Рейтинг: 18+
Жанр: городское фэнтези, мистика

Место: Ирландия, г. Дублин
Время: осень-зима 2016 г.

Practical Demonkeeping

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Practical Demonkeeping » История » [04.10.2016] Nil inultum remanebit


[04.10.2016] Nil inultum remanebit

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Время и место:
Деревня Кроухолт
Через две недели после событий эпизода Девятая из жизней

Участники:
Ирис МакКензи, Шон Коннолли

Предупреждения:
Возможно старое-доброе ультранасилие!
(часть квеста "Земля отцов наших")

http://sg.uploads.ru/t/9y83B.png
[icon]http://sh.uploads.ru/1n0HT.png[/icon]

0

2

Шон давно потерял счет времени. В камере, где его держали, часов не было, а наручные, также как и сотовый, он то ли просрал самолично в бойне возле Кроухолта, то ли их забрали, пока находился без сознания. Разговаривать с ним тоже никто не спешил, хоть редкие посетители и бывали: кормили, лечили – и все в тишине, молчком. В какой-то мере Шон их даже понимал – сам же отправил на тот свет несколько кроухолтцев, чем вряд ли мог вызвать к себе большую симпатию. Почему его не убили после всего совершенного – вот в чем вопрос! Но раз он еще дышал, значит, зачем-то все же местным понадобился, пусть пока они и не спешили посвящать его в свои планы.
Камера была маленькой, но чистой: стены покрашены белой краской, пол выложен плиткой. Чем-то Шону все это напоминало больницу, разве что одну из стен здесь заменяла решетка, что по само по себе было до дрожи мерзко: из-за этого сравнение утягивалось от больничной палаты в сторону вольера в зоопарке. Окон, впрочем, тоже не было. Из мебели – кровать-кушетка, стол и табурет – все прочно привинчено к полу. Из отдельных удобств – унитаз и раковина – спасибо, хотя бы они были закрыты перегородкой от коридора, тянущегося за решетчатой стеной, поэтому Шон их особенно любил – даже если здесь стояла скрытая камера, он хотя бы ее не видел и оттого ненадолго переставал чувствовать себя зверушкой, которую вот-вот придут рассматривать туристы. 
Впрочем, волновали решетки постольку поскольку, так как большую часть времени ему было неимоверно хреново – избили все же сильно, а кто-то еще умудрился и укусить, отчего на левой руке от плеча до локтя теперь красовался длинный шрам, старательно зашитый местным хирургом. Первые дни Шон практически не вставал с кровати – голова кружилась, тошнило, а тело болело так, что шевелиться ему не хотелось вовсе. Позже тошнота прошла, боль тоже притупилась, но перед глазами по-прежнему стоял туман, а от постоянной слабости хотелось лишь спать и ничего более. Но самое странное при этом, что крылья демон тоже убрать не мог, как ни пытался. Он не понимал, в чем скрыт подвох: вроде бы много энергии (он чувствовал ее потоки и быстро шел на поправку - Симон и Карл были правы, когда хвастались, что Кроухолт построен на месте древнего источника силы – Третьей Дороги), но чувствовал себя при этом Шон немощным стариком, не способным даже нормально передвигаться, не опираясь рукой о стену. Большую часть времени, он просто лежал, свернувшись клубком на кушетке, укрывшись крыльями и утешаясь мыслью, что еще немного придет в себя и придумает, как выбраться из той малоприятной ситуации, в которую угодил. То, что произошло на поляне возле Кроухолта, Шон помнил плохо, фрагментарно, но достаточно для того, чтобы понять, что творили местные, и что устроил он сам. От воспоминаний становилось мерзко на душе, но к сожалению приходилось признать и то, что он не жалеет об отнятых у Существ жизнях. Последнее серьезно пугало, но изменить свои ощущения у Шона не получалось: он ни о чем не жалел  - и точка; он до сих пор ощущал на языке привкус крови, и та казалась ему божественно вкусной, хоть Коннолли и не помнил, где успел ее попробовать, ведь девчонок-жертв он не трогал.
Ирис он тоже не видел с той самой ночи, но знал, что она находится где-то рядом – мог даже поговорить, но помочь не представлялось возможности ничем. По крайней мере, он надеялся, что ее точно не убьют, ведь сама девушка никого не тронула, да и Симон, вроде как, проникся к ней симпатией во время их краткого пиршества. Раньше бы Коннолли задумался, не разбить ли за это Симону морду, сейчас же понимал, что это единственный шанс для Ирис, чтобы спастись из той задницы, в которую они вляпались. Да и, в конце концов, она же наследница МакКензи! Зря папаша что ли финансировал этих ублюдков?! Они просто обязаны теперь были дать шанс на жизнь его дочери и все ей простить. Шону хотелось в это верить, но что-то подсказывало, что все не так просто, как выглядит на первый взгляд.
Но он разберется во всем.  Непременно разберется. Только немного поспит.
Глаза закрывались сами собой, и уже сквозь дрему демон слышал приближающиеся по коридору шаги. Либо несут пожрать, либо топает местный врач со своими уколами и перевязками. Оба они не заслуживали никакого внимания, поэтому вставать и открывать глаза Шон не спешил.

+4

3

Медленно капала вода. Капля за каплей - звучно ударяясь о фаянс, собираясь в тонкие струйки и стекая в водосток. Ирис провожала глазами каждую новую каплю, поднимая ресницы вверх и вновь опуская их вниз.
Больше смотреть было, в общем-то, некуда.
Прошло бесконечное количество времени. Один нескончаемый день за другим - здесь не было окон, а тусклый свет потолочных лампочек в коридоре не гас, и сколько именно дней сменилось, она не знала. И Шон не знал. А те, кто приходил к ним, ничего не говорили.

Поначалу, когда Ирис только пришла в себя, оклемавшись от странного наркотика, вколотого Симоном, она успела исследовать каждый угол в своей странной камере, до последней плитки в полу. Она трясла решетку, рвалась и ругалась всеми матами, которые только смогла вспомнить. Она угрожала собственным именем и пыталась спровоцировать непримечательного тюремщика хоть на какую-нибудь ответную реакцию. Она отпинывала поднос с едой, приносимый невозмутимым мрачным мужиком в белом халате, и перестала лишь тогда, когда поняла, что больше ничего другого не будет, а голод становится нестерпимым. Тогда вкус еды перестал казаться противным и слишком резким, будто в кашу и бульон добавили слишком много специй.
Столько их обычно добавляют, чтобы скрыть... что?
Она не помнила, когда перестала спрашивать себя об этом.
Через несколько дней Ирис просто безропотно съедала все, что приносили, и продолжала сидеть у решетки, распластав по полу несворачиваемые крылья, в тщетной попытке расковырять замок ложкой или ногтями.
Сил становилось все меньше, и вскоре рваться и орать тоже стало бессмысленно. После нескольких шагов по камере или десяти минут сидения у двери хотелось лечь и не двигаться, восстанавливая силы.
С ней не разговаривали. На ее вопросы не отвечали. Шон сидел, судя по всему, в соседней камере, но отвечал односложно и тихо - не то не видел смысла, не то ему слишком сильно досталось. Он не пояснял, насколько, и Ирис боялась худшего.
О том, что произошло в Кроухолте, она старалась не вспоминать, но каждый раз, как голова касалась подушки, а сознание проваливалось в сон, чудовищная бойня возвращалась. Она видела охваченные эйфорией, безумные лица жителей деревни, слышала предсмертные вопли убитых девчонок, вдыхала запах свежей крови и чувствовала ее вкус. И каждый раз после того, как кошмар исчезал, наваждение было настолько сильным, а желание испытать ту непередаваемую легкость - настолько нестерпимым, что Ирис грызла собственные ногти, с которых давно облетел лак, и даже пальцы, побледневшие и похудевшие за время заключения.
Она не хотела думать о том, что участвовала в этой вакханалии, и даже получала от этого удовольствие. Не хотела в это верить и это признавать. Вместо заляпанной засохшей кровью полупрозрачной рубашки, в которой ее сюда притащили, Ирис выдали нечто вроде больничной пижамы - светло-голубую футболку и свободные брюки - и хотя бы от этого напоминания она была избавлена, но все равно воспоминания были слишком реальными, чтобы от них можно было так просто отмахнуться.
Кем она стала? Кем стали они с Шоном?
Она не знала, чего ждет, и на что рассчитывает. Если это больница или лаборатория - рано или поздно им должны будут что-то рассказать. Наверное, этого Ирис и ждала.

Она дождалась уже тогда, когда окончательно запуталась в том, сколько дней прошло. Как раз тогда, когда из развлечений оставалось только следить за каплями воды в раковине, к ним пришел неожиданный посетитель.
- Симон... - Ирис приподняла голову с подушки, почувствовав на себе пристальный взгляд. Облизнула пересохшие губы, неловко скатилась с койки и рванулась к решетке. Ноги затекли от долгой неподвижности. - Сука!.. Какая же ты сволочь! Сейчас же выпусти нас, урод!
Молодой доктор - теперь уже без клыков, крыльев и хвоста - медленно покачал головой. На бледном лице застыло искреннее сожаление.
- Простите, - он кивнул сопровождавшему его неразговорчивому мужику, тому самому, что приносил пленникам еду, и тот поставил около Кревана раскладной стульчик и ушел, шаркая ботинками по полу. На Симоне был белый халат, на кончике носа - очки без оправы. Он подвинул стульчик и сел ровно между их с Шоном камерами, так, чтобы в равной степени видеть обоих. - Мне жаль, что все так вышло. Правда, жаль. Я убедил их, чтобы вам не причиняли вреда за то, что вы там устроили, но...
- Убедил?! - Ирис повысила голос и тут же закашлялась. - Да вы все долбаные психи! Вы... вы людей убили и похитили нас с Шоном! Где мы, мать твою гребанную?!
Симон сжал губы и вместо ответа повернул голову к Шону.
- Шон? Как ты себя чувствуешь? Восстановился?
[icon]http://sh.uploads.ru/1n0HT.png[/icon]

Отредактировано Ирис МакКензи (30-06-2017 13:39:26)

+4

4

Симон…Кто бы мог подумать, что он все же дойдет сюда! Да еще и заговорит.
Шон, привыкший к полному молчанию со стороны местных, даже удивился, когда услышал человеческую речь. Он приподнял голову от подушки и открыл глаза, рассматривая своего первого разговорчивого посетителя. Выглядел Симон вполне бодро и горя по поводу смерти соотечественников не выказывал.
- Что здесь происходит? – ответил детектив вопросом на вопрос, все же заставив себя подняться и сесть. – Ты же понимаешь, что мы люди далеко не бедные, чтобы просто прикопать под кустом. Нас скоро будут искать. Плюс к сказанному, ты знаешь, где я работаю – документы вы уже наверняка перепотрошили. Что дальше?
- Знаю, знаю, - Симон кивнул, не обращая внимания на горящие бешенством глаза Ирис. - Я уже знаю и кто ты, Шон, и... и кто ты, Ирис. Я знал твоего отца. Мы работали вместе, над одним проектом, у нас были общие цели. Именно поэтому никто не собирается прикапывать вас под кустом. Я прошу вас мне помочь. Слишком долго объяснять, что здесь происходит, я надеюсь, я смогу рассказать об этом, когда оба вы откажетесь от желания вскрыть мне глотку.
- Ты мне не ответил, - тихо напомнил Шон. Кричать и психовать, подобно Ирис, у него не осталось сил. – Я повторю: что здесь происходит? А уж потом мы сможем решить, отказываться от подобного желания или нет. Пока что я знаю лишь то, что вы жрете некую наркоту, от которой сносит крышу, и убиваете людей. Причем весьма зверски. И я точно не на вашей стороне, хоть и не человек.
Симон перевел взгляд с одного демона на другого и вздохнул, поудобнее устраиваясь на стульчике.
- Наша деревня Кроухолт в течение нескольких веков стояла здесь, на древнем месте силы. Третья Дорога - это прямая связь с нашими источниками, прямой путь к тем... землям, где когда-то появились и ангелы, и демоны. Да это вы знаете, должно быть, в Доме что-то должны были рассказывать, я полагаю. Хотя бы в качестве легенды. И всех нас, Существ, тянет сюда. Вы оба чувствовали этот зов, хотя пробыли в Кроухолте всего ничего, а те, кто живут тут веками, ощущают его постоянно. От него не избавиться и не сбежать - все мои предки, жившие здесь, чувствовали желание отправиться в Путь. Я и сам чувствую его. Но никто из тех, кто ступил на Третью Дорогу, не вернулся назад. Были такие, да и до сих пор находятся - среди моих друзей, родственников и близких раз в несколько лет кто-то непременно уходит и не возвращается. Третья Дорога дает нам силы и продлевает жизнь, однако она же сводит нас с ума, будит в нас те истинные черты нашей натуры, которые мы обычно прячем в городах, мимикрируя под людей. Здесь мы становимся более... свободными, более искренними, более чистыми Существами. Этот источник - и сила Кроухолта, и его проклятье, уж простите, что говорю так возвышенно, - доктор усмехнулся и сдернул с кончика носа очки, протирая стекла. - Вы когда-нибудь слышали о таких источниках, кроме Кроухолта? Как вы нас нашли?
- Не слышали. И Третью Дорогу мы не искали, - ответил поспешно Шон, чтобы опередить Ирис. Только еще не хватало, чтобы Симон стал перечислять, как тут «познавал» собственную натуру ее отец. – Значит, разбудить свою сущность, по-вашему, это жрать девственниц и пьянствовать? Это мило, - Коннолли скривился. – А если я не хочу? Ни девственниц, ни Третьей Дороги?
Он лгал: зов, услышанный в первую ночь по приезду в Кроухолт, до сих пор звучал в его голове тихим шепотом, призывая идти неведомо куда, сделать что-то немыслимое, но единственно правильное. Но Симону знать об этом было вовсе не обязательно – Шону казалось, что стоит покинуть эти места, как и голос замолкнет. 
- То, о чем ты говоришь - всего лишь часть древних языческих обрядов. Этингер рассказывал тебе. Здесь обитают очень старые Существа, Шон, возможно, старше, чем все, кого ты до сих пор видел. Для них это - часть их жизни и природы, а не просто пьянка в лесу. Что же до жертв... Мне искренне жаль, но это - меньшее зло. Чтобы жить в согласии с собой, многим из нас нужно насилие. Оно нам необходимо. И тебе тоже, не отрицай! Я видел тебя той ночью. Ты был настоящим демоном. Скажи, когда ты убивал моих сограждан, ты испытывал удовольствие? Чувствовал жажду крови? - Симон невесело усмехнулся. - Вы оба такие же, как и мы здесь. Это все - наша природа.
Шон помолчал, обдумывая его слова. Он мог бы долго спорить, что удовольствия ему чужая смерть не доставила, но не стал - ведь и особого огорчения она не принесла ему тоже. Он ни капли не раскаивался в том, что сделал. Вернее, нет, раскаивался, что не смог себя сдержать, но не сожалел о тех, кого убил или покалечил, как не испытывал чувства сострадания и ко всем остальным маньякам и больным на голову ублюдкам, кем бы они ни являлись – людьми или Существами. И все же сейчас речь шла не о том, сожалеет он или нет. И даже не о том, понравилось ли ему убивать. Симон ловко уводил разговор от той темы, ради которой пришел, Коннолли в этом не сомневался, ведь не про его же чувства он сейчас пришел выслушивать!
- Что от нас хотят сейчас? – вернулся он на более опасную дорожку разговора, проигнорировав прозвучавший, но по сути риторический, вопрос. – Ты говорил, что хочешь просить о помощи. В чем? С беззащитными опоенными наркотиками девчонками вы и сами хорошо справляетесь.

+2

5

- Он льет нам полное дерьмо, Шон, - Ирис прижалась к решетке. Ее терпения слушать рассказ молодого врача надолго не хватило. - Хватит! Что бы они тут ни творили, я не желаю в этом участвовать! Мы нашли вашу гребаную деревню, потому что сюда вели все следы убийства моего отца. Возможно вы, долбаные извращенцы, его и убили. Я же... черт, я же видела, что от него осталось! - она прижала руки к губам, справляясь с собой. - Твою мать, хватит сказок!
- Успокойся, Ирис, - Симон с сожалением посмотрел на девушку. - Я к этому и подвожу, если ты не будешь перебивать меня. Твой отец прекрасно знал все это. И понимал, как никто - он был старым демоном, видевшим много войн, и хотел большего, чем просто безумие под луной раз в полгода. Он появился здесь лет десять назад, вместе с Этингером и многими другими, кто так же, как и он, в разное время открывал для себя секрет Кроухолта. И вместе они построили этот исследовательский центр, где мы, - он обвел рукой пространство вокруг себя, - сейчас и находимся. - Здесь мы изучаем природу Существ и природу Третьей Дороги. Мы хотим... я хочу понять, как противостоять пагубному влиянию Дороги, и как отстраниться от безумия, которое она дает, оставив все достоинства - силу, долголетие, свободу. Бессмертие. Именно им интересовался Джон МакКензи.
Ирис замолкла, невольно вспомнив странные символы на полях отсканированной книги.
- Бессмертие? Через эту вашу долбаную Дорогу?
- Не только, хотя она является ключом, - воодушевился Симон. - Мы разработали вакцину... сыворотку, которая обостряет ощущения Третьей Дороги, усиливает Сущность и ее влияние. Вы сейчас не можете убрать крылья, поскольку такое огромное количество энергии вам не поглотить и не израсходовать. Мы нашли способ, как обращать эту энергию себе во благо. Мы... да, по сути, мы нашли, как сделать из Существа - СверхСущество! Именно это искал здесь твой отец, он финансировал наш центр, лично наблюдал за ходом экспериментов. Он хотел, чтобы ты оказалась здесь, когда немного повзрослеешь и наберешься опыта. Да возможно он и сам хотел, чтобы ты приняла это...
- Приняла ваши чертовы изобретения? Я что, больная?!
- Да вы уже пробовали сыворотку. Той ночью. Недаром же вы оба почувствовали энергию Дороги с такой силой. Честно говоря, я был восхищен, результаты были просто потрясающими! Гораздо лучше, чем у всех, кто принимал сыворотку до сих пор. Правда, не совсем такими, как я ожидал. Именно этого я и хочу: помогите мне изучить все свойства моего изобретения. Возможно это - ключ к тому, чтобы сделать Существ бессмертными, могущественными... и при этом полностью контролирующими себя!
Глаза Симона, до этого спокойного и печального, теперь горели лихорадочным огнем, на бледных щеках вспыхнули красные пятна.
- Так и знал, что здесь нечисто, - отозвался Шон, но говорил он это скорее сам себе. Так вот значит, почему ему так хреново, и лучше не становится. В следующий раз он даст в морду врачу, как только тот сунется близко со своими шприцами. – И все же я не понимаю тебя, Симон, в чем и как нам предлагаешь участвовать? Если ты хочешь на что-то подписать, то уж потрудись, объясни. Мы не ученые и не ясновидцы – с полуслова не читаем твои мысли.
- О, я предложил несколько этапов, - все с тем же воодушевлением продолжил Симон, ошибочно принявший вопросы демона за заинтересованность. - Сперва - курс сыворотки. Регулярный прием усилит регенерацию, улучшит чувствительность к энергиям Третьей Дороги, позволит перестроить организм. Затем - некоторое время на усвоение. Я буду следить за перестройкой, записывать показатели и не допущу побочные эффекты. У меня есть несколько Существ, которые принимают мое лекарство, но их недостаточно, к тому же вы - чистокровные демоны в нескольких поколениях, и при этом не коренные обитатели Кроухолта. Возможно, именно вас нам не хватало для чистоты эксперимента...
- Пошел. Ты. В жопу, - перебила его Ирис, устало опустившись на пол возле решетки. - Я не стану ни в чем участвовать. Я не верю ни тебе, ни прочим уродам из этой вашей лаборатории. Я хочу выйти! А еще хочу начистить морды тем уродам, что убили моего отца. Его ведь убили из-за этого места, не так ли? Кто-то из твоих уродских подопытных, Симон, я его видела. Возможно, ты и приказал это сделать? Почему? За что?!
- Я не приказывал этого, - Симон опустил глаза, уставившись на свои длинные, сцепленные на коленях пальцы. - И не хотел этого. Твой отец был моим единомышленником и многое сделал для моего опыта, хотя и преследовал свои цели. Я его не убивал.
- Тогда кто?!
Молодой врач промолчал.
- Вы же понимаете, что я не могу теперь так просто вас отпустить, - наконец, сказал он вместо прямого ответа. - После того, сколько вы знаете и сколько вы видели, после того, скольких из нас убили... Вы оба мне... очень симпатичны, и я понимаю ваши чувства, но есть то, что выше моих или ваших желаний. Я все еще надеюсь, что мы можем понять друг друга, - он вскинул глаза на Ирис, затем перевел взгляд на Шона, - и прийти к разумному соглашению.
- А если я предложу отпустить Ирис? Она уедет, позвонит из Дублина, что все хорошо, и тогда я поучаствую в том, что ты затеваешь? – Коннолли лихорадочно перебирал в мыслях варианты своих действий, но все они проигрывали с логикой – как выбраться и остаться в живых, он не знал, но если отпустят Ирис, он хотя бы потом сможет что-то предпринять более рискованное, зная, что чужая жизнь его не приковывает ни к каким соглашениям.
- Я не могу, - Симон покачал головой, упреждая открывшую было в возмущении рот Ирис. - Она уже забралась так далеко, она сильная и упорная. И она слишком на нас зла. Она не даст нам спокойно завершить эксперимент, приведет сюда весь Дом...
- Конечно приведу, ты, хвостатый ублюдок! - прорычала Ирис, слишком взбешенная, чтобы хотя бы попытаться притвориться лояльной. - Вы! Вы здесь убили моего отца! О какой помощи вам может идти речь?!
- Ты сам видишь, - Симон развел руками, не сводя глаз с Шона. - Для нас всех было бы лучше, если бы вы двое успокоились и добровольно согласились мне помочь.
Коннолли покачал головой:
- Знаешь, это могло бы стать единственной причиной, по которой я согласился участвовать в вашем безумии, но если так, то нет, - ему надоело играть и притворяться, выпытывая у Симона планы на их с Ирис будущее. То, что он узнал, только подтвердило самые худшие опасения. – Вали отсюда, Симон. Катись на хер со своими экспериментами, ни в чем помогать я вам не собираюсь.
Он отсалютовал Кревану и завалился обратно на кровать, давая понять, что разговор окончен и больше от него ответов можно не ждать. Убьет так убьет, в конце концов, это было неизбежно, и сейчас Коннолли лицемерно пытался немножко поиграть в героя, убеждая себя, что ему плевать.
- Мне очень жаль, что добровольного сотрудничества не вышло, - Симон вздохнул. - Я не в силах решать все один, но, поверьте, и так пытаюсь облегчить вам жизнь, насколько могу. Я дам вам время подумать... немного. Если вам чего-то не хватает, или чего-нибудь нужно, жарко или холодно, или хочется есть - скажите мне, я все устрою.
- Мне прокладки нужны, гребаный ты урод, - прошипела Ирис, - и чтоб ты сдох за то, что мне приходится у тебя их выпрашивать! Об этом-то ты хоть знаешь, или вы в своем чертовом средневековье погрязли по самые яйца?!
Симон впервые за весь разговор слегка смутился. Кашлянул и вновь нервно протер очки.
- Конечно... все тебе принесут. Постарайтесь отдохнуть, - он поднялся и направился к  дверям, невидимым в конце коридора из камер заключенных. - У нас впереди очень много работы.
[icon]http://sh.uploads.ru/1n0HT.png[/icon]

+2

6

Шон не надеялся, что Симон отвяжется так просто, и даже немного сожалел, что послал его куда подальше. Может, стоило бы еще раз попробовать договориться? Может. Но ему до блевотины претило договариваться с больным на голову ублюдком – воспоминания о том, как светились азартом и радостью глаза Симона, стоило завести разговор о Дороге и опытах, начисто отбивали все желание иметь что-то общее с Кроухолтом и всеми кроухолтцами вместе взятыми.
Когда явился уже известный детективу врач, то делать какие-либо инъекции Коннолли отказался наотрез – для подтверждения своей точки зрения, он даже врезал настойчивому мужику в челюсть, и тот, ругаясь, ушлепал обратно, несолоно хлебавши и грозясь прийти в следующий раз с охраной. Охранник, к слову, был и в этот, но врачу он не помог, лишь усмехнулся и достал пистолет, отгоняя Коннолли от решетки вглубь камеры – на этом его вмешательство в лечебный процесс закончилось. 
- Ирис? – позвал Шон, усаживаясь на пол и привалившись спиной к стене, когда в коридоре все стихло. – Ты бы с Симоном поласковее была – глядишь, обманется и решит, что ты с ним заодно. Может и выпустит. Как думаешь? – туман по-прежнему стоял перед глазами, и произносить слова было сложно, но молчание сейчас казалось еще тягостнее из-за ожидания симоновой мести.
- Что ты имеешь в виду под "поласковее"? - отозвалась Ирис, подбираясь к стене с другой стороны. Больше всего сейчас хотелось видеть лицо Шона - слишком страшно было слышать потасовку в его камере и не знать, что там происходит, и насколько сильно ему досталось. - Ты же слышал, что он сказал. Они убили моего отца. И они нас не отпустят.
Она замолчала, прижимаясь щекой к выложенной плиткой стене.
- Прости меня, Шон. Я заварила всю эту кашу... Если бы только можно было вернуть все назад и передумать...
- Кашу заварила не ты, а еще твой отец, - отмахнулся Коннолли. Меньше всего сейчас хотелось слушать извинения и копаться в том, где и чья вина. Он тоже был во многом виноват, например, в том, что не настоял уехать еще до этого трешового праздника, или в том, что убивал... – Они не отпустят нас, пока мы не с ними. Но ведь с твоим отцом когда-то вели дела… Скажи, что готова их финансировать или еще что-то там подобное. Они вполне могут купиться. На деньги можно купить все. Или почти все. Для тебя – это шанс спастись.
- Я попробую... - Ирис облизнула губы, потерла лоб. Заключать сделки с похитителями и убийцами, да еще и торговаться с ними - это было, наверное, самой безумной бизнес-идеей, которую вообще когда-либо вели МакКензи. - Я попытаюсь, правда. Но этот Симон... Черт возьми, он бешеный фанатик, и хрен знает, можно ли его подкупить. И я...
Вновь скрипнула дверь, ведущая к выходу из коридора, и демоница умолкла, насторожившись. Шагали сюда, и, судя по шарканью ног, не один человек.
- Вон того, - давешний хмурый мужик в халате, приходивший делать инъекции, указал в сторону камеры Коннолли. - И девчонку тоже.
На подбородке у него наливался багрянцем здоровенный синяк.
Указывал он двум крепким ребятам в белых халатах, похожим на карикатурных санитаров из фильма - почти одинаковые квадратные подбородки, плечи, распиравшие халаты и короткие, как у боксеров, стрижки делали их почти близнецами.
- Давай без глупостей, парень, - первый из них отворил скрипнувшую дверцу камеры Шона.
- Да пошли вы… - тут же отозвался Коннолли, поднимаясь на ноги и отходя подальше от решетки.
Он не собирался облегчать задачу себя поймать, но силы свои все же преувеличил, не учтя хреновое состояние: если с хиленьким доктором он справиться еще кое-как смог, то два амбала оказались проблемой нерешаемой – скрутили его за минуту, завернув руки за спину. Оставалось лишь злобно шипеть, кроя матом  всех присутствующих. Только ведь они, скорее всего, даже не слушали – лишь выполняли свою работу.

+3

7

- Не ори, а то почищу тебе зубы, - хохотнул тот, что держал Коннолли за руки и застегивая ему на  запястьях наручники. Второй, тем временем, открыл решетчатую дверь Ирис. Демоница вышла сама, не дожидаясь, пока ее скрутят, но, увидев Шона, остановилась.
- Да вы охренели?! Что вы с ним сделали?
- Спокойно, детка, - второй "близнец" положил Ирис на плечи тяжелые лапы. - Не дергайтесь, и ничего вам не будет.
Доктор, молча наблюдавший за обоими демонами, нетерпеливо фыркнул.
- Хватит болтать, работать надо! - он первым прошел по коридору, пока пленников, несильно подгоняя, тащили следом.
Коридор оказался длиннее, чем они думали, сидя в клетках. И таких камер, как у них, там тоже было больше - Ирис насчитала около двадцати штук, из которых почти все были пустыми. Лишь в одной, у самого выхода, кто-то шевельнулся при их приближении, но почти мгновенно спрятался подальше от света.
За железной дверью лаборатория представляла собой все те же плиточные стены и несколько дверей по обе стороны прохода. Что-то негромко потрескивало и гудело - казалось, мерный электрический звук издавало само здание, поскольку определить его источник не выходило. Пахло химией, которой обрабатывали поверхности, и еще чем-то, слабо похожим на запах озона. Тяжелые крылья, давившие на плечи, с тихим шорохом волочились по чисто вымытому полу.
- Сюда, - доктор толкнул одну из дверей, пропустил вперед обоих амбалов и демонов, после чего захлопнул закрывшуюся на магнитный замок створку за собой.
Большую комнату, где они оказались, разделяла на две половины стена из толстого прозрачного стекла. На одной половине - ярко освещенной - громоздились попискивающие и мигающие лампочками приборы, тянулись змеиные клубки проводов, громоздилась широкая кушетка, похожая на операционный стол. На другой - погруженной в полумрак - стояло несколько столов, обычных офисных стульев и ноутбуков.
- Наконец-то вы оба здесь, - Симон, бодрый и собранный, поднял голову от одного из ноутов. - Как вы себя чувствуете? Получше?
Доктор, успевший получить от Коннолли по физиономии, возмущенно фыркнул.
- Давно не виделись, чтобы в нашем состоянии что-то изменилось? – Шон попробовал дернуться, но держали его крепко. – Но, впрочем, изменилось, - он, криво улыбнувшись, посмотрел на Симона, и затем кивнул в сторону неудачливого доктора. – Ваш товарищ стал немножко красивее на морду лица. 
- Шон, я же пытаюсь по-доброму, - вздохнул Симон и коротко кивнул в сторону освещенной половины комнаты. - Ладно, как хочешь. Давайте с него, - последнее относилось уже к амбалам, которые перетащили Коннолли к кушетке посередине комнаты.
- Что вы собираетесь делать? - Ирис, почувствовав, что ее не держат, рванулась к Кревану, но подбитый Шоном доктор - или, скорее, лаборант, судя по его незначительной роли в происходящем, - вновь сграбастал демоницу за плечи, оттаскивая от Симона.
- Спокойно, - отозвался тот, не сводя глаз с того, как упирающегося Коннолли пытаются взгромоздить на кушетку.
Тяжелые крылья мешали, и один из амбалов, схватив за кончик крыла, с силой дернул вниз, заставляя демона потерять равновесие. Коннолли охнул, попутно умудрившись пнуть парня по колену, и на пол мимо кушетки рухнули они уже вместе. Были б свободны руки… но, увы, такого счастья Шон дождаться не мог, поэтому на кушетку его все же уложили, прочно пристегнув ремнями, чтобы не смог не только подняться, но даже просто дернуться.
Ирис, пытавшуюся добраться до Симона, угомонили с помощью одного из вернувшихся амбалов, застегнувшего на ее запястьях высвободившиеся наручники, толкнувшего демоницу в кресло и крепко удерживавшего ее там за плечи.
- Знаешь, что делает его реакцию такой уникальной? - спросил Симон у Ирис, переходя на другую сторону, в освещенную часть комнаты. Толстое стекло, тем не менее, отлично пропускало звуки, лишь слегка искажая голос. - Самосознание. У всех, кто принимал мой препарат в Кроухолте, значительно возрастали показатели агрессии, фиксировался всплеск адреналина, усиливались голод и желание, поднимался уровень регенерации - но при этом почти напрочь снижалась самоидентификация. Иными словами, то, что вы и видели: кровожадные монстры без проблеска памяти о том, кто они и что они в реальной жизни. Без обид, Ирис, но и у тебя значительно снизилась самоидентификация. А вот Шон полностью сохранил память и свои... так скажем, моральные установки. И это первый подобный случай за все шесть лет, что я занимаюсь этой проблемой. Понимаешь?
Ирис понимать не хотела, и Симон вопросительно взглянул на Шона.
- Смотри, какой я уникальный! Прямо на вес золота, – съязвил Коннолли, заметив, что на него обратили внимание. Что ж, пока он ругался с Симоном, Ирис хотя бы никто не трогал. – Я передумал. Давай договоримся: ты мне зарплату за участие в твоем безумии, а я буду реже бить твоих подчиненных. Идет?
Он попробовал повертеться, но ремни стягивали довольно крепко – пришлось признать, что развязать или даже ослабить их самостоятельно не получится. Плохо. Шон лихорадочно искал выход из того дерьма, в которое угодил, но в голову ни одна умная мысль не приходила – приходил бред, да и тот довольно печальный. Например, о том, что скоро у него тоже сорвет крышу, превратив в тупую тварь, жрущую девственниц за Кроухолтом. Одну из этого милого закрытого сообщества выродков!
- Я убью тебя, Симон! – пообещал он вслух. – В любом случае убью – стану одним из вас или нет. Если смогу освободиться, тебе точно не жить, учти это.
- Ты еще скажешь мне спасибо, - отозвался Симон, ножницами аккуратно разрезая "больничную" рубашку Шона. - За те способности, которые ты получишь, многие сами согласны были бы заплатить.
- Так давай найдем этих других! - быстро заговорила Ирис, пытаясь справиться с бешено колотящимся сердцем и волнами паники, периодически захлестывающими с головой. - Я буду... я согласна сама платить, из своего кармана. Я профинансирую твои исследования, только оставь его в покое!
- Не могу, хотя и рад слышать такое предложение, - Симон, все так же неспешно и деловито, смазал кожу на висках, шее и груди Коннолли каким-то гелем, прикрепил электроды и склонился над одним из попискивающих приборов, выставляя настройки. - Не переживай, я не допущу, чтобы он серьезно пострадал. И чтобы ты серьезно пострадала тоже. Хотя несколько... неприятные ощущения, увы, остаются. Мы две недели готовили ваш организм к этому препарату - с едой вам давали смесь успокоительного со слабым миорелаксантом, чтобы мышцы выдержали нагрузку. Шону пришлось вкалывать дополнительно, но, думаю, он уже готов. Ты же готов? - завершив настройки, Симон выдвинул ящик стола, вставил в длинный шприц ампулу и обработал спиртом кожу на предплечье Шона, готовя капельницу. - Может быть немного больно, но начнем с небольшой дозы.
С этими словами он ввел иглу.
[icon]http://sh.uploads.ru/1n0HT.png[/icon]

+3

8

Врачей Шон терпеть не мог с детства – это было врожденное чувство, потому что особой причины для нелюбви к ним у него никогда не возникало. Но посещать медучреждения Коннолли старался как можно реже, и сейчас вся навороченная техника в лаборатории-операционной Симона напоминала фантастический триллер и навевала одно единственное желание – сбежать срочно и подальше. Шону вовсе не хотелось знать, для чего все эти инструменты и аппараты предназначены. Вот вообще ни капли не интересно! Он бы лучше освободился и утолкал их все оптом в симонову задницу, но дельных идей, как избавиться от удерживающих ремней, в голове так и не появилось, а Симон уже радостно вертелся вокруг со шприцами.
Насчет «немного больно» Креван конечно же преуменьшил – то ли из скромности, то ли из чувства сострадания. Сначала огнем обожгло лишь место укола, потом жгущая боль покатилась  выше, захватывая  плечо и перекидываясь дальше - на все тело. Шон, наверное, мог бы даже отследить, как неведомый препарат поступает по венам, отравляя его все сильнее, пока не стало казаться, что тело внезапно ухнули в костер целиком, словно еретика времен инквизиции. Перед глазами пошла черная пелена, а посторонние звуки отдалились настолько, что Коннолли перестал понимать их смысл: вроде бы Симон все еще что-то говорил, но слов Шон уже не разбирал. Да и не хотел. Как только он хоть немного выныривал в реальность, тут же захлестывало болью и начинало мутить, поэтому черно-красное ничто вокруг было спасением – тихим, уютным и пустым - без единой мысли. Здесь он забывал и про Симона, и про Ирис, и про весь мир вообще. 

- Ирис, дорогая! – раздвижные двери лаборатории открылись на мгновение, пропуская в помещение Карла Этингера. Он прошел быстрым шагом, лишь мельком глянув на Симона, работающего за стеклянной перегородкой. – Мне жаль, что так все получилось. Работать с твоим отцом было одно удовольствие – это правда. Как ты себя чувствуешь? 
- Остановите его! Прекратите это! - Ирис рванулась вперед, дернув плечами. Она почти не запомнила вошедшего - помнила только, что видела его той ночью, когда Кроухолт превратился в кровавую бойню. Сейчас она и не стремилась его вспомнить: Шона пытали за этой стеклянной стеной, и ни о чем другом думать демоница не могла. - Хватит, прошу! Не надо, оставьте его!
- Я здесь бессилен, - расстроенно пожал плечами Эрингер. – Это не мой эксперимент, увы. Да и не бойся так, ничего страшного не случится: Симон отлично разбирается в дозировках и не допустит ничего, что может навредить твоему приятелю, - он сел на стул напротив Ирис. – Но пока никто не взялся за тебя, я могу помочь лично тебе в память о твоем отце.
Ирис крепко зажмурилась, перестав дергаться и пытаясь собраться с мыслями, расплывающимися из-за страха и отчаяния. Демону, сидящему перед ней, что-то было нужно, иначе он не пришел бы.
Она сглотнула, опустила плечи, и удерживавший ее ассистент Симона слегка разжал пальцы.
- О моем отце? - глухо проговорила демоница, глядя на Этингера сквозь спутанные волосы. - Я знаю, что его убили потому, что так распорядился кто-то здесь. Это были вы?
- Нет, мы вовсе не хотели его убивать. Зачем? Он стоял у истоков нашей организации, - по интонации Этингера было абсолютно не разобрать, лжет он или говорит правду. – Он участвовал в разработках Симона и финансировал все его изыскания. Беда в том, что у нас полетела система охраны, и несколько образцов, довольно диких и безумных, вырвались на свободу. Они увязались за твоим отцом в Дублин, считая личным врагом, а мы затупили, ища их по округе, и даже не подозревая, что те догадаются следить за своим врагом вплоть до большого города. Потом мы, конечно, вернули их обратно, но для твоего отца было уже поздно. Мне жаль.

+3

9

- Образцов... - Ирис вспомнила исковерканное жуткое существо, виденное мельком в доме, его оскаленные клыки и жажду крови, ощутимую даже на расстоянии. Бред. Безумие. Она не поверила Этингеру ни на миг - слишком уж удобно для Кроухолта складывалось все, что произошло с ее отцом. Слишком выгодно. Однако сейчас демоница уже в достаточной мере овладела собой, чтобы не бросаться вперед с кулаками и сделать вид, что верит в историю собеседника. - Я видела ваши образцы. Один из них пытался убить и меня тоже. И отец занимался всем этим? Он никогда мне не рассказывал об этом. Симон рассказывал, но все это выглядит сумасшествием! Чего вы добиваетесь? И чего хотите от меня? Если вы действительно уважали его и хотите добра - зачем нас держат здесь?!
- Слишком много вопросов разом. Давай по одному… Мы ищем потерянный рай, - Этингер грустно улыбнулся. – Правда-правда, и не надо скептически морщить носик. Джон, между прочим, верил в Третью Дорогу. Я бы мог тебе ее показать, если бы доверял, но пока ты, увы, не с нами. Твой отец все собирался объясниться, но побоялся, что ты ему не поверишь, а потому и откладывал разговор, выжидая время – мол, повзрослеешь, поумнеешь, и разговаривать станет легче. Он так и считал тебя ребенком, причем избалованным и непослушным.
Ирис набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, но выдохнула, не найдясь со словами. Здесь ей крыть было нечем. Она действительно вела себя, как избалованная стерва, в упор не замечая занятости отца в чем-то столь подозрительном и безумном. А ведь могла бы. Могла бы прежде понять, поговорить, возможно, даже отговорить...
Нет, не могла бы. Он не стал бы слушать.
Шон за стеклом лежал бессознательным телом, и Симон, склонившись над своими приборами, торопливо записывал показания пищащих датчиков. Ирис закусила губу и отвернулась оттуда, борясь с желанием вцепиться Этингеру ногтями в лицо. Не поможет.
- Тогда почему вы сейчас рассказываете это мне? Верите, что я изменилась? - она в упор уставилась на демона. У Этингера были темные, почти без блеска, глаза, и смотреть в них было жутко. - Может, и изменилась, но я не могу сочувствовать вашему делу, пока моего друга мучают у меня на глазах. Я готова сделать все, чего вы от меня хотите, если это прекратится.
- С чего ты взяла, что над ним кто-то издевается? – он лишь мельком глянул на стеклянную перегородку – все, что там происходило, Этингера волновало мало. - Несколько тестов его не убьют и даже вреда не причинят. Но я бы не хотел, чтобы это произошло с тобой – процедура все же неприятная. И этого может не произойти, если ты займешь место Джона. Как тебе такое предложение?
- Его место? - Ирис сжала скованные руки в замок. - Вам нужны деньги МакКензи? Или мое личное участие и заинтересованность?
- И то, и другое. Врать я не буду, - Этингер позволил себе чуть улыбнуться.
Она умолкла, лихорадочно просчитывая варианты. Этингер - не Симон. В нем не чувствовалось той фанатичной преданности делу, как в молодом враче, он куда больше походил на любого из типичных отцовских собеседников. И он вполне клевал на деньги.
А возможно и не только на деньги.
- Хорошо, - демоница приподняла руки и выразительно подергала короткую цепь. - Я согласна. Заплачу, сколько потребуется и... ознакомлюсь с вашими материалами подробнее.
- Вот и умничка, - Этингер заметно повеселел и протянул ей пластиковую папку с документами. – Я знал, что в семье МакКензи все же разумность преобладает. А поэтому наш юрист уже подготовил все необходимые документы. Тебе только нужно все подписать.
Он протянул Ирис авторучку и кивнул в сторону стола, где было удобнее разбираться с бумагами. Нахмурившись и стараясь не оглядываться на "рабочий кабинет" Симона, Ирис подошла к столу и склонилась над папками, перебирая их одну за другой. И оторопела.
- Это что, дарственная? - она подняла голову на Этингера. - На весь бизнес?!
- Согласись, ты все равно в нем не разбираешься, - кивнул демон. – И это хорошая цена, чтобы мы поверили в твою лояльность.
- То есть ты либо оставишь меня без гроша, либо... убьешь после того, как я все это подпишу, поскольку больше с меня драть будет нечего, - Ирис выронила ручку и сжала пальцами столешницу. Слегка улегшаяся было паника вновь подкатила к горлу, заставила вцепиться в воротник больничной рубашки.
- Никто  тебя не убьет. Ты получишь вполне нормальное жилье, а не ту камеру, в которой содержалась. Если мы убедимся, что ты с нами заодно, то к тебе вернутся и свобода передвижения, и часть доходов от бизнеса, - в голосе демона прозвучала сталь. – Что же насчет бизнеса, то мы очень долго помогали твоему отцу процветать, обеспечивая клиентами и выбивая льготы, чтобы он в свою очередь финансировал нас. Так что все справедливо.
Ирис постаралась дышать ровнее, вглядываясь в строчки договора. Абзац об обязательстве содержания Ирис МакКензи действительно был прописан в конце, но что он будет значить, если она так и не сможет выйти отсюда? Имя, на которое ей предлагалось отписать все деньги, было незнакомым - наверняка подставным. Они здесь все продумали, суки. Отдать бизнес? Этому делу отец посвятил всю жизнь - корпорация была его любимым детищем.
Хотя, возможно, всю жизнь Джон МакКензи все же служил другому делу. Этингер заготовил слишком мастерскую ловушку - выбора у нее не было. Ей бы немного времени и возможности хоть что-то придумать. Придумать, как спасти Шона. Как дать знать в Дом, что происходит у них практически под самым носом. Ей бы только выбраться, а остальное - это всего лишь деньги...
Руки мелко тряслись, когда Ирис вывела свою подпись на каждой странице договора. Перечитала, отодвинула от себя листы и подняла глаза на довольного демона.
- Теперь мы с вами заодно, мистер Этингер?
- Да, дорогая, - он поднялся, собрал бумаги, попутно проверяя подписи, и сложил их обратно в папку. – Ты сделала абсолютно правильный выбор! А сейчас самое лучшее - это пойти и отдохнуть. И не в камеру, как я уже и говорил. Тебя проводят, а я пока откланиваюсь. Думаю, на днях мы снова встретимся, и я покажу тебе то, ради чего мы работаем.
Этингер слегка кивнул, обозначив полупоклон в знак вежливости, и поспешил к выходу. Но у двери на мгновенье задержался, раздумывая, и все же свернул к Симону за стеклянную перегородку.
- Заканчивай со своими показательными выступлениями, - произнес он как можно тише и тронул ученого за плечо.
[icon]http://sh.uploads.ru/1n0HT.png[/icon]

+2

10

Полностью очнулся Шон уже у себя в камере-клетке. Как он в нее попал, вспоминалось с трудом: вроде, даже сам пришел, но уверен он в этом не был. И снова все болело, и мутило, как с сильного похмелья. Да сколько же можно-то? Начинало казаться, что поправиться окончательно ему уже никогда не суждено - не дадут, уморят какой-нибудь дрянью, как лабораторную мышь.
И еще напрягало, что не слышно было Ирис: ни шороха, ни звука из-за стены, Шон даже пробовал ее позвать, но ответа не дождался, придя к неутешительному выводу, что обратно из лаборатории Симона демоница так и не вернулась. Он надеялся, что ее не убили и не заэкспериментировали насмерть - не допускал подобные мысли, хоть они и продолжали вертеться в голове. Не могли убить... Ему становилось тошно от одного подозрения, что кто-то сможет причинить ей боль, а его не будет рядом, чтобы защитить. Собственная беспомощность невыносимо давила на сознание, и Коннолли едва сдерживался, чтобы от злости что-нибудь не разнести в клочья. Сдерживался только потому, что знал, как обрадует это Симона и его шайку, а радовать их он не хотел ничем.
Дни опять потянулись бесконечной чередой однотипных событий, и Шон опять запутался, сколько времени прошло: единственным его занятием стало - уснуть под странные голоса, звучащие в его сознании с самого приезда в Кроухолт, и стараться не просыпаться, пока не разбудят силой. Он уже давно убедился, что решетку не выломать, а док, после того, как получил по физиономии, приходил со своим лекарством только в сопровождении охраны. В общем, шансы на побег таяли вместе с желанием что-либо делать вообще.
Усиливалась разве что паранойя. Иногда Коннолли стало казаться, что еду ему тоже пичкают какой-то дрянью. Он хотел есть - голод от лекарств становился просто жутким, - но сладковато-металлический привкус крови все время стоял во рту с той самой ночи за Кроухолтом, и Шон не мог разобрать, то ли ему сейчас все кажется ненормальным, то ли с его пищей действительно что-то не то.
Сомнения прошли, когда мясо, принесенное охранником, откровенно оказалось не прожаренным. Да они совсем спятили! Если Симон хотел вырастить из него, зверушку, подобную всем больным на голову кроухолтцам, то пусть валит на хер.
- Сам жри, - коротко оценил свой завтрак Коннолли и запустил тарелкой в охранника. Мужик ловко увернулся и с матом удалился за шваброй, чтобы убрать с пола рассыпанную пищу.
- Или пусть Симон жрет, - вдогонку напутствовал его Шон, злясь еще больше. Дали бы ему вилку, давно б засадил ее ублюдку в глаз. Но ему благоразумно выдавали только ложки, да и то пластиковые, как и тарелки, и толку от них не было никакого.
Разговаривать с Коннолли так по прежнему и не разговаривали, но слушать его выпады приходилось. Поэтому Шон торжественно объявил голодовку, пока его не будут кормить как всех нормальных людей, и не сообщат, что случилось с Ирис. Заявление подействовало, хоть и не сразу. Сутки ему просто не приносили еду, зато потом на пороге опять появился Симон собственной персоной.
Демон узнал ученого по шагам, даже не открывая глаз - достаточно было хорошо прислушаться. И втайне порадовался. По крайней мере, Симон не молчал, изображая рыбу, а значит, хоть о чем-то от него можно было разузнать.
- Что на этот раз? Соскучился? Решил поболтать? - Шон живо, насколько позволяло его состояние, поднялся с постели и уселся на кровати по-турецки, сложив крылья за спиной. - Где Ирис?

+2

11

Симон ответил не сразу - несколько секунд постоял молча, внимательно и с нескрываемым любопытством разглядывая Шона сквозь решетку. Затем кивнул самому себе, словно подтвердилось то, о чем он думал или подозревал.
     - Ирис в порядке. Она сейчас с Этингером. Мой коллега убедил ее сотрудничать, и пока вы оба не делаете глупостей, ничего страшного с ней не случится, - он говорил спокойным, ровным голосом, но длинные пальцы нетерпеливо, нервно постукивали по планшету, который Креван держал в руках. - Мне сказали, что ты отказываешься от пищи, выглядишь нездоровым. Шон, я же не зверь. Я не собираюсь замучить тебя до смерти, и тебе незачем вредить самому себе. Я не меньше тебя хочу, чтобы с тобой все было в порядке.
     - Вижу, как ты хочешь, чтобы все было в порядке, - рыкнул в ответ Коннолли, но тон посбавил, услышав про Ирис.
     Значит, она все же послушала его совет и прикинулась сочувствующей их идеям. Умная девочка - чуть больше свободы, чуть больше времени, немного терпения, и она найдет выход. В голове не было ни единой мысли, что ее показное предательство может быть чем-то иным, кроме как хорошей игрой. Слишком уж долго и близко Шон знал МакКензи.
     - Хочешь все же сделать из меня подобного вам ублюдка? Потрудиться придется. Жри сам свое сырое мясо, - он усмехнулся и склонил голову набок, наблюдая за реакцией Симона. Не то, чтобы от сырого мяса так уж воротило, нет, оно даже казалось приятным, как и свежая кровь, но здесь играли роль принципы - Шон вовсе не собирался так просто соглашаться на игру по чужим правилам. Симон и подобные ему должны были сидеть за решеткой. Или вообще не существовать, и второе, возможно, было бы даже более правильным.
     - Сейчас оно — именно то, что требуется твоему организму, - Симон нетерпеливо мотнул головой. — Именно такая пища отвечает твоим потребностям. Я знаю, что делаю, и я знаю, чего хочу получить. Поэтому постой спокойно...
     С этими словами он неожиданно взял и открыл решетчатую дверцу камеры, спокойно переступил порог и приблизился к демону.
     - У меня нет ни шприца, ни скальпеля, так что не дергайся, я хочу тебя осмотреть.
     - Я же убью тебя... - оторопел Коннолли,  не понимая, где подвох.
     - А ты уверен, что это хорошая мысль? - глаза Симона блестели странным блеском. Нервно шевелились пальцы, чуть раздувались ноздри - Креван и сам сегодня казался слегка не в себе. - Как-никак, у нас остается Ирис. И к тому же, я хорошо знаю, на что ты способен.
     - Да ну? - Шон, сжав пальцы в кулак, резко ударил его под дых и, скользнув за спину, крепко обхватил рукой под горло, норовя придушить. 
     Доктор захрипел (или зашипел?) и качнулся назад: он был легче Шона и ниже его ростом, да и физическая форма явно оставляла желать лучшего по сравнению с тренированным детективом. Быть может, он и не ожидал нападения прямо сейчас, но по каким-то причинам явно хотел этого - иначе не вошел бы в клетку к одичавшему демону.
     Он не стал цепляться за руки Шона, как это сделал бы человек, и пытаться оторвать его от себя. Вместо этого он резко взмахнул собственными руками - удлинившимися, обросшими перепонками и толстыми складками кожи между ними, превратившимися в крылья — обвил его под колени длинным и гибким хвостом, опрокидывая на спину и на плиточный пол, и сам повалился вместе с Коннолли.
     А затем впился своими острыми треугольными зубами в мелькнувшую перед его лицом руку Шона. Вроде бы совсем не сильно — зубы едва прокололи кожу до крови — но по руке от запястья до локтя закололо крохотными иголочками, мышцы обмякли.
     - Глупо... но я хотел посмотреть, сделаешь ты это или нет... - прохрипел Симон. Его дыхание пахло чем-то странным, вроде лакрицы и аниса, резким и травяным. - Миорелаксант, который ты принимал все это время... мой собственный яд.
     "Глупо..." - мысленно согласился Шон, понимая, что лоханулся.
     Он-то думал добраться с помощью Симона до Ирис, а надо было бить на убой - свернуть шею или размозжить кадык, да и все. Знал бы заранее про яд... Но откуда про него знать, если подумать? Неоткуда. И все же проигрывать становилось донельзя обидно: двигаться в итоге демон не мог - мышцы словно налились свинцом, приковав к полу. Дыхание замедлилось, зато сердце стучало, как очумелое, то и дело сбиваясь с ритма.
Коннолли попробовал донести до Кревана, какой же тот все-таки уебок, но вышло нечто нечленораздельное, и он оставил эту затею, сосредоточившись на том, чтобы на не задохнуться - воздух, тягучий и густой, давил на грудь все сильнее с каждой минутой. 
     Симон оторвал от своего горла его ослабевшую руку, поднялся, растирая шею. Глаза его удовлетворенно, воодушевленно блестели, словно только что завершился еще один, какой-то неведомый Коннолли эксперимент.
     - Черт тебя подери, ты потрясающе силен даже сейчас! Хотя, впрочем, к этому все и идет, да-да... - он размял шею, повертев головой из стороны в сторону, улыбнулся — зубы уже приняли обычный вид, крылья вновь стали руками. - Не волнуйся, дыши глубже. Вот так...
     Он преспокойно ухватил Шона подмышки, как куклу усаживая возле стены, закатал рукава его больничной пижамы, несколько раз согнул и разогнул его руку в локте. Поставил самый обычный градусник, цепко взял за подбородок, оттянул нижнее веко, затем верхее, каждый раз удовлетворенно кивая самому себе. Его дыхание все еще пахло лакрицей. Это был странный запах. Запах безумия. Он действовал как ребенок, в руки которому попала редкостная игрушка, и который торопится изучить ее всю, пока не вернулись взрослые.
     - Отлично, - бормотал Симон, ощупывая плечи демона, основание крыльев. Развернул правое крыло, поглаживая перья, даже зачем-то просветил их каким-то фонариком. - Вот видишь, любое другое Существо устало бы носить крылья развернутыми столько времени, они ослабели бы под собственным весом... но мышцы в отличном состоянии, да и кожа окрепла... ну-ка...
     С этими словами он извлек из нагрудного кармана халата небольшой складной нож (наврал, сука, что скальпелей не носит!) и маленькую медицинскую пробирку, и быстро, коротко чиркнул Шона по запястью поперек.
Кровь, как ей и положено, заструилась вниз темной тоненькой струйкой, и Креван торопливо подставил пробирку под ручеек. Наполнил доверху, заткнул пробкой и уставился на ранку с такой жадностью, будто надеялся увидеть какие-то только ему одному понятные изменения.
     - Ты знаешь, что сегодня за день? - тихо проговорил он, не сводя глаз с вытекающей крови и не торопясь ее останавливать. - Совершенно особенный день. Ты это тоже почувствуешь, совсем скоро. Вот увидишь...
     Шон отстраненно и равнодушно наблюдал за всеми его манипуляциями - появилось ощущение, что он смотрит на все со стороны. И лишь когда лезвие ножа рассекло кожу, вызывая неприятное и весьма чувствительное жжение на запястье, сознание всколыхнулось, и в мире все вновь встало на свои места. Видимо, яд чертова змеенка действовал совсем непродолжительно, но Коннолли пока еще не решил хорошо это или плохо.
     - Симон, ты - псих, - пробормотал он, отметив, что способность говорить восстанавливается. - И я тебя все равно убью. Ты же хотел, чтобы я убивал? Вот ты и будешь первым...
     - Конечно-конечно, - пробормотал Симон, не сводя завороженных глаз со струйки крови, и слегка раздул ноздри. Оставалось только гадать, что у него в голове, учитывая, что жители Кроухолта были отнюдь не против кровавых деликатесов.
     - Доктор Креван..? - голос мужика-охранника гулким басом разнесся по коридору.
     Симон вздрогнул, оглянулся на полуоткрытую дверь. На лице его застыло странное выражение, будто его только что разбудили.
     - Доктор?! - голос приближался.
     Симон несколько раз хлопнул ресницами, затем торопливо схватил Шона за руку, останавливая кровь и накладывая бинт.
     - А... Пол? - он повысил голос. - Скорее, помоги мне! Тут демон попытался вскрыть себе вены.
     - Чего?! - охранник возник на пороге, закрывая слабый свет из коридора, метнулся в камеру, сильно сжал руку Коннолли, пока Креван затягивал узелок. - Почему?
     - Не задавай глупых вопросов! - оборвал его Симон и отступил на шаг. Быстрым движением вытащил из кармана пузырек с несколькими таблетками, торопливо вытряхнул себе на ладонь сразу пять штук, не запивая, поспешно отправил в рот. - Подопытные нестабильны, вот и творят над собой всякое...
[nick]Симон Креван[/nick][status]Познать непознанное[/status][icon]http://sg.uploads.ru/21FMV.jpg[/icon][info]Потомок, 31 год, виверн[/info]

Отредактировано Ирис МакКензи (08-08-2017 00:10:36)

+1

12

саунд

Бумага на столе перед ней была хорошей - белая, плотная, качественная. Автоматическим карандашом Ирис чертила на бумаге палочки, одну за другой, пытаясь хотя бы так подсчитать, сколько они здесь, и сколько времени прошло. Не выходило. У нее по-прежнему не было часов, а комната (так Этингер почему-то назвал ее новую камеру) была лишена окон.
     Все в этой комнате было таким же, как этот лист бумаги: добротным, качественным и недешевым. Но каким-то безликим, словно хороший номер в гостинице. Светлые обои, широкая массивная кровать, пара уютных ламп под абажурами, письменный стол с пачкой бумаги, и даже собственный санузел. Но дверь по-прежнему надежно запиралась, и выходить Ирис не позволяли, несмотря на все обещания Этингера вернуть ей свободу. По мнению самой демоницы, она уже доказала свою лояльность хотя бы тем, что все еще ни разу не поприветствовала приносящего ей еду мужика стулом по голове.
     По ее подсчетам выходило три дня, и она поставила три палочки в добавок к уже нарисованным пятнадцати. Больше вспомнить не получалось, да и за это время она не могла бы поручиться. Она вообще не была уверена в собственной памяти.

     Когда Этингер, собрав подписанные ею документы и сияя от удачной сделки, удалился, а Симон оставил Шона в покое и вышел из своей "операционной", снимая пахнущие спиртом перчатки, Ирис позволила себя увести. И уже после, когда сопровождавший ее охранник снял с нее наручники и вышел, тщательно заперев дверь, поняла, насколько все это время боялась. Боялась, как самая распоследняя крыса, попавшая в мышеловку и не имеющая возможности выбраться.
     Впрочем, даже крысы, загнанные в угол, грызут до последнего.
     Уже позже, с омерзением скинув грязную "пижаму" пациентки в угол ванной и поворачиваясь под горячими струями воды (черт! уже один только факт того, что ей дали сходить в душ, разом делал жизнь намного лучше), Ирис корила себя за этот страх. Иррациональность и безумие происходящего слегка отступали: теперь демоница понимала, что Этингер не убьет ее. И дело даже не в том, что он действительно хочет получить от нее сочувствие их идеям - просто это не останется незамеченным. Да имя МакКензи сейчас на слуху у всех бизнес-журналистов, ее саму осаждали какие-нибудь инициативные репортеры, как минимум, дважды в неделю. Если пойдет слух, что наследница МакКензи просто взяла и подарила свой пакет акций какому-то незнакомому мужику, и сама при этом бесследно исчезла - да это же просто рай для газетчиков! Раздуют такой скандал и поднимут такой вой, что мало не покажется, и в покое Этингера (или его подставное лицо) не оставят. Да и директора корпорации не станут так просто закрывать на это глаза. Нет, они захотят услышать от нее самой, от нее лично, что она сделала это по доброй воле, и вообще убедиться, что она не лежит закопанная где-нибудь под кустом близ автострады. Вот для чего Этингеру ее лояльность. Банально, но неизбежно.
     Это ее успокоило. Рано или поздно ему придется выпустить ее и вывезти в город. А к тому времени ее наверняка начнут искать - может быть, и сейчас уже ищут. Шон прав, они не последние люди (и Существа) в Дублине. Она пропустила несколько встреч со своим координатором в Дублине, а Шону скорее всего звонили по работе, да и отец его периодически созванивался с ним. Их должны искать. И Дом, наверное, уже должен заподозрить неладное. Ей бы хоть как-то подать знать, где они - и Кроухолт сравняют с землей.
     Бог свидетель, она никогда и ничего в жизни не хотела так сильно, как увидеть руины этого проклятого места...

     С того момента она и стала пытаться рисовать эти чертовы палочки - хоть как-то отмечать примерное время заключения. Этингер, сука, не соврал: с ней обращались не в пример лучше по сравнению с тем, как было до этого. Ее лучше кормили, и больше не пичкали симоновыми лекарствами, и это было странно. Через какое-то время шепчущие в голове голоса смазались, отдалились, и больше не замутняли разум так, как раньше; стихла и давящая, всепоглощающая энергия Третьей дороги - Ирис смогла свернуть и убрать тяжелые крылья, и впервые за все эти (десять? пятнадцать?) дней уснула глубоко и без сновидений. Физически она чувствовала себя великолепно - избыток энергии наполнял тело, все мелкие царапины и ссадины давно уже зажили - но душу то и дело словно скручивало, выворачивало наизнанку от ощущения странной, сосущей пустоты. Сейчас, когда ее чувства были лишены прежней неестественной остроты, она тосковала по тем самым исчезнувшим голосам, по энергии Третьей дороги, и ничего не могла с этим поделать.
     Одна радость - курить больше не хотелось. Теперь у нее был другой наркотик, возможно, куда хуже.
     С ней по-прежнему не спешили говорить, да и Этингер или хотя бы Симон не навещали. По ее требованию "пижаму" сменили на ее собственную одежду - чистую, пахнущую кондиционером для стирки, но с пустыми карманами. Ни ключей, ни телефона, ни денег.
     А ведь телефоны здесь были - Ирис видела их у охраны и у самого Этингера, значит, и связь здесь ловилась. Заполучить бы один хоть на минуту...
     Она подумывала о том, чтобы внезапно напасть на охранника, но вскоре отмела эту идею. Даже если предположить, что она сможет оглушить его (что сомнительно, учитывая разницу в росте и весе), у них остается Шон. Если они заподозрят ее в "измене" - что сделают с ним? Убьют? Изувечат? Превратят в безумное чудовище? При одной только мысли об этом ее охватывала тошнота и сдавливало виски. Она не сделает ничего, что причинит ему вред. Попросту не сможет.
     Если только они уже что-нибудь с ним не сделали.

     К ней пришли как раз тогда, когда она, закончив со своими палочками, по памяти рисовала лица. Пыталась - абстрактные, а выходил все равно Шон. Коннолли заполнял ее мысли. Коннолли и возможный побег. Больше здесь думать ни о чем не хотелось.
     - Я обещал тебе показать, чем мы здесь занимаемся? - Этингер. Собственной персоной, самодовольный, спокойный. Застыл на пороге, внимательно разглядывая ее. - Пойдем. Я покажу.
[icon]http://sh.uploads.ru/1n0HT.png[/icon]

Отредактировано Ирис МакКензи (06-08-2017 00:58:17)

+1

13

(с Ириской и НПСами)

Этингер вел не торопясь, наслаждаясь моментом, чтобы, как бы невзначай, похвалиться работой и немного припугнуть, для порядка. Вдоль коридоров частенько попадались стены из толстого стекла – сквозь них прекрасно было видно операционные или  клетки с существами – разумными или нет, не понять, но судя по агрессивности, явно опасными.
- Это все владения Симона, - вещал Карл. – Он очень талантлив. А я здесь больше за менеджера, - он рассмеялся. - Как тебе здесь у нас? Что-нибудь требуется? Ну, кроме того, чтобы вот непременно уйти погулять? Этого пока обещать не могу.
Ирис молча вскинула на него глаза. Она старалась держаться ровно посередине коридора, спиной чувствуя на себе чужие взгляды — местами голодные, местами безумные. Она не хотела всматриваться в лица тех, кто сидел по ту сторону стекла или решетки, но неволько поворачивала голову в сторону заключенных Кревана.
Мог ли здесь быть и тот, кто убил отца?
- Увидеть Шона, - ответила она, наконец. - Я хочу убедиться, что с ним все в порядке. Кстати, о «погулять»: как долго меня здесь продержат? Вряд ли мои акционеры благожелательно восприняли внезапную передачу моих прав. Я могла бы поговорить с ними... - она надеялась, что ее голос звучит ровно и спокойно.
- Мы написали твоим акционерам несколько писем от твоего же имени, - ответил Этингер, остановившись и обернувшись к Ирис. – Думаю, надо подкрепить видеосообщением, а значит, впереди поездка… Как насчет Италии? Отдохнешь на курорте – все в лучшем виде. Заодно и сообщишь, что все с тобой в порядке – устала от забот, решила вести более необременительную жизнь. 
Италия...
Ирис заставила себя дышать ровнее, вспомнив, что об Италии упоминалось в сообщениях Фао, да и Алан Бирн говорил, что отец сотрудничал с кем-то из итальянских бизнесменов. Наверняка эта лаборатория была не единственной у Этингера и Симона.
- Мне всегда нравилась Италия, - демоница пожала плечами. - Кто поедет со мной? Шон?
- А моя скромная персона не подойдет? – Карл улыбнулся и пошел дальше, жестом пригласив Ирис следовать за собой. – Не знаю я насчет Шона – возможно и поедет, но это к Симону. Спроси у него сама, что там конкретно он предлагает. И Шона тоже спросить можешь, когда увидитесь.
Коридор вывел в тупик, заканчивающийся закрытой стеклянной дверью. Этингер, не глядя, набрал код на электронном замке и стекло отошло в сторону, пропуская в просторное помещение – не в лабораторию, как в прошлый раз, а скорее в операторскую, с пестрящими по стенам в несколько рядов мониторами.
- Можно считать, что тут одна из наших святынь  – наш контрольный центр, - шутливо пояснил Карл, не обращая внимания на работающих сотрудников. – Все про всех видно: не только лаборатории под контролем, но и Кроухолт, и окрестности.
Ирис обаятельно улыбнулась в ответ на вопрос демона, но на самом деле о кокетстве сейчас не думалось совершенно. Мысли занимало другое. Если он не шутил про Шона, то можно и согласиться на Италию. А в дороге... в дороге мало ли что может произойти. В любом случае, это — выход отсюда.
Она попробовала проследить за вводимым кодом, но успела заметить только две последних цифры — 4 и 9. Вряд ли это могло помочь. Зато контрольный центр, как назвал его Этингер, действительно помочь мог.
- Выглядит как в «Мстителях», классно! — подыграла она Карлу, восхищенно округлив глаза.
Впрочем, здесь ей сильно притворяться и не пришлось: технологический размах, с которым было оборудовано помещение, и вправду потрясал. Вглядываясь в мониторы, Ирис могла разглядеть подъездные пути к Кроухолту, коридоры, исследовательские помещения, и даже выход, которого она до сих пор не видела. По крайней мере, тяжелая входная дверь и лифт, ведущий куда-то наверх, вполне подходили под категорию выхода.
- А что они здесь делают? - она кивнула на работников, гадая, все ли они являются Существами, или нет.
- Следят, чтобы не случалось неожиданностей, - улыбнулся Карл. – Чтобы не сбежали подопытные, не нагрянули нежданные гости, не произошли слишком большие сбои из-за форс-мажора. Много всего, в общем. Здесь ведь и деньги вертятся серьезные. Не думай, что сверхспособности, которыми интересуется Симон – это все, что мы делаем. Это мелочь и его личный маленький бзик. Здесь разрабатывают лекарства и вакцины, или испытывают артефакты. И за Дорогой, конечно же, наблюдают, но пока никуда особо не продвинулись – это если честно. Крышу сносит у всех Существ капитально, и как бы мы ни старались узнать, что по ту сторону тропы – не вернулся никто. Приборы нашего Центра почти полностью глушат Зов, пока находишься здесь, под землей, но он никуда не делся, и довольно силен на всей территории Кроухолта.   
- Но я чувствовала его и здесь, пока не перестала принимать лекарства Симона, - Ирис мельком подумала, стоит ли ей играть и дальше, ослабляя бдительность Этингера, и приложила руку к груди, невзначай прижавшись к демону боком. - Неужели вы нашли способ усиливать его и ослаблять вот так просто?
Дверь за ее спиной вновь пискнула, пропуская внутрь Симона, одного из шкафообразных охранников лаборатории и Шона. Коннолли, не то ведомый, не то поддерживаемый охранником, был бледен, руки в наручниках, но шел сам.
- Шон! — Ирис шагнула к нему, мгновенно забыв и про Этингера, и про лабораторию, и про рассказ демона. Его осунувшееся лицо и перевязанная у запястья левая рука беспокоили, но больше всего ее испугало изменившееся выражение его глаз. - Что вы с ним сделали?
- Ничего необычного, - Симон, напротив, кипел энергией и казался, вопреки обыкновению, возбужденным и взволнованным. - Последствия пары препаратов, они пройдут через несколько минут.

Отредактировано Шон Коннолли (15-08-2017 13:12:39)

+2

14

То, что Симон – больной на голову ублюдок, Шон понял давно – еще с приезда в Кроухолт. Теперь же он знал, что Симон еще и ядовитый больной на голову ублюдок, и это не радовало. Впрочем, не радовало его уже ничего очень давно, хоть насколько давно, он бы и не ответил – время перестало существовать, протекая в какой-то отдельной реальности, которую разум Коннолли отказывался понимать. Сколько он провел за решеткой? Неделю, месяц, два? Шон не знал. Ему казалось, что бесконечно долго, но он прекрасно понимал, что мог легко ошибиться, не различая смены дня и ночи и не имея под рукой обычных часов – хоть наручных, хоть настенных. 
Когда Коннолли отправился под конвоем за Симоном, он больше склонялся к тому, что тот затеял новую пакость с гордым названием «эксперимент», и, только увидев Ирис, понял, что пакость будет вдвое пакостней. Ведь не собираются же его освободить и отпустить в Дублин в самом деле! А раз так, значит, задумали что-то новенькое.
- Ирис? – поначалу Шон себе не поверил. А вдруг глюк после яда? Волне мог бы быть. Но когда МакКензи бросилась навстречу и повисла на шее, понял, что не глюк. Глюки такими осязаемыми и продолжительными все же не бывают. Или бывают? Шон запутался окончательно, но решил принимать демоницу за реальную. Ему так нравилось – Ирис рядом непонятным образом успокаивала, заглушая все неприятные подозрения и догадки.
– Я в порядке. Почти. Как ты? - он бы ее обнял, но наручники мешали. Осталось лишь улыбнуться, но получилось как-то вымученно и неискренне. – Оказывается, наш друг Симон, - короткий кивок в сторону ученого, - ядовитая сука. Ядовитая в прямом смысле, так что осторожнее с ним.
Этингер кашлянул, пытаясь подавить смешок.
- Карл! И ты здесь, - Шон перевел взгляд на него. – Но нашей встрече я не рад, так что и здороваться не буду.
- Зря ты так, мальчик, - Этингер улыбнулся. – Я ведь как раз для вас стараюсь.
- Нет, дедуля, не для нас. Подозреваю, что для своего кармана, - не удержался, чтобы не съязвить, Шон. – Или еще для чего. Но точно не для нас.
- Ты несправедлив, - Этингер лишь усмехнулся. – Я тут приготовил для вас увлекательную экскурсию, так что отбрось сарказм.
Шон скривился, но промолчал.
- Я обещал Ирис, что вы встретитесь, это раз, - продолжил, как ни в чем не бывало, Карл. – И вы встретились. Видишь, Ирис, я держу слово. И еще я обещал показать очень увлекательные вещи. Например, Третью Дорогу, в которую вы не верите. Для вас это миф и больной рассудок таких, как я. Так ведь? – он говорил с легкой улыбкой и ответа на свои слова не ждал – тот и так подразумевался. – Посмотрите сюда.
Рука Этингера коснулась одного из мониторов, транслировавшего обычный лес и пролегающую по нему тропу. Наверное, окрестности Кроухолта, хоть Шон и не определил бы сейчас так этот или нет. Тропа была заметной лишь оттого, что трава на ней была примята – больше никаких опознавательных знаков. Несколько мониторов рядом транслировали этот же участок леса, только с разных ракурсов.
- Видите, она идет, а потом обрывается, - Этингер провел пальцем прямо по экрану. Тропа и в самом деле упиралась в обычную некошеную траву, словно сначала некто двигался вперед, затем  развернулся и пошел обратно. – Это и есть Третья Дорога. Люди спокойно проходят мимо, а Существа исчезают там, где ее обрыв. И мы не знаем, что происходит, - он заметил скепсис на лицах своих слушателей и поспешил добавить. – Вы не верите мне сейчас, но так все и есть. Здесь Голоса не ощутимы - почти не доходят, но там, наверху, устоять сложно. Они зовут, сводят с ума, заставляя шагнуть вперед. И исчезнуть из этого мира. Нам всем хотелось бы верить, что там и есть вход в тот потерянный рай, откуда мы все когда-то пришли, но… доказательств нет. Что если эта «Третья Дорога» всего лишь какая-нибудь пространственная ловушка, аномалия, черная дыра, что-либо еще неизведанное? Мы здесь всего лишь хотим исследовать тайну, узнать, что она скрывает, куда ведет, насколько опасна… Но результаты неутешительны. Пока что.
Он замолчал, раздумывая, но все же предложил:
- Желаете увидеть ее вблизи? Можно прогуляться. Но хочу предупредить сразу: если Существо хоть раз ступит на тропу, то от Зова уже не избавится до конца своих дней.

+2

15

Ирис покачала головой, не отпуская скованной ладони Шона. Она не хотела видеть вблизи Третью Дорогу. Она не хотела видеть ее вдали. Она вообще не хотела ничего о ней знать, и все, чего она сейчас хотела - оказаться как можно дальше от треклятой подземной лаборатории Симона и Этингера.
Но такого выбора ей не предоставили. Пришлось смотреть в четкое, зеленоватое в темноте (значит, снаружи ночь и включены камеры ночного видения?) изображение, чуть подрагивающее, когда включались одна за другой камеры, расположенные в нескольких точках.
- И как же вы исследуете эту тайну? - подала голос демоница, и только тогда поняла, что Этингер ждал именно этого вопроса. Он улыбнулся и поднял глаза к экранам, молчаливо призывая смотреть.
На экране показался человек. Или, вернее, Существо: отчетливо были видны длинные крылья, волочащиеся за спиной. Ангел или демон - узнать не представлялось возможным. Шел он как пьяный, медленно, чуть пошатываясь, на исходе сил - но все же шел, упорно переставляя одну ногу за другой, останавливаясь, чтобы перевести дух, но неуклонно продолжая путь.
Ирис крепче стиснула руку Коннолли, когда камера близко, почти в упор показала изможденное, покрытое напряженными морщинами лицо, горящие в темноте глаза. Это было лицо зомби - бессмысленное, с упрямо сжатыми губами и шевелящимися, словно у животного, ноздрями.
Что нужно было сделать с Существом, чтобы довести его до такого состояния?
- Что с ним? - не удержалась она.
Этингер покосился на Симона, и молодой ученый, нервно теребящий в руках тюбик с каким-то лекарством, неохотно пояснил:
- Он слышит Зов. И уже не может ему противостоять. Нет, я ничего не делал с ним. Мои лекарства больше не действуют на него - рано или поздно это происходит со всеми, и я бы только рад это остановить, но...
- Так задержи его сейчас! - Ирис расширила глаза. В затылке, в голове, по всему телу мурашками пробежалось нехорошее предчувствие опасности. Когда ангел дойдет до конца Дороги, когда он ступит на маленький пятачок земли, транслируемый камерами, случится...
Случилось то, от чего руки похолодели. Не было ни вспышек, ни взрывов, ни каких-либо других эффектов: ангел не скорчился в муках и не рассыпался пеплом - он просто дошел до поросшего примятой травой участка, на миг обернулся, и лицо его стало спокойным, почти просветленным. Он сделал еще шаг - и медленно начал таять, фигура его становилась все менее отчетливой, сквозь тяжелые крылья просвечивала трава.
Несколько ударов сердца - и от него уже ничего не осталось.
- Он ступил на Дорогу, - тихо, почти торжественно произнес Симон. Он был лихорадочно бледен, только глаза полыхали странной смесью жадности и тоски. - Что с ним происходит сейчас, ведомо только Небесам или Аду. Но не нам, увы...
Ирис огляделась по сторонам. Все, кто находился сейчас в "командном пункте" лаборатории, не сводили глаз с экранов. И почти на всех лицах, от охранников до самого Этингера, застыло похожее выражение грусти и плохо скрываемого нетерпения.
Фанатики. Чертовы фанатики...
[icon]http://sh.uploads.ru/1n0HT.png[/icon]

+2

16

( с Ириской)

- Так вы хотите посмотреть, что там интересного вблизи? Я предлагаю экскурсию, - Этингер чуть склонил голову, рассматривая демонов. – На экране всю красоту момента не передать – его надо чувствовать. Да, именно так, не видеть, а чувствовать. За этими стенами чувствовать Зов невозможно.
- Хотим, - мгновенно согласился Шон, крепче сжимая руку Ирис. Попасть на поверхность, пусть и под предлогом посмотреть на мифическую Дорогу… Быть может, это и есть тот единственный на миллион шанс выбраться? Даже если и нет, попробовать все равно стоило.
Ирис сжала зубы и кивнула, понимая, чего хочет Коннолли. Перед одним только упоминанием Дороги ее пробрала дрожь - почему-то даже оставаться здесь казалось более безопасным, чем подниматься туда с призрачным шансом на спасение и реальным - на отъезд крыши.
Зато Симон, казалось, воодушевился.
- Действительно? - он посмотрел на Шона так, словно увидел его впервые. - Я и не надеялся... Тогда не будем медлить. Ночь только начинается.
- Может, наручники снимешь? – заметив радость в глазах Симона, тут же закинул удочку Коннолли. – Столько охраны вокруг… Или боишься?
- Чуть позже, - улыбнулся Симон, но улыбка была совершенно нехорошей. Недоброй. - Пойдем. Карл, ты с нами?
- Конечно, - Этингер кивнул. – Куда же я от вас? Мне тоже хочется взглянуть, - он обернулся к Ирис. – А знаешь, кого мы еще возьмем с собой? Одного молодого человека с очень неуравновешенной психикой. Но думаю, тебе все равно будет интересно с ним познакомиться.
- У половины ваших сотрудников неуравновешенная психика, - Ирис подняла на него глаза. - Этот особенный?
- Да. Именно. Из-за него ты и приехала сюда. Не догадываешься? – улыбка на губах Карла была самой доброжелательной.
Она покачала головой и не стала отвечать, чувствуя подвох. Загадки и провокации, которыми окружили себя здешние психи, уже не было сил и желания отгадывать и решать. Демоница чувствовала руку Шона и думала о собственных ногах, медленно отмеряющих шаг за шагом вслед за Симоном и конвоем по коридору к дверям, ведущим наверх.
Наверх.
- Он связан с твоим отцом, Ирис! Ну же? – не отступал Этингер. – Я сделал столько подсказок. Думал, что порадую тебя. Ты же веришь в возмездие? Теперь есть шанс его свершить, и даже во имя науки.
Охрана провела всех в большой грузовой лифт, а когда подъем завершился, и двери открылись, на площадке перед металлической дверью уже ждали другие сопровождающие и Существо в наручниках под конвоем, злобно крысящееся на всех окружающих. 
Она догадывалась, но не хотела этого. И смотреть не хотела.
Потому что это был убийца Джона МакКензи - то самое Существо, которое они с Шоном видели в окровавленном особняке в ту жуткую ночь. Худое, обтянутое грязной бледной кожей тело, остатки бесцветных, как водоросли, волос, свисавших с почти лысой головы, жуткое сморщенное лицо и безумные, сверкающие глаза. Завидев входящих, он рванулся в наручниках, напрягая мышцы, и даже несмотря на его худобу было заметно, насколько он в действительности силен.
Длинные острые когти мелькали в метре от выхода из лифта.
Ирис глухо вскрикнула и вжалась лицом в плечо Шона. Коннолли лишь крепче сжал зубы, на мгновенье представив, что таким уродцем и безумцем вполне может стать и он сам, если ничего не предпринимать и ждать спасения со стороны.
- Да уберите вы его от выхода подальше! - прикрикнул Симон на охрану.
Существо оттащили в сторону, как собаку на цепи. Один из охранников ввел код на замке, и бронированные двери открылись, плавно разойдясь в стороны и пропуская всех присутствующих наружу.
Холодный ветер ударил в лицо, но Шону он показался безумно свежим и пьянящим. Он нес свободу – одно это уже могла свести с ума. И лучше уж спятить от этого сладкого ощущения, чем от экспериментов Симона… Но долго наслаждаться радостным чувством не получилось: холмы пробудились, и Зов в голове зазвучал с новой силой и новыми красками. От него тянуло тоской – безудержной, наваливающейся с такой силой, что хотелось упасть на колени и разрыдаться. Без единого слова он звал вернуть, что было безвозвратно утеряно, и обещал покой и счастье нашедшему верный путь.
Ирис тяжело дышала где-то рядом, и даже безумное Существо умолкло, словно потрясенное нахлынувшими ощущениями безумной тоски, нестерпимым желанием вернуться домой.
Домой...
Дорога смазывалась перед глазами.
- Наконец-то ты чувствуешь это так же, как и мы, - тихо, размеренно говорил Симон за спиной, совсем близко. - Я хотел показать тебе именно это. Это - то, что ощущаем мы, рожденные в Кроухолте, благословленные и проклятые Третьей Дорогой.
Он положил ладонь на плечо Шону, чуть сжал длинные пальцы, возвращая в реальность, пусть даже частично.
- Ты можешь быть свободным от всего. Это будоражит, правда? Сейчас ты можешь сделать все, что угодно. Например... уничтожить ночной кошмар, который терзал вас обоих столько времени. Оглянись вокруг.
Вокруг простиралась широкая, шагов сорок в диаметре, округлая площадка с высокими бетонными стенами, чем-то похожая на странную копию римского Колизея. Этингер, Ирис и охрана оставались выше - над площадкой, словно пришедшие посмотреть на представление зрители. Над головой простиралось небо - обманчиво высокое, открытое. Руки были свободны.
А напротив скалился и мотал головой, стремясь сбросить наваждение, убийца Джона МакКензи. Взрывал пыльную, покрытую жухлой осенней травой землю острыми когтями, выгибал тощую обнаженную спину.
Шон мотнул головой, подобно второму пленнику, отгоняя наваждения и не понимая, что произошло. Зов успел настолько захватить его сознание, что теперь становилось совсем непонятным, почему он с Симоном на этой площадке, а Ирис и Этингер где-то вдали. Когда и кто успел снять наручники, тоже ускользало из памяти.
Но в чем-то Симон все же был прав.
Ощущение свободы захлестывало. Руки не скованы, охраны рядом нет… Что его держит, чтобы не размозжить головы Симона и его сподвижников о камни? Что?
Да, в общем-то, ничего.
Коннолли обернулся к доктору, готовый вцепиться в глотку, но тот уже отступил назад, а облезлое Существо среагировало быстрее, чем требовалось – метнулось вперед, рассекая когтями воздух. Несмотря на плачевный внешний вид, оно было довольно шустрым. Шон едва успел увернуться от когтей-лезвий и ударить ногой по пояснице твари, заставляя противника растянуться на земле. Даже если этот мутант и убил отца Ирис, то сейчас он не являлся целью Коннолли. Цель была намного выше рангом.
Но он мешал. Чертовски мешал…

+1

17

(совместка)

Симон поднялся по ступенькам наверх, к скамье, где сидели Этингер, Ирис и охрана. Почти все взгляды были прикованы к импровизированной арене, где безымянный убийца одним рывком вскочил на ноги и закружил вокруг демона, выбирая момент для удара.
Все, кроме Ирис.
- Захватывает, правда? - Симон присел рядом с девушкой, слегка толкнул ее локтем в бок. - Когда за тебя вершат месть... Наверное, так было раньше, в прежние времена, когда не существовало ни полиции, ни закона, ни права. Только сила. Только тот, кто сильнее, тот и прав. И жив. Смотри, Ирис.
Она зажмурилась, и доктор снова подтолкнул ее.
- Смотри. Если Шон оглянется и увидит, как трусливо ты закрыла глаза...
Она подняла веки и увидела перед собой бледное, напряженное лицо Кревана, внимательно глядевшего на нее. Словно под кожей пробегали волны, неуловимо меняя обычно спокойное выражение. Словно изнутри наружу рвалась чужая, дикая сущность.
Затем он отступил в сторону, открывая ей вид на площадку.
- Пропустишь самое интересное.
Существо кружило по площадке, изредка делая выпады, чтобы зацепить когтями, но больше в атаку не кидалось  - сообразило, что все не так просто. Но его скачки и метания из стороны в сторону начинали демона раздражать. Сильно раздражать. Он едва успевал следить за своим юрким противником, и это изматывало. Зов отвлекал, время поджимало. Ненавистную преграду на пути к свободе требовалось убрать с дороги поскорее, а там его уже никто и ничто не удержит. Шон это знал. Креван с Этингером были идиотами, если позволили демону оказаться на миг без охраны. Круглыми идиотами. Он бы плюнул на Потомка и сбежал прямо сейчас, – попробуй поймай его в небе! – но Ирис до сих пор оставалась под присмотром, и без нее уходить Шон не решался.
Что ж…
Коннолли расправил крылья и поднялся в небо. А после спикировал вниз на своего противника, сбивая того с ног пинком и подминая под себя. Когти успели царапнуть по плечу и груди, но боли Шон, опьяненный жаждой убийства, почти не почувствовал – раздраженно перехватил руку существа и вывернул тому за спину. Резко и сильно – достаточно для того, чтобы кость хрустнула, а противник взревел, обезумев от боли. Вторую руку ждала та же участь. 
На импровизированных трибунах не шумели, не делали ставок, не разговаривали - зачарованно уставились на разворачивающийся поединок. Ирис видела, как стиснул зубы Этингер. Как жадно, не отрываясь, смотрел Симон и, казалось, даже чувствовала бьющую его мелкую дрожь.
Или это была ее собственная дрожь?
Ее Шон, друг ее детства, ее любовь, единственный...
Дрался там насмерть и мог умереть в любой момент.
Она не могла смотреть. И не могла отвернуться. Зов путал мысли. Бежать? Смотреть? Подчиниться? Ирис балансировала на грани апатии - смириться и молча ждать, что произойдет. И только последние вспышки самосознания удерживали ее.
Резкий звонок телефона на миг разрушил транс. Охранник слева от нее чертыхнулся, поспешно отключая звук, когда Симон повернул к нему голову - взгляд виверна был отсутствующим, бессмысленным, руки крепко сжались в кулаки. Не донеся трубку до уха, охранник торопливо опустил руку, стремясь отвести от себя внимание Симона, положил телефон на скамейку.
Совсем рядом. Только руку протянуть.
Телефон. Здесь есть связь...
Перед глазами все плыло.
Ирис с трудом отвела взгляд от Шона, медленно протянула руку в сторону. Дыхание сбивало. Сердце бешено колотилось. Если хоть кто-то сейчас посмотрит на нее...
Пальцы коснулись гладкого экрана, быстро провели по поверхности. Не запаролен! Она...
Что она хотела сделать? Мысли расплывались. Шон!
Ирис крепко прикусила губу, возвращая себя в реальность. В ее руках - возможно, единственный способ спастись. Пока не поздно. Шон еще жив...
Симон, Этингер и остальные не отрывали взгляд от арены, и она с трудом заставляла себя не смотреть туда же. Экран. Зов. Смотри на экран.
Она щелкнула пальцем, открывая СМС-сообщения. Хорошо, что звуки клавиш были отключены. Ее не услышат.
Руки тряслись, и она почти не смотрела, что нажимает, перебегая пальцами по буквам так быстро, как только могла.


"ПомогитеИрис Маккензи и Шон Конноли.Похитили. Его убьют. Опаснопод землей их мнго, сумасшедшие.Кроухолт деревня. 347кмк северу отДублина. Помогите!"


Почти не осознавая, что делает, она отправила сообщение на тот номер, который каждому молодому Существу с детства вбивали в голову, чтобы даже среди ночи они смогли бы позвонить на короткий номер. Номер Дублинского Дома.
По экрану закрутился значок загрузки. Симон сбоку тихо вскрикнул, и Ирис вскинула голову, затем вновь поспешно опустила глаза.
Отправилось! Сообщение ушло!
А в следующий миг она поняла, что виверн смотрит прямо на нее. И на ее руки.
- Ты разве не смотришь? - тихо прошипел Симон, медленно забирая телефон из руки Ирис. - Ты не хочешь увидеть, чем все закончится?
Он поднял телефон двумя пальцами, как ядовитое насекомое, и по спине демоницы пробежала дрожь.
Но сообщение уже ушло.
Она улыбнулась.
Симон изменился в лице. Молча сунул злосчастный аппарат охраннику, схватил Ирис за воротник футболки и резко дернул вперед.
- Маленькая сучка! Ты ничего не изменишь. Ради этого все затевалось. Ты не можешь это испортить!
Теперь ее лицо оказалось рядом с его, почти щека к щеке. Его безумие ощущалось всей кожей. Смотреть можно было только вперед, на арену. На Шона.
[icon]http://sh.uploads.ru/1n0HT.png[/icon]

Отредактировано Ирис МакКензи (10-09-2017 18:50:47)

+2

18

(с Ириской)

Существо, некогда ставшее ночным кошмаром, уже таким не было. Коннолли, ухватив его за остатки жидких волос, впечатал мордой в землю и удерживал так, пока тварь не перестала дергаться в агонии. Жалости в нем не просунулось. Тварь стояла преградой между ним и свободой… или Дорогой? Мысли спутались, но это казалось неважным.
Краем глаза Шон успел заметить, как охрана Этингера и Симона выхватила оружие.
Идиоты.
Он поднялся на ноги, пинком перевернул на спину тело задохнувшегося противника. Несколько секунд всматривался в перепачканное кровью и грязью разбитое лицо… или морду? Неважно. Враг не ожил, не шевельнулся. Коннолли, склонившись, сжал ему рукой горло и, расправив крылья, взлетел ввысь, утаскивая свой трофей следом.
Надо было забрать Ирис: если они не смогли сбежать, то хоть по Дороге уйдут вместе.
- Теперь ты видишь? - шипел Симон, удерживая Ирис рядом с собой и не сводя глаз с Шона. От мощных ударов черных крыльев по земле стелилась пыль. - Совершенное Существо. Оно рождается только в испытаниях. Для этого надо переступить через грани, что удерживают наше сознание, но остаться собой... Это уже почти триумф!
Он разговаривал не с ней. Он был почти в экстазе. Он, кажется, вообще забыл о ее присутствии, о телефоне и о чем бы то ни было.
- Он же улетит! - рявкнул слева один из охранников, нацеливая на Коннолли пистолет.
Перед глазами демоницы поплыло. Она резко двинула кулаком Симону под дых, вскочила на ноги, отталкивая в сторону грохнувшее выстрелом оружие, рванулась к взлетевшему Шону, протягивая руки и распахивая собственные крылья. Ветер растрепал ее волосы, бросил на лицо.
За спиной почти слитно грохнуло еще несколько выстрелов.
Следом за выстрелами прилетел брошенный Коннолли труп. Под его тяжестью стрелки полегли, сбитые с ног.
- Улетай, - Шон поймал Ирис за руку, но тут же выпустил, нырнув вниз, к охране.
В следующее мгновенье пистолет, выбитый у одного из секьюрити Этингера, был уже у него в руках. Безоружного охранника он ухватил за горло, не позволяя вдохнуть и выставив перед собой щитом. Одновременно сделав несколько выстрелов в сторону Симона.
У виверна не было оружия, и он не успел принять истинный облик, но успел среагировать: пуля, выпущенная Коннолли, чиркнула по виску. Молодой доктор пошатнулся, не устояв, упал на четвереньки, оглушенный, но живой, рефлекторно отполз в сторону, вряд ли видя что-то перед собой. Одна его рука успела трансформироваться в крыло, которым он заслонялся от выстрела, зубы заострились, по виску стекала кровь.
Полузадушенный охранник бился в руках Коннолли.
Позади Шона тоже грянул выстрел. Один из сбитых им Существ, привстав на колено, выпалил по вышедшему из-под контроля демону, второй, расправив крылья, бросился вверх, за метнувшейся прочь Ирис.
Коннолли успел развернуться, прикрываясь полупридушеным охранником – несколько пуль мгновенно прошили тело, и дергаться тот перестал, хоть демон и продолжал его удерживать в качестве щита. От Симона отвлекли, и теперь Шон стрелял уже в тех, кто рискнул к нему сунуться. Выстреливший до этого телохранитель упал с пробитой головой, остальные отступили, укрывшись за бортиком бетонного ограждения.
- Жив? – Этингер, пригнувшись, скользнул к Симону, одновременно доставая небольшой пистолет из внутреннего кармана пиджака.
- Жив... - Симон неразборчиво скользнул языком по заострившимся зубам, на удивление проворно отползая за ближайшую скамью. Вцепился в руку Этингера. - Не убейте его! Он нужен живым!
- Или он, или мы. Выбирай, - грубо оборвал его Карл, и, вскинув оружие, выстрелил два раза в спину демону.
Симон зашипел, не то от ярости, не то от разочарования.
Ирис видела, как покачнулся и рухнул на колени Шон. Зов стучал в голове вместе с током крови. Ненависть кипела внутри красным туманом.
Улетать было бессмысленно.
Она спикировала вниз, когда ближайший из охранников с оружием наперевес подошел к Коннолли и наклонился над ним, ударом крыла сшибла его с ног, но больше уже ничего не могла сделать. Она рычала и бессвязно проклинала их, как разъяренная гарпия, когда держащийся за голову Симон поднялся на ноги и приблизился, вцепилась в руку Шона, а когда ее оторвали - обмякла и расхохоталась. Долгим, истерическим, сумасшедшим смехом, звенящим под сводами самодельного колизея.
Она все еще смеялась, когда их затаскивали обратно в подземную лабораторию Кроухолта.

+2


Вы здесь » Practical Demonkeeping » История » [04.10.2016] Nil inultum remanebit


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC