«И осталось только закатить глаза и грохнуться в обморок по примеру лысого мужика.
Но он с пару месяцев назад сам ухо еще живому чуваку откусывал, так что это воспоминание почти привело ангела в чувство.»

"Дом на семи холмах"



Рейтинг: 18+
Жанр: городское фэнтези, мистика

Место: Ирландия, г. Дублин
Время: зима 2016-2017 г.


Разыскиваем!

Practical Demonkeeping

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Practical Demonkeeping » Несбывшееся » [09.11.1939] Zwischen den Zeilen


[09.11.1939] Zwischen den Zeilen

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://s3.uploads.ru/yQ4ND.png

ZWISCHEN DEN ZEILEN
Время: ноябрь 39.
Место: лаборатория доктора Эргарда.
Участники: Рейнард Рейнер, подопытный 2419.
Предупреждения: -
* с нем. Между строк.

+1

2

[icon]https://a.radikal.ru/a39/1801/90/1258a9efaa80.jpg[/icon][status]подопытный 2419[/status][nick]Михаэль[/nick][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Демон</a></b>, 27 лет <br>  подопытный[/info]

Для меня жизнь – это запах лекарств, больничная одежда и желание дожить до утра.
С самого детства я был слабым и болезненным ребенком. Родители заботились обо мне, в тайне надеясь, что когда придет время и у меня прорежутся крылья – я смогу поправиться, ведь тогда меня будет питать и наполнять силой, как и любого демона, чужая энергия.
Время шло, сменялись приходящие ко мне врачи.
Я не выходил из собственной комнаты неделями, а потом в один злосчастный день у меня отказали ноги. Я до сих пор помню, как рыдала на стенкой в соседней комнате мама, каждый раз, как уложив меня спать, уходила к себе.
А потом из города приехал очень важный и солидный доктор, он долго меня расспрашивал, колол иголками ноги, хмуря брови, мерил пульс, светил зачем-то в глаза. В итоге мне прописали лекарства, многие из которых моя семья просто не могла себе позволить.
В конце того месяца отец уехал на заработки в другой город и больше я его не видел. Нет, он не исчез, он писал матери письма и присылал деньги, мама смогла купить лекарства. Пршел не один месяц, со временем я вновь стал ходить, а на следующий год из города, где работал отец пришло письмо, в котором сообщалось, что он скончался от производственной травмы.
Матери пришлось продать дом, и мы переехали в маленькую квартирку на окраине. Какое-то время нам хватало денег на лекарства, а потом у меня прорезались крылья…
Ожидаемых улучшений не наступило.
Очередной доктор, но уже тот, кто имел дело с демонами, поставил окончательный диагноз – я не мог усваивать чужую энергию. Точнее, той энергии, что я мог усвоить, хватало лишь на мое жалкое существование.
Для меня мир замер, не было ни прошлого, ни будущего, было только настоящее и слова врача о том, что больше пяти лет я не протяну. Сказать это четырнадцатилетнему подростку значит обречь его считать дни до приближения смерти.
Мы снова пытались жить, мать брала работу на дом, я читал учебники и конспекты, что приносили мне соседские ребята, старался учиться. Я не был изгоем. Меня жалели.
Жалость. Я всегда ее чувствовал по отношению к себе. Это чувство убого, я ненавидел, когда меня жалели. И ненавижу до сих пор.
От постоянных проверок врачей, лекарств, уколов у меня ехала крыша, я чувствовал, как больничные стены давят на меня, но ничего не мог с этим поделать.
Так продолжалось много лет, из года в год. В последнее время меня переводили из одной больницы в другую, я почти не видел маму, но понимал, что ей так лучше: я не тяну ее за собой, она может пожить хоть немного для себя.
А потом пришли они, люди в форме… Шел тридцать девятый год, я тогда находился в хосписе для неизлечимо больных. Накинув на плечи белые халаты, они долго ходили по палатам, разговаривали с врачами, что-то записывали.
Вечером за нами пришли, в тесном фургоне нас было десять. Нас отвезли далеко за город, в какую-то старую больницу с несколькими корпусами. Нам ничего не объяснили.
***
Белая, начисто вымытая комнатка без окон, кафель, кругом один кафель. За пару месяцев проведенных в этой так называемой «больнице» Михаэль выучил в этой палате каждый квадратик этой чертовой плитки, каждый скол, каждую трещину.
Сюда не попадал солнечный свет, лишь холодный электрический от лампы на высоком потолке. Михаэль даже не знал действительно ли сейчас день? Для него сутки разделялись на «свет в палате включен» - «свет в палате выключен» .
Хотя было грех жаловаться, он находился хоть и в небольшой палате, но один, тут была вполне удобная кровать, умывальник, небольшой металлический столик, прикрученный к стене. А Михаэль в своей жизни видел палаты и похуже.
Он знал, что из тех десяти, что военные забрали из больницы – живы лишь трое. Он – один из них. Другие не выдержали. Лечения?
Михаэль знал, что это далеко не больница и что лечение здесь совсем не первостепенная цель. Он слышал по ночам крики, мольбы о помощи. В этом крыле были не только больные, которых забирали из лечебных учреждений. По различимым крикам, мольбам о помощи можно было понять – здесь находились и обычные жители. Дети, старики, солдаты..
И не понаслышке Миша знал, что здесь заперты по палатам и ангелы, и демоны, и потомки, и обычные люди. Кому-то, как и Михаэлю, были выделены отдельные комнатки, кто-то ютился в общих. Кого-то уводили и никогда больше не приводили, а на место пропавшего привозили новеньких.
Это опыты. Эксперименты. Миша не хотел себя обманывать, не хотел тешить себя надеждой когда-то выбраться отсюда. Он был дефектным, к тому же с еврейскими корнями. Он был уверен - скоро и его уведут и больше не приведут.
Персонал тут тоже был разным. Конвой и охрана, понятное дело, немногословны, их задача смотреть за порядком и усмирять буйных. Михаэль буйным не был, а получать лишний раз дубинками по почкам не хотелось. Так что с людьми в форме он не конфликтовал, а те его словно и не замечали.
А вот медперсонал делился на три категории: на тех, кто равнодушно относился ко всему, что тут происходило; на тех, кто получал поистине садистское удовольствие от страданий «пациентов»; и тех, кто все же мог сострадать. Последних было меньше всего, и обычно это были медсестры.
Однажды одна из таких ставила Михаэлю укол и, видя его состояние, все время просила потерпеть. Говорила, что скоро все пройдет. Михаэль лишь улыбался - он терпел уже двадцать семь лет и знал - ничего не пройдет.
Он был бледен, уже несколько месяцев не видел солнечного света, а слабость во всем теле давно стала чем-то неотъемлемым. Завтрак-обед-ужин и каждый раз горсти таблеток. С утра анализы, пишем состояние по приборам, вечером капельницы, от которых ужасная бессонница. Он бы давно повесился, но ему страшно, он не считает, что после смерти будет лучше. Он ее боится, поэтому упорно пьет таблетки, послушно подставляет исколотые руки для игл.
Ему отчаянно хочется поговорить. Хоть их и выпускают группами в общий зал, там стоит тишина, лишь стук фигур по шахматной доске. Или шелест одних и тех же книг. Пациенты боятся общаться, и Михаэль понимает почему - им страшно обсуждать свое пребывание здесь, а еще они боятся Михаэля и принятой им обреченности.
Поэтому он ищет отголоски интереса в глазах врачей, но не находит. Им не интересен дефективный, для них Михаэль подопытный 2419, объект для изучения, не больше.
Так было до того рокового дня, когда он встретился с новоприбывшим доктором.

Отредактировано Александр Кройц (12-01-2018 10:08:51)

+4

3

- Так тихо…- поднял голову Рейнард, оторвавшись от письма. Казалось, будто мира за пределами не существует и если по неосторожности открыть дверь, то нечто поглотит и тебя.
Доктор резко поднялся и рывком распахнул плотные шторы, щурясь от света. Размытые пятна пред глазами обретали более четкие контуры больничного дворика…
Он старался гнать из воспоминаний то, как его вводила в оцепенение тишина большого малолюдного особняка, словно застывшего во времени. Иррациональный нелепый страх остаться в полном одиночестве, внезапно поселившийся в детском уме.
- Надо бы прогуляться – без особого желания подметил демон. Его затворничество привлекало больше внимания, чем вызывающее поведение младшего персонала в конце трудовой недели.
Аккуратно сложив письменные принадлежности и упрятав книги для дешифровки в шкаф, он внимательно проверил, нет ли чего-либо подозрительно в убранстве комнаты. Любая мелочь могла послужить поводом для подозрений, ведь он только зарабатывал репутацию, а покровительство власть имущих и его происхождение напротив – вынуждали вести игру с увесистым «социальным долгом».
Выходцы из народа попавшие на государственную службу потеснили элитарную общность, не малую часть которых составляли ныне повсеместно ненавистные евреи. Презрение к буржуазии было столь ядовитым, что потребовав дополнительные приборы за обедом, ты мог нажить себе врагов. Все они бравировали громкими фразами про неравенство в обществе, ссылались на убитых и покалеченных в войне.
Рейнард старался избегать подобных тем, хоть и в подробностях мог поведать о событиях минувших дней.
- Кхм, кхм, кх- к горлу подступил кашель, удушливый и выматывающий. К нему было сложно привыкнуть, в промозглую погоду так и вовсе старая болезнь лишала сил. Однако, доктор не считал это поводом воздержаться от сигарет и ампул с опиумом, на мгновение притуплявшим последствия недуга.
Набросив пальто и захватив портсигар, Рейнер заложил тонко скученный лист папиросной бумаги в щель между дверным проемом. В коридорах лишь изредка мелькали тени и слышался стук каблуков. Не смотря на то, что он являлся полноправным членом сего заведения, демон шел почти крадучись, подчиняясь давящей атмосфере.
Его внимание привлек темный силуэт молодого мужчины в инвалидной коляске, безразлично глядящего сквозь сетчатую решетку, едва пропускавшую тусклые. Узнав своего нового пациента, Рейн бесшумно оказался позади, чем заставил парня вздрогнуть от неожиданности, когда склонившись, вежливо его поприветствовал.
- Не составите мне компанию?
Поинтересовался доктор, хитро щуря зеленые глаза. Его компаньон безвольно кивнул головой, чем ввел в некоторое недоумение. Едва теплящаяся надежда и почти мученическое смирение. Ему ли не знать, как быстро гаснет тяга к жизни в плену больничных стен. Накинув свой шарф и пальто на сконфуженного юношу, он, как ни в чем не бывало, покатил кресло к выходу во внутренний двор.
- И здесь никого. Может мы во сне? Или они не проснулись? Загадочно произнес Рейнер, сложив губы в легкой улыбке.
Пациент немного оживился, будто изголодавшись по свежему воздуху, набирая им полную грудь. В глазах отражалось закатное солнце и похожий скорее на призрака юный демон мог сейчас похвастаться выступившим на щеках морозным румянцем и густо валившим изо рта паром. Он был так счастлив, что не сразу заметил – доктор в отличие от него не зябнет и на предложение вернуть пальто деликатно отказался. Не похожий на остальных сотрудников лаборатории Рейнер сейчас деловито покуривал сигарету сквозь эбонитовый мундштук, присев на скамейку рядом.
- Михаэль, вероятно вам предназначались свершения и светлое будущее с таким именем?

+2


Вы здесь » Practical Demonkeeping » Несбывшееся » [09.11.1939] Zwischen den Zeilen


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC