серую вязаную кофту.
- Ты чего не в доме? – повторила она свой вопрос и презрительно добавила, покачав головой. – Говорила ж, не таскать в дом проходимцев! Того гляди, сопрут чего-нибудь и сбегут!
Шон молча смотрел на нее и чувствовал, как голод подступает все сильнее. Он не понимал, что говорит эта женщина, чем она недовольна, но чувствовал, как бьется жилка на ее шее, и глаза застилало красной пеленой.
- Возвращайся в дом, я не обязана бегать и следить, где ты бродишь, - командовала Мэри.
Демон кивнул и поднялся, незаметно зажав в руке поднятый с земли камень.
Она что-то еще говорила, но быстро замолчала, стоило камню с силой ударить в висок.  Шон оттащил ее к воде, зубами разорвал горло и с жадностью припал к ране, утоляя чертов голод и балдея от пьянящего запаха свежей крови.
Опомнился он, когда Мэри уже была мертва, испугано столкнул труп в воду и умылся, тщательно смывая кровь с рук и лица. Ошарашенно глядя, как тело женщины погружается на дно, Шон понимал, что сделал что-то не то, но не мог сообразить, как так вышло и, главное, зачем.
Он начинал себя бояться, и не знал, как объяснить все Симону.
Быть может, тело унесет течением?
Это бы решило часть проблем.

Отредактировано Шон Коннолли (11-04-2018 20:24:55)

+3

16

Симон открыл глаза ранним утром — должно быть, не было еще и семи. Не спалось, хотя накануне казалось, что он сможет проспать целые сутки напролет. Не получалось. Слишком тревожными выдались последние дни, чтобы просто уснуть.
Виверн тихо поднялся, молча оглядел свое маленькое убежище, последнее пристанище под крышей этого невзрачного дома. Дом застрял в прошлом веке, и стены его, и жители. Он существовал вне времени, в отрыве от мира, но почему-то сегодня Симон не чувствовал себя в нем в безопасности, и даже его рациональный, привычный анализировать мозг не мог найти настоящую причину этой тревоги. Была ли она в том, что Дом все еще мог искать его, не занеся в список погибших?
Или же в том, что под одной крышей с ним сегодня ночевал демон, которому он, несмотря на всю ложь, пущенную в ход накануне, не мог полностью доверять?
Он одевался, раздумывая, как лучше уехать и стоит ли поднимать Лалу. Он уже приготовил для себя новые документы, чтобы без помех поехать в Дублин и попробовать связаться с Этингером — на невзрачное имя Джека О'Карли — отложил в сторону контейнер с лекарством на случай нового приступа. Он никогда не мог сказать наверняка, когда это произойдет в следующий раз, и будет ли под рукой медикамент — лишь предполагать и прогнозировать.
Дом еще спал — не слышно было ни утреннего покашливания Мэри, ни голоса Лалы, которая, если бы проснулась, наверняка уже дала о себе знать, ни Шона. Симон накинул куртку и тихо прикрыл за собой входную дверь. Он намеревался посмотреть, как там лодка, просохла ли она за ночь достаточно, чтобы переправить его на тот берег.

Утро выдалось холодным, туманным и мёрзлым. Негромко шелестело море, ветер прорывался из низких туч резкими, неровными выдохами. Лодку покачивало у самого берега: за ночь уровень воды чуть поднялся, и, вытащенная на сушу, она теперь оказалась в море.
- Черт... - негромко ругнувшись, Симон подтянул ее за веревку к себе, вымазав руки в выброшенных на камни водорослях. Лодка скребанула днищем о берег... и он увидел что-то тяжелое, серое, затянутое ночными волнами под лодку.
Человеческое тело.
Оторопев, виверн какое-то время молча смотрел на находку, полностью лишенный каких-либо мыслей, подозрений и догадок — настолько он не ожидал увидеть это. Затем зашел по бедра в ледяную воду и перевернул тело лицом к себе.
Это была Мэри. Мэри в ночной рубашке с наброшенной поверх серой кофтой: лицо успело приобрести синюшно-белый оттенок и закостенеть в странной гримасе — смеси изумления и страха. Ее седеющие черные волосы чернильной кляксой расплывались под поверхностью воды. На ее обрюзгшей шее виднелась глубокая рваная рана, и кровь успела скопиться под лодкой темным облаком.
Чувствуя, как подкашиваются ноги, Симон с трудом вытащил тяжелое, пропитавшееся водой тело на камни и повалился рядом с ним. Сердце бешено колотилось, ощущая близкую опасность, но разум возобладал над страхом — заставил виверна склониться над трупом, осматривая рану. Еще одна обнаружилась на виске — мощный удар проломил череп, а разрыв горло довершил дело.
Не просто разрыв — укус, поправил себя Симон, успевший насмотреться на укусы и узнающий такие раны без труда. И только тогда пугающая картинка в его голове сложилась окончательно.
Кто на острове мог убить Мэри, разорвать ей горло и бросить труп в море? Не нужно быть телепатом — их тут всего трое Существ. Сам он этого не делал, Лала при всем желании не смогла бы выбраться из дома и протащить свою коляску по каменистому берегу, да и разбить няньке голову ей не хватило бы сил и сноровки даже во время приступа. К тому же, из них лишь одному Существу могла понадобиться кровь — демону.
Шон.
Ее убил Шон.

Только сейчас до виверна стало постепенно доходить, кого он создал на самом деле. Он радовался Коннолли, как лучшему своему творению, инстинкты и рефлексы которого сделали бы его опаснейшим демоном. Он восхищался им как результатом своих научных теорий и долгих трудов — и совершенно забыл о том, что произведенное им создание захочет убивать не только в стенах лаборатории.
Он создал не чудо — а чудовище.
По мокрой спине вперемешку с каплями соленой воды побежал холодный пот. Симон рывком поднялся на ноги, оттащил тело Мэри за камень и там выпустил закостеневшую руку. Его собственные руки начинали дрожать от ярости и возбуждения: демон убил его человека под его крышей — и находится сейчас в одном доме с его сестрой...
Эта мысль заставила виверна стремглав метнуться к дому — он не помнил, как преодолел это расстояние и остановился лишь в дверях, заставив себя успокоиться и прислушаться, а после — тихо переступить порог, услышав на кухне голоса Шона и Лалы. Оба уже встали, и сестра беззаботно щебетала, по своему обыкновению.
Симон глубоко вздохнул и выдохнул. И еще раз. Лалу не стоит пугать произошедшим. А Шон...
Виверн, не скрываясь и не таясь больше, прошел на кухню и остановился в проходе, разглядывая их обоих. Он был бледен, мокрые волосы прилипли ко лбу, штаны и рубашка тоже были насквозь мокрыми, хотя холода он не ощущал.
Молча обвел глазами сестру, остановил взгляд на демоне. Шон выглядел, как и вчера — спокойным, только глаза неестественно ярко блестели. Симон знал, как выглядит отдохнувший и сытый демон.
- Доброе утро, - медленно произнес виверн, чуть склонив голову набок. - Как спалось?
Он по-прежнему не сводил глаз с Шона, и по взгляду демона понял, что тот уже обо всем догадался.
- Лала, мне пришлось с утра пораньше уволить Мэри, - ровным голосом сказал Симон, не двигаясь с места. - Ей срочно понадобилось домой. Она так спешила уехать, что не успела дождаться, пока ты проснешься, но обязательно напишет тебе письмо, - он знал, что это была наспех состряпанная, грубая ложь, но Лала настолько невинна и наивна, что вряд ли заподозрит неладное. Впрочем, сейчас это его и не волновало. - Шон, на пару слов. Сейчас.
Внутри него собиралась, свивалась тугим кольцом свернутая пружина его собственной силы.

Отредактировано Симон Креван (13-04-2018 13:03:10)

+1

17

Лала проснулась в приподнятом настроение, даже не сразу сообразив, почему оно у нее такое. Но стоило сну окончательно слететь с девушки, как она вспомнила – Симон вернулся и привез гостя. Причем не простого, а с красивыми черными крыльями, несколько выпавших перышек она даже подобрала и сейчас они торчали в вазочке с букетиком искусственных цветов. Сейчас эти перья не пахли так привлекательно, но все равно были очень красивыми. Оставалось надеяться, что их носитель скоро пойдет на поправку и сможет с ней поиграть, а то вчера они с братом выглядели не очень здоровыми. Но уж они-то с Мэри смогут о них позаботиться.
С этими мыслями девушка выбралась из постели, пересев в кресло, умылась и оделась, а потом тихо выскользнула из своей комнаты. Удивительно, но в доме тоже царила тишина, хотя обычно Мэри уже возилась на кухне, гремя посудой. Но может быть она просто устала после вчерашнего? Лайлек осторожно заглянула в комнату сиделки, но и там ее не было, только расправленная постель говорила о том, что ее хозяйка все-таки ночевала в доме. Девушка пожала плечами, закрыла дверь и уверено покатила кресло на кухню.
"Наверное за продуктами уехала, нас же стало больше." - Про себя решила Лала, открывая дверь. А раз тетушки нет, то она сама должна приготовить завтрак. Девушка умела это делать, но обычно Мэри запрещала ей приближаться к плите, опасаясь, что она что-нибудь сожжет. С другой стороны, она уже несколько месяцев ничего не жгла, да и тогда всего лишь показывала огонь Милике. Та так редко что-то просила, что Лайлек просто не смогла отказать ее просьбе. Кто же знал, что загорится полотенце, а вслед за ним и занавески? Мэри их с Миликой тогда очень ругала, и Милика с того момента больше не разговаривала, а Змей опять предлагал Мэри съесть.
"Интересно, а стала бы она разговаривать с Шоном?" - подумала Лала и тут же удивленно распахнула глаза, наткнувшись в кухне именно на него.
- Доброе утро, - на губах девушки расцвела улыбка, - а что ты тут делаешь? И почему ты мокрый? – она снова округлила глаза, теперь в них было беспокойство, но ответ, что он просто упал в воду, поскользнувшись, быстро успокоил.
- Надо быть осторожней, мне так Мэри всегда говорит, - назидательно сказала Лайлек, подъезжая к плите, привставая и включая ее, - а ты лучше в душ иди, сейчас наверное не стоит купаться и тебе надо согреться, а я завтрак приготовлю пока. Ты же любишь омлет? – девушка подъехала к холодильнику и, не дожидаясь ответа Шона, сама же за него решила. – Конечно любишь, все любят омлеты. – Она так точно их любила и даже умела готовить, сноровисто взявшись за дело, при этом не замолкая. – А как ты себя чувствуешь? Хорошо спал? А что видел во сне? Мне иногда снятся такие странные сны! И еще немного страшные, но чаще – совсем не страшные… - взбив яйца с молоком, девушка отставила их в сторону и принялась резать хлеб. – А иногда – очень страшные, я один раз себе руку порезала, мне Змей сказал, что так красный цвет ярче будет, и мне потом несколько дней очень страшные сны снились. – Смолкла Лала лишь тогда, когда на кухню ввалился брат. Что характерно, тоже мокрый.
- Доброе. Хорошо, конечно же… А ты тоже поскользнулся и упал?.. – повернулась к нему с улыбкой Лайлек, но та быстро увяла. – Как ты уволил тетушку? Как она уехала? – деревянная лопатка со стуком выпала из рук девушки, а лицо вытянулось так, будто Лала собралась заплакать. Такого от тетушки она точно не ожидала. – Но она же вернется?! – губы задрожали, но вместо ответа на ее вопрос, Симон собрался куда-то увести Шона. Лайлек надулась, мигом передумав плакать, но все-таки сказала:
- Вы только быстрее, а то омлет остынет. – Сейчас, когда тетушка точно не вернется, завтрак действительно могла приготовить только она. Лайлек всхлипнула и отвернулась к плите, подбирая лопатку.

[nick]Лайлек Креван[/nick][status]Broken flower[/status][icon]http://i65.tinypic.com/2up6czt.jpg[/icon][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Виверна</a></b>, 24 года<br>  Сестра Симона[/info]

+3

18

Тело бедной Мэри Шон оттолкнул от берега, и сам зашел в воду, чтобы смыть с одежды кровь. Холод трезвил, голод прошел полностью, а сознание прояснилось настолько, что теперь смерть сиделки казалась дикой, и в голове не укладывалось, как так вообще получилось.
Надо было как-то рассказать все Симону, но пока Шон дошел до крыльца, мысли, как представить убийство не таким нелепым и кошмарным, так и не появились. 
В доме по-прежнему было тихо, и демон проскользнул на кухню. Мучила жажда, мучила совесть. В голове вертелось, что, возможно, у запасливой Мэри было припасено на черный день спиртное. Эль, вино, виски… Что угодно. Неужели в этом доме не припрятана даже захудалая баночка с пивом на случай, если Симон приедет проведать сестру? Напиться хотелось настолько сильно, что Шон принялся рыскать по шкафам в надежде что-либо непременно откопать и поскорее залить себе в рот – на языке все еще чувствовался привкус крови, не позволявший забыться и успокоиться ни на миг.
Но пиво так и не нашлось. Зато нашлась Лала, уже проснувшаяся и прикатившая на кухню к Мэри. Ну что мог ей Шон сказать? Не правду же… И он соврал, что Мэри утром не видел, а одежда мокрая из-за того, что оступился на берегу. Девушка, вроде бы, поверила и весело взялась за приготовление омлета. И Шону, слушавшему несвязный бред про сны и Змея, стало ее также жалко, как и беднягу Мэри, расплатившуюся лишь за то, что оказалась не в том месте и не в то время. Он не хотел никого убивать и теперь мучился целой кучей вопросов – как, зачем и почему. Что если он и раньше так поступал? Симон не упоминал об убийствах, но, по сути, об этом никто пока и не спрашивал.
Сам Симон заглянул на кухню чуть позже – бледный, взволнованный, в промокшей, как и у Шона, одежде.
- Лала, мне пришлось с утра пораньше уволить Мэри, - его голос прозвучал спокойно и отстраненно, но взгляд метал молнии. И не заметить этого, демон не мог.
Значит, Симон догадался, что произошло, и труп Мэри тоже видел, раз зачем-то полез в воду.
- Ей срочно понадобилось домой. Она так спешила уехать, что не успела дождаться, пока ты проснешься, но обязательно напишет тебе письмо, - продолжил Симон, еще раз подтвердив, что в курсе, куда сиделка подевалась. Он лгал, чтобы не расстраивать Лалу, и так уже чуть не разрыдавшуюся от одной мысли, что женщина уехала и больше в этот дом не вернется. Шон его понимал, но сам ничего к сказанному не добавил.
- Шон, на пару слов. Сейчас, - Симону нужна была правда, и он вышел в коридор, ожидая, что демон последует за ним.
Тот и последовал. Но заговорил лишь тогда, когда отошли дальше от дверей – Лале незачем было слушать подобные разговоры.
- Я не знал, что так получится с Мэри. Извини, - говорил Шон по-прежнему тихо. – Ты ее видел?
Ну, конечно же видел, вопрос был риторическим.
– Мне было плохо, и я ушел на берег еще ночью. Не знаю, зачем она сунулась следом, - нужные слова подбирались совсем хреново. - У меня словно в башке что-то замкнуло: от голода готов был сожрать кого угодно... Даже не помню, как все произошло – когда пришел в себя, уже было поздно.
Он замолчал, не зная, что еще тут можно добавить.
Добавить он мог только вопрос:
- Я и раньше так поступал? Ты мог хотя бы меня предупредить!

+2

19

Виверн догадывался, какой будет реакция Лалы на то, что женщина, оберегавшая ее и ухаживающая за ней несколько лет, никогда больше не вернется. Но узнай она правду, было бы еще хуже. Сейчас ее знали только они с Шоном и, судя по взгляду демона, он тоже был бы рад ни о чем не догадываться.
И Симон не мог не признать частичную справедливость его упреков: из всех троих Существ, обитавших на островке, только он мог контролировать себя и других, потому что знал, кто и на что способен. Память Шона о самом себе стерлась не только в том, что касалось его жизни, но и в том, что касалось его способностей и нужд, а сам Симон совсем не принял это в расчет.
- Я нашел ее — тело вынесло течением под лодку, - ответил Симон, обманчиво-расслабленно опустив руки. Если бы Шон попробовал напасть — виверн успел бы защититься, но Коннолли не пытался. Он сам был в ужасе от того, что сотворил, и странно было видеть это выражение в его глазах. - Почему ты не разбудил меня и не сказал, что с тобой?
Креван не скорбел по сиделке — Лала искренне любила ее, но ему питать привязанность к сварливой, прижимистой и цепкой женщине было не с чего. К тому же, она была всего лишь человеком — обычным, слабым человеком, который даже помочь ему в его начинаниях ничем не мог.
Но смерть Мэри сорвала все его планы — он рассчитывал оставить Коннолли здесь выздоравливать, и забрать его, когда узнает, жив ли Этингер, и  окончательно решит, куда отправиться дальше. Теперь же и демона оставлять здесь было слишком опасно, и Лалу запереть от мира стало невозможно. Ну какой хрен дернул Коннолли пожрать именно так и именно сейчас?!
- Ты так поступал. Однажды, - все же сказал Симон. - Это было в Кроухолте, на тебя сильно влияла энергия Третьей Дороги, и ты напал на нескольких человек из поселения. Я думал, что чем дальше ты находишься от Кроухолта, тем меньше это будет на тебе сказываться... Кто ж знал, что будет по-другому?!
Он с силой потер лицо руками, сдерживая бессильную злость. Он должен был это предусмотреть.
- Ты не такой демон, как остальные, Шон, - об этом, раз уж дело зашло так далеко, Коннолли следовало знать. - Ты регенерируешь быстрее и набираешь силы легче, чем кто-либо еще, кого я встречал. Ты... более совершенное Существо, если так можно выразиться. Но если у этого есть такие последствия, то я о них не знал. Не настолько знал. И теперь... черт!
Симон с силой пнул запасные ботинки Мэри, в которых женщина выходила в холодную погоду. Спокойный, сдержанный доктор Креван впервые потерял самообладание настолько, что готов был впустую растрачивать энергию и силы на бессмысленную агрессию. Он все яснее и отчестливее понимал, в какую ловушку загнал себя сам — вместо того, чтобы действовать (а активные действия сейчас были ох как нужны!), он должен был остаться здесь и караулить обоих свихнувшихся Существ — и Шона, и Лалу.
Не было бы проще убить демона? Не сейчас — но сегодня или завтра ночью, попросту застрелив во сне? Симон хладнокровно покатал эту мысль в уме, взвешивая: избавиться ли от опасности или уничтожить первый действительно удачный плод своих многолетних трудов?
И так, и эдак, Лалу было не с кем оставить, а Шона еще можно было подчинить. Убедить. Усмирить. Убить его всегда успеется, к тому же была надежда, что инъекции, действующие успокоительно на самого Симона и Лалу, подействуют и на него.
- Шон, пообещай, что если ты еще хоть раз почувствуешь приближение такого приступа, то сразу скажешь мне. Я бы мог это остановить или хотя бы что-то сделать, - виверн ухватил Коннолли за рукав, втаскивая в комнату, где накануне Лала оказывала помощь ему самому, заставил сесть в кресло, где вчера сидел сам, склонился над аптечкой, разыскивая вчерашние ампулы. - Голод контролировать сложно, но не срывать его на тех, кто рядом — вполне реально...
Когда они оба вернулись на кухню, всхлипывающая Лала уже наполнила три тарелки. Симон поглядел на мрачную сестру, на пятна от слез, остающиеся на столешнице, и медленно вздохнул.
- Не плачь, Лала, - он протянул руку и потрепал ее по макушке. - Я найду кого-нибудь, кто согласится жить тут, с тобой. И наши планы тоже пока подождут, так что какое-то время мы с Шоном оба побудем здесь.
Он отвел взгляд от сестры и невольно вздрогнул: со страниц ее альбома, брошенного на подоконнике, зло скалился тщательно прорисованный, блестящий чешуей дракон.

+1


Вы здесь » Practical Demonkeeping » История » [17.10.2016] В гнезде виверн


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC