Рейтинг: 18+
Жанр: городское фэнтези, мистика

Место: Ирландия, г. Дублин
Время: осень-зима 2016 г.

Practical Demonkeeping

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Practical Demonkeeping » Прошлое » [08.1997] Не ходите, дети, в Африку гулять


[08.1997] Не ходите, дети, в Африку гулять

Сообщений 21 страница 37 из 37

21

До этого самого момента Джон полагал, что уже видел доктора Перрен в гневе. Еще вчера она рвала и метала из-за все того же Кемпбелла и его упрямства, и он был уверен, что это и есть та самая точка кипения, до которой эту женщину лучше не доводить. Выходит, что ошибся. Вчерашнее ее недовольство не шло ни в какое сравнение с тем негодованием, что полыхало в ее глазах прямо сейчас, обжигая любого, на кого она смотрела. Риордан так и замер с сигаретой в зубах. К черту Кемпбелла и его угрозы, вот кого здесь надо бояться. Кажется, капитан потерял дар речи. Он возвышался над этой сердитой женщиной, которая едва доставала ему до плеча, но выглядел при этом как-то совсем уж жалко. Как если бы был школьником, попавшимся на чем-то постыдном, и предстал перед строгой училкой и ее карающей указкой.
Джон уже всерьез подумывал о том, чтобы свалить под шумок, когда доктор Перрен вдруг вспомнила о его существовании. Распекать его за побег из лазарета она не собиралась. По крайней мере не здесь и не сейчас. Но наказанию все же подвергла. Безропотно отдав на поругание недокуренную сигарету, Риордан коротко глянул на капитана и не долго думая скрылся в палатке от греха. Но то, что за его спиной сомкнулся полог, еще не значило, что он больше ничего не услышал. Услышал, и еще как. Даже отойдя в дальний угол, где была койка, на которой он провел ночь, он продолжал слышать все, что происходило снаружи. Голос доктора Перрен был довольно тихим, но он расслышал каждое ее слово и уловил все ее интонации. Он мог только представить, как она выглядела, когда говорила все это, но даже его богатого воображения не хватило на то, чтобы понять, почему капитан все это выслушал, вытерпел и в итоге оставил без ответа. На какое-то время после того, как голос доктора стих, воцарилась тишина. И сколько бы Джон не напрягал слух, стараясь лишний раз вообще не шевелиться, чтобы не скрипнуть кроватью, на которой сидел, ничего так и не услышал. Только обычные для оживленного лагеря звуки, давно уже превратившиеся для его восприятия в белый шум, который легко игнорировать, а то и вовсе не замечать. Тем неожиданнее стало возвращение доктора Перрен, тут же набросившейся на него с упреками. То, что при всем этом сама она сильно хромала и явно нуждалась в отдыхе, похоже, в зачет не шло.
— Никто. Никто не разрешал, — честно признался Джон, глядя на нее снизу вверх с настороженностью и некоторой долей интереса, потому что ему действительно было любопытно, будет ли она его распекать так же, как распекала капитана, или все же нет. — Но никто и не запрещал, так ведь?
Видимо, это был совсем не аргумент. Одного не особо сильного толчка почти хватило, чтобы опрокинуть его на кровать. Джон, покачнувшись, все же усидел, и одному только богу известно каких усилий ему стоило не поморщиться при этом. От напряжения мышц нешуточная боль вспыхнула сразу в двух местах, напоминая от том, куда именно его кусали и как сильно.
— Хорошо-хорошо, только не ругайтесь, пожалуйста, — примирительно поднял руки Риордан. Точнее руку, ту что осталась нетронутой, потому что поврежденную беспокоить лишний раз как-то не хотелось. Проводив доктора Перрен взглядом и убедившись, что она слишком занята, чтобы следить за ним, Джон позволил себе погримасничать вдоволь. Шея как будто задеревенела, а вот рука, которую хищные зубы вспороли первой, болела по-настоящему. Пока еще туповато и довольно терпимо, но уже набирая силу по мере того, как кровь разгоняла остатки вколотого накануне обезболивающего и выветривала его из организма. Слабость, которая шатала его, когда он только встал на ноги, зашатала его уже в сидячем положении. Наклонившись вперед, Джон уперся локтями в колени и опустил голову, чтобы справиться с головокружением. Это помогало, но как-то слабо. Тем не менее, когда доктор Перрен снова подала голос и Джон посмотрел на нее, в глазах его ничего не помутилось. Зато показалось, что слух его обманул. Не от того, что она сказала, а от того, как она это сделала. Было чертовски странно слышать смущение в ее голосе. И свое имя тоже. Поцелуй в щеку, как контрольный в голову, так и вовсе выбил из него дух. Джон застыл как был, растерянно глядя на женщину исподлобья. Только уши полыхнули разоблачительно, согнав, наверное, все жалкие остатки крови в его теле, чтобы продемонстрировать насколько он сам смущен.
— Не за что.
И это было все, что он смог в итоге из себя выдавить в ответ на благодарность. Мысленно Джон отвешивал себе подзатыльник за подзатыльником, досадуя на себя за то, что при всем своем гоноре не находил должных слов. Ведь мог же сказать хоть что-то кроме этого дежурного "не за что", которое не несло в себе толком никакой смысловой нагрузки. Мог, но почему-то не сказал. Все его мысли крутились вокруг этой женщины, которая краснела и смущалась как девчонка, и в то же время не давала ему забыть, что перед ним в первую очередь доктор, которого лучше слушаться. Повинуясь ее требованию, Риордан сел прямо и оглядел бинты, которыми была обмотана его левая рука от запястья до локтя. Ее он мог и сам размотать, чем и занялся, чтобы хоть как-то отвлечься от совершенно неуместных сейчас мыслей, а вот повязку, что стягивала его грудину и плечо до самой шеи справа, пришлось оставить доктору Легран. Все это они проделали молча и так сосредоточенно, словно простые манипуляции со всеми бинтами требовали предельной концентрации, но когда повязки были сняты, Джон не удержался от возгласа. На руке красовалось сразу несколько довольно неприятных на вид швов, и он мог только представить, как выглядит основание его шеи, которой тоже изрядно досталось, судя по ощущениям.
— Сколько швов вы наложили? — он вопросительно посмотрел на Софи, а потом чуть дернул подбородком, опустив взгляд на ее ногу, на которую она то и дело припадала, когда топталась вокруг него, разматывая бинты. — Вы сами-то как? Сильно цапнули?
Она была одета в чистое, но он точно помнил кровь не ее одежде и, в особенности, ее крик в темноте, когда на них напали. Видимо, ее вчера тоже успели подлатать. И ей тоже положен курс уколов от бешенства. Джон по собственному опыту знал, что это надолго, поскольку у бешенства довольно долгий инкубационный период и нужно пройти весь курс, чтобы убедиться, что все обошлось. А еще Джон знал, что на весь этот период ему придется забить на алкоголь. Еще в детстве его покусала бездомная собака, которую он по откровенной бестолковости и доброте душевной приволок в дом, но тогда в силу возраста ему было глубоко наплевать на алкоголь. Конфеты были в приоритете. Зато теперь ему стало вдруг тоскливо от одной только мысли, что раздобытый Фойетом ирландский виски так и останется стоять в его шкафчике, дожидаясь своего часа. И это только при условии, что его никто не найдет в его отсутствие.
— И сколько вы собираетесь меня здесь продержать? — поинтересовался он как бы между прочим, осторожно наблюдая за манипуляциями доктора Перрен и прикидывая, а не сгонять ли, когда выдастся такая возможность, в казарму, чтобы спасти свою заначку и заодно разжиться сигаретами. Джон, конечно, догадывался, что доктор будет против, но ей не обязательно было об этом знать.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/88717.jpg[/icon][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/viewtopic.php?id=317">Человек</a></b>, 18 лет <br>  рядовой <br> Королевская Морская Пехота[/info][status]Desert Storm[/status][sign]Hell is empty and all the devils are here.[/sign]

Отредактировано Джон Риордан (20-08-2017 22:37:55)

+1

22

http://demonovod.rusff.ru/i/blank.gif   - А вы хоть кого-то спросили? – парировала Софи, принимая во внимание тот факт, что аргумент про отсутствие запрета был неплох. – Вы удрали, стоило вам только глаза открыть. Даже потрудились сделать это так, чтобы меня не разбудить, - француженка прищурилась, рассматривая Джона сердитым взглядом. Увы, от этого он не начал дымиться и уж тем более у него не проснулась совесть. – В следующий раз я вам голову оторву. Лично. Чтобы не мучились, - после толчка в плечи парень все-таки усидел, не опрокинулся на спину, хоть это и должно было стоить ему определенного труда и наверняка вспыхнувшей в прокушенных местах боли. Мысленно Перрен отвесила упрямцу подзатыльник. – Молча, не ругаясь, - женщина опалила Риордана, поднявшего единственную здоровую руку в знак капитуляции, ещё одним негодующим взглядом и похромала в сторону легких столиков и шкафчиков с инструментами и медикаментами. Привычные манипуляции успокаивали поднятые с утра нервы. Внутри все ещё дребезжало после выяснения отношений с Кемпбеллом, отдаваясь мелкой дрожью в руках, которую приходилось скрывать, сжимая их в кулаки. А теперь ещё и этот мальчишка. Софи понимала, что сорвалась на нем сильнее, чем хотелось бы. Постепенно громыхание становилось всё менее сердитым. И немалую роль в том играли косые взгляды, бросаемые Перрен через плечо на Джона. Мимолетные, быстрые, но достаточно, чтобы заметить, как парень уронил голову, борясь с дурнотой. Софи недовольно качнула головой, однако промолчала. Когда она повернулась к нему открыто, Риордан уже делал вид, что чувствует себя лучше некуда.
   Реакция парня на простую благодарность, хоть и выраженную в не совсем привычной форме, была умилительна. Перрен чуть прикусила нижнюю губу, чтобы не засмеяться, глядя на растерянного Риордана. Она даже позабыла о собственном смущении. Джон застыл, как громом пораженный, и только уши полыхали уже даже не красным, а малиновым, выдавая крайнюю степень смущения.
   - Разве? – приподняла бровь Софи, улыбнувшись. Какой-то вредный чертенок внутри так и подначивал сделать ещё что-нибудь хулиганское, но француженка призвала его к порядку и занялась осмотром вчерашних травм. Уже радовало то, что с ночи на опутывающих тело Риордана бинтах не проступило пятен крови. Прежде, чем доктор Перрен успела хоть что-то сказать, парень снова занялся самоуправством и принялся самостоятельно разматывать повязку с предплечья.
   - Мне это дело оставить было совершенно невозможно? – в голосе француженки упрек и смех звенели примерно в равных пропорциях. Она укоризненно качнула головой и принялась за бинты, стягивающие грудину Джона и его плечо до самого основания шеи. Работали они молча, в сосредоточенной тишине. Софи переминалась с ноги на ноги возле парня, стараясь не слишком при этом хромать. Прокушенная икра то и дело вспыхивала дергающей болью, от которой с трудом удавалось не морщиться.
   - Красавец вы теперь, - хмыкнула женщина в ответ на эмоциональный возглас пациента, увидевшего швы. Он, кажется, только сейчас осознал в полной мере, что его не комар куснул. Повязку на плече и грудине Софи размотала на пару секунд позднее, чем Риордан справился с бинтами на руке. Теперь француженка рассматривала швы, едва касаясь их самыми кончиками пальцев. Выглядели они не очень хорошо, но и откровенно тревожиться было пока ещё рано. Досталось Джону, конечно, изрядно.
   - Не помню, - честно призналась женщина, принимаясь аккуратно обрабатывать швы. Вопрос о ноге застал врасплох, заставив почему-то смутиться. Софи не ожидала, что Джон поинтересуется её укусом. – В крови гулял адреналин, да и собственная нога была только под тугой повязкой. Пришлось отложить наложение швов, потому что наживую штопать не хотелось, а с обезболивающим я могла по вам начать вышивать крестиком цветы. Мало ли? Не до того было, чтобы швы считать, - Перрен помотала головой, откладывая сложенный бинт. Она говорила много и явно лишнее. – Меня потом Эдриан подлатал, трясся, как с хрустальной вазой любимой бабушки, но старался и поработал на славу, - женщина улыбнулась, вспомнив вдруг перепуганного помощника. – Цапнули не очень сильно, но неприятно. При ходьбе иногда дергает болью. К слову, так и не спросила, как вы себя чувствуете? Слабость не донимает? – женщина подозрительно заглянула в лицо пациенту, надеясь уловить тот момент, когда он попытается ей солгать. – Нам с вами теперь ещё курс уколов от бешенства предстоит, тоже то еще удовольствие, - Перрен уже болтала чисто ради того, чтобы болтать. Руки проворно сновали, заканчивая обрабатывать швы на плече и грудине и приступая к наложению новой повязки. Попутно она умудрилась влить в парня ещё немного своей энергии, помогая ранам затягиваться. Когда ничего не значащая ерунда закончилась, француженка начала мурлыкать песенку себе под нос.
   - Так, с этим все, - отрапортовала Софи. – Теперь давайте руку, - кровать едва слышно скрипнула, когда француженка присела на её край. Руку Джона доктор Перрен положила себе на колени и тоже принялась обрабатывать. Она выглядела похуже, чем швы на грудине и шее. Женщина нахмурилась, но говорить ничего не стала, отвлекшись на вопрос Риордана. – Столько, сколько понадобится, Джон, чтобы раны нормально затянулись, - немного помедлив, твердо сказала Софи. – И вы отлежите весь этот срок, даже если ради этого вас придется привязать к койке. Я знаю тот тип больных, почему-то особенно часто встречающийся среди военных, к которому и вы, кажется, принадлежите. Это люди, которые вскакивают на ноги, едва только у них хоть немного отляжет от задницы. Так не пойдет. Учтите, что если вы попытаетесь удрать в самоволку, я накину вам ещё полдня к сроку заточения в этой палатке, - женщина упрямо сжала губы и принялась увлеченно накладывать на уже обработанные швы новый слой бинтов, чувствуя, что снова начинает заводиться.
   - К слову, ничего, что я называю вас по имени? – вдруг спросила Софи, освобождая руку Джона и поднимаясь с кровати. Она заметила, что он так ни разу и не назвал её ни по имени, ни доктором Перрен. Словно не знал, что лучше употреблять. – Мы с вами вчера как-то ненароком перешли на неформальные обращения. Я, в принципе, ничего не имею против, чтобы так и продолжить, когда мы без лишних ушей. Открыто драконить капитана, думаю, все-таки не стоит, - под разговор женщина успела собрать использованный материал, переорганизовать неиспользованный и принести к той же тумбочке стул для себя. Присев на него, француженка принялась разматывать бинты на своей собственной ноге. Когда она закончила, стало ясно, что её швы выглядят намного хуже, чем у Джона. Неудивительно с учетом того, что Софи вчера затягивала с обработкой, сегодня упрямо перегружала ногу, да и никто не отменял эффект от влитой в Риордана энергии. Но, тем не менее, неприятно.
   - Черт, - все-таки поморщившись, выругалась Перрен, осматривая шов. В одном месте рана чуть намокла от выступившей сукровицы, что свидетельствовало о воспалении. Пробурчав что-то ещё нелюбезное в адрес гиен, француженка принялась обрабатывать украшающие её икру следы их зубов. – Вам лучше прилечь, Джон, - вспомнив о парне, Софи подняла на него глаза. – Ложитесь и отдыхайте.
[nick]Софи Перрен[/nick][status]То, что идет от сердца, до сердца и доходит[/status][icon]http://s1.uploads.ru/L4osE.jpg[/icon][sign]Большое сердце, как и океан, никогда не замерзает[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Ангел</a></b>, 101 <br>  полевой доктор "Врачей без границ"[/info]

+1

23

На обработку швов и обновление повязки ушло не так много времени, как хотелось бы. Несмотря на боль Джону нравилось, когда доктор Перрен прикасалась к нему пусть даже невзначай. Ему нравилось то тепло, что исходило от нее и ее рук мягкими волнами, сводя не самые приятные ощущения от процесса к минимуму настолько ничтожному, что на него легко было и вовсе не обращать внимание. На улице было жарко, в палатке лазарета царила духота, однако тепло этой женщины было настолько ненавязчивым и легким, что Риордан не чувствовал вообще никакого дискомфорта. Только смущение, полыхающее в самых кончиках его ушей, можно было отнести в эту категорию, но он старался не думать об этом. В конце концов она тоже была смущена, хоть и не показывала этого так уж явно. Наверное, опыт сказывался. Сколько молодых парней, таких же как и он, она перелатала за все время своей практики в странах третьего мира? Наверняка, счет шел уже даже не на десятки. Да и о каком смущении могла идти речь в отношении женщины, которая всего несколько минут назад отчитала капитана как какого-то сопливого пацана? Это все еще с трудом укладывалось в голове. И все же, наблюдая за тем, как доктор Перрен колдует над его рукой, Джон мысленно прикидывал насколько серьезно стоило отнестись к ее словам по поводу "привязать к койке" и всего остального. В какой-то момент он даже скосил на эту самую койку глаза, чтобы убедиться в том, что из-под матраса не торчат ремни или веревки. Шутки шутками, а фильм "Пролетая над гнездом кукушки" Джон в свое время посмотрел и даже книжку, по которой он был снят, прочитал от корки до корки. Не то чтобы это его чему-то научило. Нарушать запреты было, можно сказать, основной чертой его характера. Сейчас все позывные пойти против системы тонули в вязкой как нефть слабости, на борьбу с которой уходили почти все силы, но на подвижности его языка это никак не сказывалось.
— Ладно, я уже понял, что с вами шутки плохи. Еще пристрелите при попытке к бегству и не видать мне больше мармеладных мишек.
Джон смиренно склонил голову, не столько признавая свое поражения сколько делая вид, что признает, но втихаря все же косил на женщину с интересом. Его так и подмывало спросить, где она научилась так стрелять, но что-то ему подсказывало, что лучше пока помолчать. По ее движениями, ставшим чуть более быстрыми и резкими, словно она куда-то торопилась, он догадался, что искры после разговора с Кемпбеллом еще не потухли и могли полыхнуть в любой момент. Значит, и поднимать такие опасные темы как та же самоволка, которая уже достаточно прочно укоренилась в его планах на ближайшие несколько дней, не стоило даже в шутку. К тому же заявлять о намерениях, если таковые действительно имеют место, как минимум неразумно.
Смена темы разговора пришлась весьма кстати, даже несмотря на то, что сама по себе она была довольно неудобной для них обоих. Рассеянно потирая перебинтованную грудину в том месте, где начинались швы, Джон наблюдал за тем, как доктор Перрен собирает в кучку использованную вату, и кусал губы, не зная что сказать. Он и сам заметил, что неосознанно обходит все прямые обращения, применяя только нейтральное "вы", которое вернулось и прицепилось намертво, что, впрочем, было не так уж и плохо, учитывая обстоятельства. Но нужно было что-то решить и со всем остальным. Решить для себя, кто она для него, Софи или все же доктор Перрен. При посторонних-то само собой, что по имени он ее называть не может. И дело было не только в капитане Кемпбелле. Ведь они обитали в лагере, до отказа набитом солдатней и докторами мужчинами, которых хлебом не корми дай потрепаться о единственной на весь лагерь женщине. Давать им повод для этого Джон не хотел. Он был очень близок к тому, чтобы решительно отказаться от предложения обращаться друг к другу по именам даже наедине и сохранить эту удобную для них обоих дистанцию. Кто-нибудь все равно мог услышать рано или поздно. Тут даже у палаток были уши. Но все разрешилось так же внезапно, как и вчера.
— В последний раз меня называли по имени еще дома, — вдруг признался Риордан, хмурясь чему-то. Выглядел он при этом так, словно до него только сейчас дошло данное обстоятельство. — В смысле, на службе тоже называли, но не так. Скорее для того, чтобы уточнить, что я тот самый Риордан, а не какой-то другой. Фамилия-то не самая редкая. В армии всем плевать, как тебя зовут. Главное - звание и позывной. А еще личный номер, — он хмыкнул, машинально потянувшись рукой к шее, где обычно болталась цепочка с бирками, но потом вспомнил, что сам же запихнул ее в карман штанов, когда еще вчера переодевался после душа, и убрал руку. — Стоило пойти в армию, чтобы превратиться в набор цифр, да? — в его голосе сквозила какая-то злая ирония, но, когда он посмотрел на доктора Перрен, взгляд его был сосредоточенным и предельно серьезным. — Если вам не трудно иногда называть меня по имени, то я буду этому рад.
При виде отметин на ноге доктора, Джон скривился. Выглядели они откровенно паршиво. Швы кровили, а покраснение кожи рядом с ними говорило о воспалении. Доктору Перрен и самой не помешал бы доктор или хотя бы более или менее умелые руки ее конопатого помощника. Отсутствие оного, к слову, несколько озадачило Риордана. Ведь этот парень постоянно крутился вокруг нее. Оглядевшись по сторонам для верности, чтобы убедиться, что тот не маячит где-нибудь в углу безмолвной тенью, Джон снова посмотрел на Софи. Она вроде как справлялась, придерживая закатанную штанину одной рукой и обрабатывая рану другой, но помощь ей, определенно, не помешала бы. Это стало очевидным, когда дело дошло до перевязки. Даже с прокушенной ногой эта женщина оставалась доктором и думала в первую очередь о пациенте. Пациент, правда, попался малость строптивый. Просто лежать и отдыхать, как велено, пока она тут пыхтит на все лады, пытаясь сделать сама себе перевязку, он не собирался.
— Как только помогу вам, так сразу и завалюсь.
Передвинувшись на самый край койки, Джон безропотно подхватил тонкую лодыжку здоровой рукой и, бросив на женщину взгляд, прямо говорящий, что спорить бесполезно, пристроил пяткой себе на колено. Его загорелые пальцы резко контрастировали с бледной, почти прозрачной кожей француженки, и было в этом зрелище нечто настолько гипнотическое, что на секунду или даже больше Риордан даже подвис, как если бы не знал с чего начать. На самом деле оказывать первую помощь их учили. Плюс у него, как у любого хулигана с нехилым таким стажем было достаточно опыта в подобных вещах. Сколько раз они с братом помогали друг другу зализывать раны после очередной потасовки... Уже и не сосчитаешь, если возьмешься. Слишком поздно до Джона дошло, что доктор Перрен совсем другое дело. Женщина как никак. Тем не менее ногу ей он все же перебинтовал и при том довольно таки сносно. Даже бантик завязал, когда фиксировал повязку.
— Вам бы тоже не помешало отдохнуть, — заметил он, не спеша выпускать тонкую лодыжку из рук. — Выглядите так, словно вообще не спали.
Джон открыл было рот, чтобы сказать еще что-то, но им помешали. Помянутый не так давно помощник Софи, которого она тоже, кажется, называла по имени, влетел в палатку, сияя своей конопатой мордахой как начищенный цент, и с порога начал трещать обо всем, что случилось за это утро, которое они так бессовестно проспали. В руках у парня было две тарелки с завтраком для доктора и его пациента. Можно сказать, что он так проявил заботу по ним обоим. В пору было сказать спасибо, но от одного только запаха еды, Джона замутило так, что он, наконец-то, решил последовать рекомендации доктора и вернуться в более способствующее выздоровлению горизонтальное положение.
Тем не менее, уже на следующий день просто валяться в постели Риордану надоело. На нем всегда все заживало быстро, как на собаке, и последствия от нападения гиен, тех же собак по сути, не стало исключением из этого правила. Он очень быстро шел на поправку. Но, как и следовало ожидать, все его попытки выбраться из палатки, чтобы элементарно подышать свежим воздухом, а заодно, конечно же, стрельнуть у кого-нибудь из мимо проходящих сослуживцев сигаретку для заскучавших по никотину легких, пресекались на корню. Спорить было бессмысленно, канючить тоже, даже попытки довести сурового доктора до белого каления, чтобы она сама же и выгнала его прочь, не срабатывали. Идеи Риордана стремительно иссякали, в то время как терпению Софи, казалось, не было предела. Идти на отчаянные меры и нагло щипать ее за задницу Джон как-то не решался. Срабатывал предохранитель, отвечающий за рамки дозволенного. Уже спустя неделю он чувствовал себя практически заключенным, так что неудивительно, что он таки решился на побег и при первом же удобном случае все же свалил из палатки.
[status]Desert Storm[/status][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/88717.jpg[/icon][sign]Hell is empty and all the devils are here.[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/viewtopic.php?id=317">Человек</a></b>, 18 лет <br>  рядовой <br> Королевская Морская Пехота[/info]

Отредактировано Джон Риордан (25-08-2017 20:36:54)

+1

24

http://demonovod.rusff.ru/i/blank.gif   Софи покусывала губы, чтобы не рассмеяться, краем глаза наблюдая за Джоном, пока она делала ему перевязку. Уши у парнишки полыхали так, что от них можно было спички зажигать. Из каких-то дурных, шальных соображений она чуть дольше задержала руку Риордана на своих коленях, когда уже закончила обматывать её бинтами. Он косился на нее с любопытством, явно мучаясь от желания что-то спросить, но пока прикусывая вовремя язык.
   - По ушам вижу, что весь процесс наказания вы себе представили, - рассмеялась женщина, когда парень посмотрел на изголовье казенной кровати так, словно ждал, когда из него появятся помянутые наручники. - Если хотите, медвежат я вам принесу в гостинец. У меня солидный их запас, - заговорщицким тоном призналась Софи, уже ковылявшая к стулу. Вопрос насчет обращения почему-то заставил Джона серьезно подвиснуть, парень надолго замолчал и даже, как показалось француженке, немного погрузился в себя. Перрен не мешала ему размышлять, погрузившись в процесс закатывания штанины. На светлом ткани с внутренней стороны виднелось едва видимое красновато-бурое пятно от проступившей сквозь бинты крови. Это заставило Софи нахмуриться. Она потянулась за ножницами, но тут же вернула их обратно в лоток, стоило Риордану заговорить. Женщина слушала его очень внимательно, его признание казалось ей чем-то очень важным. В этот момент ей вдруг подумалось, что за внешностью здоровенного лба с хорошо подвешенным языком прячется немного обиженный мальчишка, которому просто не хватает тепла.
   - Конечно, мне не трудно, Джон, - улыбнувшись, сказала француженка. Перегнувшись вперед, она дотянулась до него и на пару мгновений накрыла ладонь парня своей. Перрен сделала то, что умела едва ли не лучше, чем лечить - оттянула и сгладила всё дурное, что сейчас бередило душу Риордана, снова пользуясь ради этого парнишки своими способностями. - Знаете, мне тоже будет приятно слышать свое имя, - француженка выпрямилась, немного помолчала и, нагнувшись, принялась сосредоточенно разматывать бинты с ноги. - В основном я для всех доктор Перрен. Звать меня по имени практически и некому, кроме отца и братьев. Раньше был муж, но он... - при упоминании о нем женщина споткнулась, понимая, что выбалтывает лишнее. У палаток тоже бывают уши. Но прикусывать язык было уже поздновато, так что она продолжила. - Его больше нет. Это он научил меня стрелять. Вы ведь об этом хотели спросить, но так и не отважились, боясь, что я вас действительно куда-нибудь привяжу? На самом деле, он тоже был военным и просто хотел, чтобы я в случае чего могла постоять за себя, - француженка поспешила сменить тему с неудобной ей. И сосредоточилась на ноге, выглядевшей откровенно паршиво. Мало того, что следы гиеньих зубов все еще кровили, так еще и кожа вокруг раны выглядела местами покрасневшей. Софи легонько коснулась кончиками пальцев подозрительных мест, убеждаясь в том, что они немного теплее и противно пульсируют наощупь. Вздохнув, женщина принялась промывать их и обрабатывать, мысленно отвесив себе подзатыльник за небрежность.
   - Джон... - Перрен честно хотела сказать, что помощь ей не требуется. Она уже обработала швы и оставалось только наложить новую повязку, но Риордан глянул на нее так, что слова и возражения застряли в горле. Француженка послушно позволила ему подхватить её ногу и упереть пяткой в свою. Они оба малость подвисли, рассматривая, как загорелые пальцы Джона резко контрастируют со светлой до бледноты кожей Софи. От его руки исходило тепло, которое, как оказалось, было приятно ощущать. Теперь уже Перрен рисковала начать подсвечивать ушами.
   - У Вас ловко получается, - заметила женщина, наблюдая за тем, как Джон почти привычными движениями накладывает бинт слой за слоем. - Есть опыт, да? - француженка улыбнулась, когда свободный кончик бинта оказался завязан на аккуратный бантик. Вот тут нужно было сказать спасибо, и Софи даже открыла для этого рот, но Джон заметил её усталый вид и с благодарностью доктор как-то сдулась. - Вы умеете сделать комплимент, Джон, - улыбнулась женщина. - Еще можно было отметить прекрасный землистый цвет лица и шикарные тени под глазами, - француженка рассмеялась. Риордан хотел было что-то добавить, но его прервало появление Эдриана. Парнишка влетел в палатку порывом ветерка и сходу принялся что-то лопотать про завтрак, сгружая тарелки с унылого вида кашей. Софи, смутившись, как если бы он застал ее за чем-то непотребным, быстро убрала ногу и принялась расправлять закатанную штанину.
   - Спасибо, Эдриан, - обратилась женщина к своему помощнику, перехватывая тарелку с кашей. Аппетита она не вызывала, так что француженка просто меланхолично развозила ее по тарелке. После ранения и бессонной ночи ее подташнивало.

***
   Софи начинала смутно подозревать, что в жизни Джона Риордана появилась новая высокая цель - довести доктора Перрен до белого каления. Парень использовал для этого все имеющиеся в его арсенале средства, но тут уже француженка пошла на принцип из врожденного упрямства. Джон делал все, чтобы она вышвырнула его из лазарета или хотя бы выпустила покурить и переброситься парой шуточек с сослуживцами. Софи демонстрировала безграничное ангельское терпение и целеустремленно пресекала все попытки испариться из палатки в неугодном направлении.
   К концу недели внимание дало сбой. Софи "моргнула", отвлекшись на беседу с воспрянувшим духом капитаном Кемпбеллом, поймавшим её возле кухни. Отвязаться от него быстро не получилось, пришлось некоторое время потратить на светские любезности с мужчиной, от которого все-таки многое зависело в правах и свободах доктора Перрен. Наконец, расшаркавшись с капитаном, женщина вернулась с лазарет и обнаружила прискорбное отсутствие рядового Джона Риордана на своем законном месте. Француженка вошла в палатку и прождала его целую четверть часа, ожидая, что парень просто отошел "до ветра" или все-таки урвал сигаретку и скоро вернется с перекура. Как бы не так! Софи чувствовала, что начинает медленно закипать. Решительно поднявшись со стула, Перрен со стуком захлопнула книжку, чтением которой успокаивала нервы, и отправилась на поиски беглеца.
   Вариантов, куда мог деться Джон, было довольно много. В конце концов, территория лагеря была достаточно обширна, чтобы на ней легко можно было затеряться и денек или даже пару избегать встреч с французским доктором. Увы, но рядовому Риордану настолько не повезло: направлявшаяся к его палатке Софи застукала парня с сигареткой в зубах у ее входа. Поганец светился жизнерадостностью и был до зубовного скрежета доволен жизнью и, вполне возможно, фактом своего побега.
   Разница в почти двадцать сантиметров роста, конечно, несколько сужала диапазон возможностей, но окончательно отвернувшаяся от Джона удача подарила сердитой на него Перрен замечательный шанс. Женщины, подошедшей к нему со спины, Риордан не заметил. Софи честно собиралась его окликнуть, чтобы в лицо рассказать ему все, что она думает о его наглом побеге, но парень наклонился, так что грех было не воспользоваться возможностью. Софи решительно поймала негодника за ухо, как нашкодившего мальчишку, и потянула, заставляя повернуться к себе. Пара сослуживцев, на глазах которых происходило все это действо и которые почему-то предательски не предупредили товарища о разъяренной опасности, на пару минут опешили. Слишком уж феерической была картина "Мелкая худенькая французская докторша треплет за ухо здоровенного рядового, которому достаточно и одной рукой ее прижать, чтобы она и пискнуть не сумела".
   - Итак, рядовой Риордан, - ласковым и почти медовым голосом вкрадчиво обратилась к Джону Софи, по-прежнему сжимая его ухо. - Надеюсь, у вас были достаточно веские причины для того, чтобы покинуть лазарет, наплевав на все мои указания и рекомендации, - женщина немного помолчала, больше рассматривая малиновое ухо, которое сжимала пальцами, нежели лицо Джона. Подумав, она пошла дальше и отжала у него недокуренную сигарету, которую он держал в руках, бросила окурок на землю и тщательно его растоптала. Со стороны сослуживцев рядового Риордана донеслись сдержанные пока смешки. Капитан Кемпбелл, курсировавший мимо по своим делам, замер на месте, ожидая развязки. - Сегодня вечером я планировала снять с вас швы и завтра утром отпустить на все четыре стороны. Но ведь дождаться этого было выше ваших сил, не так ли? Вы сами решили, что вы уже достаточно здоровы, правда? Смею напомнить вам о нашей договоренности насчет ваших побегов, которую мы с вами заключили в первый же день, - смешки стали уже открытыми, так что Перрен потянула Джона за собой, прогуливая проштрафившегося парня в направлении лазарета. - Идемте обратно, вам предстоит проторчать в койке до завтрашнего вечера. И я лично прослежу, чтобы дольше трех минут вы с нее не вставали.
[nick]Софи Перрен[/nick][status]То, что идет от сердца, до сердца и доходит[/status][icon]http://s1.uploads.ru/L4osE.jpg[/icon][sign]Большое сердце, как и океан, никогда не замерзает[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Ангел</a></b>, 101 <br>  полевой доктор "Врачей без границ"[/info]

Отредактировано Софи Легран (30-08-2017 21:13:33)

+2

25

День определенно удался и продолжал набирать пункты в колонке плюсов со скоростью света по мере того, как Джон улаживал все свои накопившиеся за время "госпитализации" дела, пока его не запалили в самоволке и не вернули в лазарет под надзор непробиваемого доктора. Но самое главное — он спас вискарь, добытый Фойетом. На него пока никто не покушался. Ключевое слово "пока", потому что про его наличие уже прознали многие и хищно поглядывали в сторону Риордана, когда он переливал часть во фляжку. Пусть пить ему было нельзя из-за той херни, что ему кололи в рамках профилактики бешенства, но не оставить хотя бы часть виски про запас он просто не мог. Ирландец он или кто. Впрочем, от остального он почти сразу же избавился. В казарме состоялся настоящий аукцион. За початую бутылку виски Джон получил пару пачек контрабандных сигарет из Могадишо, дрянных, конечно, но не настолько, чтобы привередничать, несколько крохотных плиток настоящего бельгийского шоколада и пачку мармеладных мишек. Последние были особой ценностью, потому что на них Риордан подсел еще будучи подростком. Наверное, он бы с легкостью бросил курить, если бы его поставили перед выбором, сигареты или мармелад. К счастью, никто его пока перед подобным выбором не ставил, и он продолжал дымить как паровоз при каждом удобном случае. Пока он прохлаждался в лазарете, такая радость ему выпадала, прямо скажем, нечасто. Тем ценнее были подобные минуты, когда стоишь себе преспокойно у палаточной казармы и смолишь первую за несколько дней сигарету. Даже  понимание того, что рано или поздно ему все же придется вернуться в лазарет и, возможно, ответить за самоволку по всей строгости, не могло испортить его настроение. Джон был так умиротворен и спокоен, что попросту не заметил, как строгость пришла сама и в лице доктора Перрен и ее цепких пальцев. Ничто не предвещало беды, даже рожи сослуживцев, что решили составить ему компанию за перекуром, никак не предупредили его о надвигающейся опасности. Предатели! Джон натурально взвыл от боли, когда его схватили за ухо. Он попытался вывернуться из захвата, но резкая боль скорректировала его намерения автоматически. В конце концов ухо ему еще в жизни пригодится. Джон только извернулся, чтобы посмотреть женщине в глаза, но отчаянная попытка изобразить из себя невинную жертву обстоятельств ни к чему не привела. Доктор Перрен как будто специально не смотрела ему в глаза, чтобы не попасть под убойное влияние щенячьего взгляда. Забавно, что именно в этот момент Джон в полной мере осознал, насколько эта женщина опасна. Не тогда, когда она стреляла по гиенам как долбаный Джон Уэйн, и даже не когда отчитывала капитана Кемпбелла как нашкодившего подростка, а именно сейчас, когда она буквально волокла его за ухо в палатку лазарета, выговаривая за самоволку так, словно ему было лет пять.
— Да иду я иду! Пусти... те! Больно же, ну! — скулил Джон, едва поспевая за быстрым шагом этой суровой маленькой женщины. Сопровождающие их триумфальное шествие смешки и насмешливые выкрики его мало интересовали. Даже промелькнувшая в какой-то момент где-то на периферии вытянутая в изумлении рожа Кемпбелла его ничуть не встревожила. Куда больше его напрягало то, что доктор Перрен, похоже и в самом деле, решила, что имеет дело с подростком. Меньше всего Джону хотелось, чтобы она видела в нем ребенка. Раздражение, спровоцированное этим обстоятельством, резко выплеснулось, стоило им только оказаться в лазарете, один на один и без свидетелей.
— Ну хватит уже! — Джон вывернулся из захвата с легкостью, которая говорила о том, что он вполне мог сделать это и раньше, и воззрился на доктора Перрен злым взглядом, зажимая горящее ухо ладонью. — Это было обязательно вообще? Я бы и так пошел. Как раз собирался возвращаться. Черт!..
Ухо ныло и пульсировало, словно его обварили кипятком. Оглядевшись, Джон прихватил со стола какую-то хреновину из медицинской стали и приложил ее холодный бок к уху, чтобы хоть как-то его остудить. Полыхающего в его глазах праведного гнева это, тем не менее, ничуть не убавило. Он с трудом сдерживался, чтобы как следует не выматериться, как того требовала душа. Умом-то он понимал, что женщина поступила так, потому что злилась сама. Переборщила малость сгоряча, конечно, но разве не этого он добивался все это время, наигрывая на ее нервах самые разные мотивы. Однако, объяснить это своему собственному уязвленному самолюбию было чертовски сложно. При том пострадало оно не столько от того представления, что они устроили половине лагеря, сколько от самого осознания того факта, что с ним обошлись как с каким-то подростком. Не кто-то другой, а именно она. Это уязвляло куда сильнее, чем все остальное.
— Довольна? — после долгого сеанса сердитого сопения, поинтересовался Джон. — Что это вообще было? Обострение материнского инстинкта? Я не ребенок, чтобы таскать меня за уши!
Он и сам не заметил, как повысил голос на последней фразе, и резко замолк, когда в горле засаднило с непривычки. Устраивать доктору Перрен скандал из-за всей этой ерунды он не собирался. Оно того не стоило. Однако, кое-что все же хотел прояснить здесь и сейчас. Потому что торчать в лазарете до вечера следующего дня виделось Джону перспективой самой что ни на есть невыносимой. Не в компании этой женщины. И не теперь, когда она ясно дала понять, за кого его принимает. Мальчишка, которого не стоит воспринимать всерьез, вот кем он был в ее глазах. Это уже не просто злило, это бесило на на шутку, и, кажется, Джон был близок к тому, чтобы переступить черту, которую сам же и обозначил, чтобы не испортить отношения с симпатичным доктором. Как будто у него был шанс, ей-богу.
— Что мне сделать, чтобы ты меня уже, наконец, выпустила отсюда? — без излишних прелюдий спросил он у Софи в лоб и, отбросив железку обратно на стол, подошел ближе. — Серьезно, что я делаю не так? Или я вообще не ту стратегию изначально выбрал? Тебя что, прикалывает все это терпеть? Мое хамство, провокации и тупые шутки. Вот честно, уже не знаю, чем еще тебя пронять.
Джон остановился, угрожающе нависнув над доктором Перрен. Он сомневался всего пару секунд, прежде чем по-медвежьи сгрести женщину в охапку и заткнуть ее рот поцелуем. В конце концов, он уже давно об этом думал, представлял, как это будет, и даже просчитал кое-какие варианты развития событий. Их было не то чтобы много. В лучшем случае все кончится не самым традиционным лечением на ближайшей койке. В худшем — еще одной травмой. Были и другие варианты, но мысли о них вылетели из головы Джона, стоило ему только распробовать вкус Софи и отдаться тому упоению, которое затопило его по самые уши, когда он ощутил всю прелесть момента. Даже то, ради чего он все это затеял, как-то резко забылось. Была только женщина в его руках и ее прохладные мягкие губы.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/88717.jpg[/icon][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/viewtopic.php?id=317">Человек</a></b>, 18 лет <br>  рядовой <br> Королевская Морская Пехота[/info][status]Desert Storm[/status][sign]Hell is empty and all the devils are here.[/sign]

Отредактировано Джон Риордан (24-10-2017 23:36:27)

+1

26

http://demonovod.rusff.ru/i/blank.gif   Софи никогда не считала себя особенно вспыльчивой или жесткой. Поэтому объяснить, зачем она обошлась с Джоном именно так, как это в итоге вышло, ей было затруднительно. Даже самой себе, не говоря уже о разобиженном мальчишке, самолюбие которого она серьезно задела, и который сейчас стоял напротив, зажимая ладонью полыхающее ухо и сверкая на нее таким злым взглядом, что по коже шли мурашки. Выдержать его долго Перрен не смогла: сначала она как девчонка стыдливо опустила глаза, рассматривая запыленные носки своих рабочих туфель, а потом и вовсе отвернулась, закопавшись в стоящем в палатке маленьком холодильнике. Где-то там должен быть лед для холодных компрессов.
   - Прости, - искренне попросила Софи, доставая из холодильника холодный компресс и пытаясь передать его Джону. – Вот, приложи. Я… - француженка хотела объяснить что-то, но слова комом застряли в горле, мешая нормально дышать, когда Риордан повысил на неё голос. Под его взглядом Перрен резко бросило сначала в жар, потом в холод. До женщины вдруг неожиданно резко и четко дошло, что больше всего Джона обидела отнюдь не прогулка за ухо под насмешливыми взглядами сослуживцев. Возможно, будь это кто-то другой, не Софи, он бы счел это за повод подурачиться. В мысли почему-то раскаленным железом врезалась последняя фраза, про ребенка. Кажется, именно это было еще одной причиной отреагировать так резко.
   - Какой материнский инстинкт? Да, я разозлилась, очень сильно, но, Джон, я не… - француженка осеклась, понимая, что не знает, что она не. Не воспринимает его как ребенка? Это действительно так. Но тогда может последовать закономерный вопрос, кто же тогда рядовой Риордан в глазах доктора Перрен. А именно на него Софи была не готова дать ответ.
   - Ты понимаешь, что я просто волновалась и хотела перестраховаться? – неуверенно начала женщина. Но по мере того, как она говорила, француженка распалялась и в голосе начинало звенеть всё больше эмоций и экспрессии. – И уж, конечно, в твою голову не могло прийти, что мне попросту нравится с тобой общаться? Ты не умеешь шутить и хамить так, чтобы действительно раздражать и отталкивать, Джон Риор… - договорить Софи не успела. Джон выкинул фортель, который, очевидно, приберегал на самый крайний случай, когда убедится, что все перечисленные ранее методы вывести доктора Перрен из себя и заставить выкинуть себя из лазарета не подействовали. Риордан просто сгреб француженку в медвежьи объятия и прежде, чем она успела возмущенно пискнуть, заткнул ей рот поцелуем, лишив возможности вообще хоть как-то возразить.
   Ладони инстинктивно уперлись в широкие плечи Джона, женщина попыталась протестующе его отпихнуть от себя. Но проще было бы сдвинуть скалу, чем этого чертова упрямца. И дело было, наверное, не только в том, что физические силы Софи и Риордана были далеко не равны. Перрен спасовала не перед этим, а перед напором губ Джона. Несколько секунд – и голова пошла кругом от поцелуя, от ощущения восторга, полыхнувшего внутри. Ладони на плечах парня сначала расслабились, прекратив его отталкивать, а потом и вовсе обняли рядового за шею. И стало как-то наплевать на то, что в лазарет в любой момент может кто-то войти и застать их в таком виде. Софи ответила на поцелуй и прижалась к Джону, хотя теснее, казалось, уже и некуда.
   - Ты дурак, - доверительным шепотом сообщила француженка, когда они перестали целоваться. Голос сбивался, грудь лихорадочно вздымалась в такт тяжелому дыханию. – Ты просто сумасшедший. О чем ты думал? – вопреки своим словам Перрен не поспешила отстраниться от Риордана. Наверное, без опоры она бы сложилась, как марионетка с обрезанными ниточками, из-за подкашивающихся ног. – Вот именно поэтому, Джон, я сделала так сегодня. Я знала, что так выйдет. Что кто-то не удержится и все полетит прахом, - женщина легонько стукнула парня ладонями по плечам и уткнулась в него носом, чтобы скрыть своё пылающее лицо. Румянец на щеках светился даже не красным – ярко-алым, в тон полыхающим ушам. Она всеми силами старалась удержаться, держала дистанцию, пыталась воззвать к своему материнскому инстинкту – к чему угодно, лишь бы не сорваться и удержаться в рамках этики. Но всё равно не сумела, и это, как ни странно, не казалось француженке сейчас каким-то дико неправильным. А потом кто-то из них снова полез целоваться и думать о каких-то там нормах морали и приличий стало совершенно невозможно. Особенно, когда руки Джона оказались под тонкой блузкой.
[nick]Софи Перрен[/nick][status]То, что идет от сердца, до сердца и доходит[/status][icon]http://s1.uploads.ru/L4osE.jpg[/icon][sign]Большое сердце, как и океан, никогда не замерзает[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Ангел</a></b>, 101 <br>  полевой доктор "Врачей без границ"[/info]

+2

27

Если в первые секунды Софи еще пыталась его оттолкнуть, правда, весьма неубедительно, стоит отметить, то потом ее попытки прекратились совсем. Расценив это как своеобразное поощрение, Джон только усилил натиск и углубил поцелуй, беспардонно ворвавшись в ее отзывчивый рот языком. Изо дня в день, в течение всего своего заточения в этой палатке, он наблюдал за этой женщиной со стороны и думал о том, каково это — целовать ее. И если до этого самого момента он еще сомневался, что у него есть шанс урвать поцелуй даже из расчета на то, что он будет первым и единственным и закончится скорее всего пощечиной или, еще хуже, отбитым хозяйством, то теперь, когда Софи обнимала его за шею, щекоча пальцами отросшие на затылке волосы, его фантазия завернула туда, куда до сих пор он не заглядывал даже в самых смелых своих мечтах.
Когда воздуха стало катастрофически не хватать, они все же оторвались друг от друга, но лишь для того чтобы перевести дух. Тяжело дыша, Джон заглянул Софи в глаза, словно не до конца доверяя тому, что случилось только что. В мягком свете, пробивающемся через ткань палатки, ее глаза искрили зеленью, как теплая озерная вода, а щеки отливали таким яблочным румянцем, что он почти почувствовал их сладкий аромат.
— Я, может, и дурак, но ты-то... — он уткнулся носом ей за ухо и втянул в себя запах ее волос со всей жадностью, обнимая женщину уже намного мягче и бережнее. — Ты-то о чем думала? Ты должна была отлупить меня чем-нибудь тяжелым и выгнать к чертям.
Что бы Софи не говорила, знала она, что все так обернется или не знала, у Джона не было повода для претензий. Ему уже было все равно, как это все выглядит и к чему приведет. Он нашел ее губы вновь. Второй их поцелуй из осторожного очень быстро превратился в нечто сладкое, тягучее и настолько обжигающе горячее, что сомневаться не приходилось — одними обнимашками доктор Перрен уже не отделается. Риордан ясно дал ей это понять, когда забрался ладонями под ее тонкую рубашку, пропахшую медикаментами, каким-то цветочным дезодорантом и собственным запахом Софи, от которого у Джона кружилась голова. Слегка потеснив, он практически усадил женщину на шаткий стол за ее спиной и, не переставая целовать, принялся расстегивать мелкие пуговки. Одна, вторая, пятая... По мере того, как заканчивались пуговицы, заканчивалось и терпение Джона. Последнюю он чуть не оторвал, буквально содрав рубашку с плеч Софи. От его резких движения шаткий стол угрожающе лязгнул и громыхнул стоящим на ней мелочами. Что-то упало на пол и с едва слышным шуршанием покатилось по утоптанному песку. Джон остановился, тяжело дыша, и посмотрел на Софи потемневшими от возбуждения глазами.
— Нет, так не пойдет, — выдохнул он ей прямо в губы, обшаривая жадным взглядом раскрасневшееся лицо. Румянец растекался от щек вниз по шее, спотыкался о трогательно очерченные ключицы, рассеивался по груди женщины и терялся за кружевом лифчика. На несколько блаженных секунд Джон застрял взглядом в мягкой ложбинке между упругими всхолмиями, а потом подхватил Софи под ягодицы и взвесил на руках, вынудив обхватить себя ногами за пояс.
— Об этом ты тоже знала? — дрейфуя в сторону ширмы, за которой стояла его койка, поинтересовался Джон. — Знала, что так выйдет?
Он не дал ей возможности ответить, когда вновь завладел ее ртом. Теперь ему было мало одних ее губ. Джон опустился ниже, выцеловывая и выкусывая не шее и острых ключицах женщины все те правила, что она нарушала, позволяя ему делать все это. О том, сколько правил и приказов нарушал он сам, рядовой Риордан предпочитал не думать. Упрекнуть его было некому. Да и, если честно, плевать он хотел на любые упреки точно так же как и на правила и приказы, кто бы их ему не отдавал.
— Нужно было меня прогнать, — под колени уткнулся край койки, и Джон сел на нее, устроив Софи у себя на бедрах. — Или самой сбежать, пока не поздно, — продолжал горячо выговаривать он ей на ухо, спуская тонкие бретельки лифчика с плеч. — Еще не поздно, ты все еще можешь... позвать на помощь.
Чем не вариант, если подумать, но Джон делал все возможное, чтобы подобные мысли не задерживались в голове Софи дольше чем на секунду. Нет, даже на долю секунды. Стоило ему только добраться до ее груди, освободив ее, наконец, от кружева белья, как все эти мысли улетучились из его собственной головы без остатка. Нет пути назад. И, наверное, никогда и не было.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/88717.jpg[/icon][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/viewtopic.php?id=317">Человек</a></b>, 18 лет <br>  рядовой <br> Королевская Морская Пехота[/info][status]Desert Storm[/status][sign]Hell is empty and all the devils are here.[/sign]

+2

28

[nick]Софи Перрен[/nick][status]То, что идет от сердца, до сердца и доходит[/status][icon]http://s1.uploads.ru/L4osE.jpg[/icon][sign]Большое сердце, как и океан, никогда не замерзает[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Ангел</a></b>, 101 <br>  полевой доктор "Врачей без границ"[/info]
   Это было безумием. Безумием было отвечать Джону, безумием было сдаваться под грубым натиском чужих губ и позволять углублять поцелуй. Ещё большим безумием было, позабыв о тех, кто может войти в палатку, прижиматься к парню, мягко перебирая пальцами волосы у него на затылке и скользить по его коже. Когда они всё же оторвались друг от друга, нужно было оттолкнуть его и бежать. Бежать так быстро, как только можно. Но она вместо этого приподнялась на носочки, чтобы ещё крепче обнять этого наглого мальчишку, щекочущего теплом дыхания кожу возле её уха. В его глазах светилось такое недоверие, словно он был ребенком, вставшим в канун Рождества посреди ночи попить воды и обнаружившим под ёлкой Санта-Клауса собственной персоной.
   - Предлагаешь мне исправиться? Или хочешь ещё пару травм, чтобы проторчать здесь подольше? – Софи чуть отстранилась, чтобы заглянуть в потемневшие от возбуждения глаза Джона и увидеть в них всё то же недоверие. Она снова невольно сравнила его с ребенком, хотя в том, чем они только что занимались, не было ничего детского. Риордан подсознательно ждал, что сейчас сказка закончится – доктор Перрен опомнится, пнем его по помидорам и выставит из лазарета, попросив капитана Кемпбелла быть построже с зарвавшимся рядовым. Но каковы бы ни были последствия, француженка хотела рискнуть. Кто-то был должен на что-то решиться, и Софи не видела ничего страшного в том, чтобы это была она. Наверное. Приподнявшись на цыпочки, женщина уткнулась носом в шею парня, прижавшись губами к его коже. На самую долю мгновения, за что незамедлительно получила поцелуй.
   Джон целовал осторожно, словно всё еще боялся. Но быстро осмелел. Они оба осмелели, превратив поцелуй в нечто тягуче-сладкое, жаркое и забирающее всё без остатка. Весь мир перестал существовать, сузившись до чужих жадных губ и не менее жадных рук. Под горячими ладонями Риордана, нахально забравшимися под тонкую блузку, Софи выгнулась в спине, скомкала ткань одежды на его плечах. Её собственные руки заскользили по телу парня.
   Пуговки сдавались одна за другой. В какой-то момент Перрен показалось, что терпения Джона не хватит и он попросту рванет их к чертовой матери. Но ей было всё равно. Софи сгребла в горсть подол его футболки и залезла под неё ладонями, добравшись до теплой кожи. Она ещё ближе притянула Риордана к себе, вдыхая его собственный запах, смешивавшийся с ароматами табака и медикаментов. Со стола, на который оказалась практически усажена француженка, что-то с лязгом упало. Он и сам грозил развалиться прямо под ней.
   - Мы его сломаем, - фыркнула женщина, смотря на Джона такими же потемневшими от возбуждения глазами, как и у него. Грудь Софи тяжело вздымалась от нехватки воздуха. Риордан жадно рассматривал её, отчего румянец, окрасивший лицо и шею начал растекаться дальше, к ключицам и ниже. Хмыкнув, женщина сама потянулась к его губам, обхватив ладонями лицо парня. Не разрывая поцелуя, он умудрился приподнять её под ягодицы и взвесить на руках. Перрен обняла его ногами за пояс, прижавшись ещё ближе, заскользила ладонями по широким плечам. Нахальства ему было не занимать, наоборот, мог бы в долг давать. От смеси возбуждения и возмущения Софи не успела ответить на его наглые вопросы прежде, чем Джон успел заткнуть ей рот поцелуем. В отместку, стоило ему только чуть-чуть оторваться, француженка потянулась к Риордану сама, но вместо нового поцелуя легонько укусила его за нижнюю губу. Но тут же принялась заглаживать свою вину. Перрен запрокинула голову, охотно подставляя под горячие губы Джона шею и острые ключицы и ещё крепче обняла его, почти прижимая к себе его голову. Короткие ногти в первый раз впились в плечи, с неудовольствием обнаружив там ткань. Софи недовольно застонала. Чертова футболка.
   - Что ж ты так настаиваешь? – таким же горячим шепотом спросила Перрен. Риордан как раз допятился до ближайшей койки и уселся на нее, усадив женщину себе на бедра. Она поёразала, устраиваясь поудобнее, и тут же торопливо сгребла в горсть подол его футболки и потянула её вверх, заставляя Джона поднять руки, чтобы она могла стащить ставшую ненужной вещь. – А без помощи мы не обойдемся? – смешливо прошептала француженка Риордану на ухо, обжигая его горячим дыханием. Она ещё крепче обняла его, когда он освободил Софи от лифчика, и прижала голову парня к себе, стоило ему добраться до ставшей невероятно чувствительной груди. Пришлось закусить нижнюю губу, чтобы не застонать, рискуя привлечь внимание.
   - Так не пойдет, - прошептала уже Перрен, отстраняя от себя Джона и упираясь ладонями в его плечи. Пару секунд она всматривалась в лицо, наслаждаясь реакцией, потом толкнула парня, заставив опрокинуться на кровать. Теперь была уже её очередь поцелуями и легкими укусами вырисовывать на коже Риордана все те правила, которые они сегодня послали к черту. И Софи было наплевать уже, что кто-нибудь может войти, когда от нескромных взглядов оказавшихся в лазарете их прячет только тонкая ширма. Француженка с удовольствием исследовала тело Джона, не отвлекаясь на тонкости. Если уж сходить с ума, то отбросив все тормоза.

+1

29

Если до этого самого момента Джон всерьез думал, что может глазеть на всю эту красоту часами, то теперь сомневался, что его хватит хотя бы на пять минут. Все таки одно дело, когда заглядываешь в вырез рубашки доктора, которая меняет тебе повязки, склонившись над койкой, и совсем другое, когда ее грудь прямо перед твоим носом, совершенно ничем не прикрытая, отяжелевшая и напряженно заострившаяся. Теперь Джон мог не только смотреть. Теперь у него был к ней прямой и безлимитный доступ, чем он и пользовался, беззастенчиво и по-хозяйски сминая упругие полушария ладонями, кусая острые камешки сосков и обсасывая их как самые вкусные на свете леденцы.
В ушах оглушительно стучала кровь. Джон не столько услышал шепот женщины, сколько почувствовал, как вибрирует ее грудь под его губами, а теплое дыхание щекочет волосы на затылке. Нехотя оторвавшись от своего занятия, он поднял глаза и честно попытался сфокусировать взгляд на лице Софи. Получилось далеко не с первого раза. Ему пришлось основательно проморгаться и даже помотать головой, чтобы зрение прояснилось хотя бы отчасти, но он все же заметил опасный блеск в ее глазах.
Что ты задумала?
Ответ последовал незамедлительно. Софи толкнула его, опрокинув спиной на покрывало. Под лопатками хрустнула книжка, которую Джон читал, выжидая наиболее подходящий момент, чтобы сбежать из лазарета. Сейчас он даже не помнил, о чем она вообще была, и отбросил потрепанное издание в сторону, не глядя, целиком и полностью поглощенный тем, что с ним уже не творила, а вытворяла эта безумная женщина. Ее губы почти жалили, высекая невидимые искры из его выдержки. Риордан натурально скрипел зубами, когда она кусала его, видимо, решив отомстить за что-то, и задерживал дыхание, кусая губы, каждый раз, когда это действительно причиняло боль, а не просто намекало на нее. Когда Софи и ее блудливый язык добрались до пояса его форменных брюк, Джон не выдержал и, схватив женщину за тонкое запястье, дернул вверх и буквально впечатал ее грудью в себя. Глаза в глаза, кожа к коже, даже их сердца, казалось, перестукиваются о чем-то своем сердечном. Он не вслушивался. Этот язык ему не был знаком, но и в переводчике он не нуждался.
Несколько мучительно долгих секунд Джон свирепо всматривался в ее глаза, дыша через нос и шумно сглатывая, а потом резко перевернулся, подмяв Софи под себя. Ее волосы разметались по покрывалу и заискрили теплым золотом на темной шерстяной ткани, а грудь возмущенно колыхнулась и уставилась на него остро торчащими сосками. Но Джон не смотрел. Он целовал их, горячо дышал на них, согревая, но при всем этом смотрел Софи в глаза не отрываясь, наблюдая за малейшими изменениями в выражении ее лица, пока его рука скользила по ее животу вниз, за пояс брюк и еще ниже, под тонкое кружево белья. Из груди вырвался приглушенный возглас, когда его пальцы проникли в самую глубину ее тела. Софи была упоительно влажная и такая горячая, что Джону на секунду показалось, что он сунул руку в настоящий кипяток. Это лишило его рассудка окончательно и без шансов на восстановление. Он буквально напал на ее рот, целуя голодно, почти до боли, пока его руки воевали с застежкой на ее брюках.
Где-то совсем рядом, за тонким пологом палатки лазарета говорили люди. Голос капитана Кемпбелла грохотал на повышенных тонах, раздавая приказы, а потом все это поглотил рев двигателей грузовиков снабжения. Похоже, капитан снаряжал группу для поездки в Джилиб. Сохранять тишину, как прежде, уже не было особой необходимости. Риордан от души выругался, когда пуговица в очередной раз выскользнула из его пальцев, но не из петли, и резко сел на койке. Орудуя уже обеими руками, он быстро расстегнул застежку и наконец-то стащил с Софи сначала брюки, предварительно скинув с ног обувь, а потом и белье. Вымокшие насквозь трусики улетели куда-то в сторону, возможно даже в другое измерение на радость тамошним фетишистам. Гул двигателей набирал обороты. Снаружи потянуло запахом дизеля и сигаретного дыма. Сплошная романтика, одним словом. Но Джону было уже все равно. Софи лежала перед ним совершенно обнаженная, раскрытая и уязвимая как никогда. От самого осознания, что сейчас она принадлежит ему одному, у него начинала кружиться голова. Он — восемнадцатилетний мальчишка и она, такая вот до умопомрачения роскошная и спелая, как вызревшая на южном солнце земляника. Какого черта он ждет, спрашивается?
С застежкой своих форменных штанов Риордан справился куда быстрее, но снимать не стал, только чуть спустил с бедер и навалился на Софи, уперевшись рукой в койку у ее головы. Ее опухшие от поцелуев губы пахли медью. На этот раз Джон целовал их мягко, можно сказать бережно, издевательски растягивая последние секунды ожидания. Ведь не над ней издевался, а над собой родимым. Столько месяцев без секса и столько дней рядом с ней. Когда поцелуй поглотил женщину целиком, Джон подхватил ее свободной рукой за бедро и поддался вперед, вторгаясь в ее тело резко и до самого конца. Из горла вырывался стон. Слишком горячо, слишком тесно... Но так чертовски правильно. Теплый, шуршащий прибоем крови океан подхватил его и понес прочь от берега как утопленника-самоубийцу и, если честно, Джону уже было все равно, пойдет он на дно или все же поплывет.
[status]Desert Storm[/status][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/88717.jpg[/icon][sign]Hell is empty and all the devils are here.[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/viewtopic.php?id=317">Человек</a></b>, 18 лет <br>  рядовой <br> Королевская Морская Пехота[/info]

Отредактировано Джон Риордан (04-11-2017 19:38:48)

+1

30

[nick]Софи Перрен[/nick][status]То, что идет от сердца, до сердца и доходит[/status][icon]http://s1.uploads.ru/L4osE.jpg[/icon][sign]Большое сердце, как и океан, никогда не замерзает[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Ангел</a></b>, 101 <br>  полевой доктор "Врачей без границ"[/info]   В ушах гулко стучала кровь, а дыхание перехватывало от одного только взгляда в затуманенные глаза Джона. Он был слегка дезориентирован и, кажется, даже не понял, зачем его опрокинули на спину. Но послушно упал на смятое покрывало, машинально выкинув куда-то в сторону книжку.
   Софи нравилась та маленькая власть, которую она обрела над ним. Ей доставляло удовольствие целовать и покусывать, ловя каждое движение, каждый вздох или с трудом подавленный стон, чтобы понять, что стоит повторить, а от чего – отказаться. Француженка спускалась всё ниже и ниже, чередуя легкие укусы, лишь намекающие на боль, с поцелуями, которыми осыпала краснеющие следы от своих зубов, будто бы заглаживая свою вину. Перрен слышала, как дыхание Джона становится всё чаще, и буквально кожей ощущала, как истончается его терпение. Оно лопнуло, когда француженка, опустившись как-то до совсем уж неприличия низко, пробежалась пальцами по поясу форменных брюк Риордана и потянулась к застежке на них.
   - Ооох, - только и простонала сдавленно Софи, когда Джон резко дернул её вверх и практически вжал её в себя. Ставшие необычайно чувствительными соски скользнули по обнаженной горячей коже. Женщина замерла, тесно прижавшись к парню, который ещё для верности ещё и по-хозяйски пристроил ладони на её ягодицах. От контакта кожа к коже всё внутри буквально заискрило. Пару томительно долгих секунд они всматривались друг в друга, прерывисто и тяжело дыша. Перрен облизала как-то враз пересохшие губы, и это будто стало спусковым крючком для Джона. Он тут же вернул инициативу себе, резко подмяв Софи под себя.
   Француженка сдавленно застонала, изо всех сил пытаясь удержать этот возглас страсти при себе, чтобы его не услышали снаружи. Пришлось закусить нижнюю губу, комкая в руках грубую шерстяную ткань. Тело само выгнулось Джону навстречу, подставляясь под его горячие губы. Сдерживать стоны становилось всё труднее, Софи то хватала губами воздух, шумно дыша, то снова цеплялась за покрывало, пока ладони, наконец, не легли на широкие плечи Риордана. То, что вытворял этот нахал… Женщина застонала, не удержавшись, и крепко вцепилась в Джона, не замечая, что короткие ноготки почти впиваются в его кожу. Контакт взглядов обострял до предела и без того яркие ощущения, доводя Софи до иступления. Когда рука парня заскользила по животу, француженка задышала еще прерывистее, но не отвела глаз. Только схватилась за плечи Джона, оставляя на них тоненькие царапины, задевая прикрывающий старые раны пластырь, когда его пальцы оказались в ней.
   Новый поцелуй, которым Риордан впился в припухшие от предыдущих губы Перрен, был ещё голоднее, еще жаднее. Новый стон потонул в нем и сердитом реве двигателей. Где-то за тонкой матерчатой стенкой палатки ходили люди, и не подозревавшие о том, какое непотребство творилось сейчас внутри. И это почему-то больше не пугало. Шум набирал обороты, невнятно доносившиеся сквозь шум крови в ушах звуки мерного гула моторов и командных выкриков поглощали стоны, готовые сорваться с губ.
   Джон неожиданно отстранился, выругавшись себе под нос. Софи уставилась на него ничего непонимающим затуманенным взглядом, который всё никак не хотел фокусироваться на лице. Только спустя пару секунд она поняла, что по-другому дрожащие от возбуждения пальцы не справлялись с застежкой. Короткую передышку Перрен использовала для того, чтобы хоть немного отдышаться. Грудь тяжело вздымалась от прерывистого дыхания, но француженка и не пошевелилась, чтобы помочь уже Риордану.
   Впрочем, двумя руками Джон великолепно справился и сам, за считанные мгновения спустив свои штаны и стащив последнюю одежду с Софи. Он снова навалился на француженку, сдавленно охнувшую под тяжестью мужского тела. Ладони женщины тут же снова нашли его плечи, обхватили их, пальцы пробежались по затылку. Она сама подалась ему навстречу, когда Риордан опять потянулся к истерзанным его же поцелуями губам. Мягко и нежно, издевательски медленно, поглощая Софи целиком, маскируя от ее внимания ловкое движение, которым он подхватил бедро женщины и резко вошел в нее практически до упора. Француженка застонала Джону в губы, ловя своими его ответный стон. Перрен выгнулась ему навстречу, дыша хрипло и порывисто, и вцепилась в его плечи, сдирая кожу, стоило Риодану начать двигаться в ней.
   Слава реву двигателей, скрывавшему улетавшие под потолок палатки придушенные стоны вразнобой. Иначе кто-то точно заинтересовался бы происходящим в лазарете нетрадиционным лечением. Софи до крови искусала припухшие губы, стараясь сдерживать стоны, исцарапала плечи Джона, уже забыв о первоначальном намерении не трогать чертовы пластыри. Волны жара и удовольствия прокатывались по телу, нарастая с каждым движением Риордана в ней и подводя её всё ближе к грани. Француженка поддавалась бедрами ему навстречу, подталкивая и его к пропасти.
   Оргазм был сравним с накатившейся на прибрежный городок огромной волной цунами, что смыла всё на своем пути. От него потемнело в глазах, почти задыхаясь, Софи застонала, потянувшись и умудрившись укусить Джона за плечо. Стон страсти сплелся с именем Джона, соскользнувшим с губ на выдохе. Волна наслаждения прокатилась по телу, заставив француженку задрожать, цепляясь за Риордана уже почти отчаянно. Софи обмякла под тяжестью навалившегося на нее мужского тела, превратившись в тяжело дышащую амёбу, лишенную костей.

+1

31

Здесь всегда было жарко. Даже в самые холодные ночи, которые случались в Африке куда чаще, чем можно было представить, песок и камни непрерывно источали накопленный за день жар и не давали толком остыть и тем более замерзнуть. Кто-то из бывших кураторов еще в Брекон Биконс шутил, что они едут в самый настоящий ад. Сейчас Джону казалось, что та единственная и неповторимая преисподняя полыхает внутри одной единственной женщины, в содрогающееся тело, которой он вторгался снова и снова, не жалея ни себя, ни ее, как яро возжелавший заслуженного наказания отъявленный грешник. Еще глубже, еще сильнее, еще жестче.
Софи стонала, подвывала на одной низкой ноте, изо всех сил стараясь сдерживаться и не превышать допустимую норму децибел, чтобы их никто не услышал, и хищно царапала его плечи в исступлении, сдирая кожу почти до крови. Но он не чувствовал боли. Только нестерпимый жар, полыхающий внутри нее и сжигающий их обоих заживо, и ощущение скользящей под пальцами потной кожи. Ее тело влажно всхлипывало, вторя порывистым стонам, которые звучали сладкой музыкой для его ушей, и в какой-то момент, когда терпеть уже не было сил, крепко стиснуло его глубоко внутри. Крепко настолько, что из глаз посыпались искры. Плечо полыхнуло болью, когда ее зубы впились в кожу, но не это столкнуло Джона с обрыва, на краю которого они балансировали все это время. И даже не судороги мощного оргазма, прокатившиеся по телу лежащей под ним женщины. Это было имя, которое она простонала на последнем издыхании. Его имя. Софи вцепилась в него в каком-то отчаянном порыве, крепко обхватив его своими сильными бедрами и буквально пришпорив пятками под ягодицы. Толкнувшись еще пару раз в ее закаменевшее в долгом послеоргазменном спазме тело, Риордан позволил себе наконец-то расслабиться и кончил, прорычав что-то не совсем человеческое в разметавшиеся по подушке волосы Софи. Его пульс перекочевал куда-то в самую глубину ее резко обмякшего под ним тела, медленно и неохотно сбавляя обороты и возвращаясь в прежний размеренный ритм.
Тяжело и шумно дыша, Джон какое-то время просто лежал, лениво прислушиваясь к тому, как утихает грохот крови в ушах, а с улицы пробиваются посторонние шумы. Все те же голоса, рев двигателей и чей-то смех. Прошло совсем немного времени, а ему казалось, что целая блаженная вечность. Софи не шевелилась и, кажется, дышала едва-едва, слабо постанывая. Под его немалым весом это было не удивительно. Слегка приподнявшись на локте, Риордан подхватил ее рукой под ягодицы, чтобы сохранить целостность живого конструктора, что они собрали из собственных тел, и осторожно перевернулся вместе с ней на спину, уложив пребывающую в почти бессознательном состоянии женщину на себя. Койка отчаянно скрипнула безнадежно расшатанными ножками, но к счастью для них обоих стерпела. По палатке лазарета наконец-то разлилась умиротворенная тишина.
Через полог пробивался солнечный свет, просачивались посторонние запахи и шумы, но ощущение, что там, за плотной тканью остался целый мир не отпускало еще некоторое время. Рев двигателей сменил тональность, захлопали дверцы, удовлетворенный голос капитана отдал последний приказ и рокот двигателей начал постепенно удаляться, пока окончательно не стих где-то далеко за пределами лагеря.
Джон почти задремал, поглаживая обнаженную спину и бедра Софи, когда она наконец-то зашевелилась. Организм тут же заинтересованно отозвался на ее незначительные казалось бы движения. Риордан сжал пальцы на ее ягодицах, крепко стиснув упругие половинки и вынуждая женщину замереть и не дергаться слишком резко.
— Сделай так еще раз и второго раунда тебе точно не избежать, — прохрипел он, не размыкая век. Прозвучало почти как угроза. — Или ты того и добиваешься?
Джон открыл глаза и посмотрел на лежащую на его груди Софи. Ее искусанные до крови губы багровели не бледном лице, а глаза смотрели пьяно. Она вообще выглядела иначе. Доктор Перрен, к которой он привык, которая приводила в священный трепет солдатню и даже самого капитана Кемпбелла и к которой никто не смел подступиться, была сброшена вместе с одеждой на утоптанный песок лазарета и забыта. Теперь он не сможет смотреть на нее иначе. Да и не захочет, если уж на то пошло. Только сейчас до Риордана дошло, в какую сложную ситуацию он поставил их обоих своей выходкой и как сложно им теперь будет игнорировать произошедшее между ними. Если его вообще придется игнорировать, конечно. Что-то подсказывало, что одним инцидентом тут все не обойдется.
Поймав себя на том, что уже довольно долго всматривается в глаза Софи, Джон сморгнул оцепенение и сощурился. Его ладонь придерживала ее голову, поглаживая большим пальцем по щеке и касаясь едва заметного мазка крови на подбородке. Укус на плече тут же напомнил о себе слабой пульсацией. Многочисленные царапины на плечах тоже стали зудеть. Даже совсем позабытые раны на шее и руке зачесались под пластырями. Завтра Софи снимет с них швы, и ему уже не нужно будет торчать в лазарете безвылазно. Только теперь это уже не было такой уж проблемой. Теперь появилась другая, которую следовало как-то решить. Вот только думать об этом не хотелось совершенно.
— Ты меня укусила. Теперь мне полагается еще один курс уколов от бешенства, так что ли? — попытался пошутить Джон. Но скрыть набежавшую на его лицо тень все равно не получилось. Вопрос, что теперь будет дальше, так и повис в воздухе, густо пропахшем медикаментами, сексом и дизельным топливом.
[status]Desert Storm[/status][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/88717.jpg[/icon][sign]Hell is empty and all the devils are here.[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/viewtopic.php?id=317">Человек</a></b>, 18 лет <br>  рядовой <br> Королевская Морская Пехота[/info]

Отредактировано Джон Риордан (14-11-2017 21:39:22)

+1

32

[nick]Софи Перрен[/nick][status]То, что идет от сердца, до сердца и доходит[/status][icon]http://s1.uploads.ru/L4osE.jpg[/icon][sign]Большое сердце, как и океан, никогда не замерзает[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Ангел</a></b>, 101 <br>  полевой доктор "Врачей без границ"[/info]   Из состояния вялой неги Перрен выдернул пошевелившийся Джон. Француженка недовольно поморщилась и протестующе застонала, когда он пошевелился. Ей самой хотелось просто лежать, не двигаясь. Оказавшись сверху, фактически распластанной на Джоне, Софи чуть дернулась, повернув голову и прижавшись щекой к груди парня. Его сердце колотилось почти так же сильно, как и её собственное.
   Где-то в блаженном далёко сонно текли мысли. Наверное, француженке, стоило, наконец, осмыслить произошедшее и подумать о том, что она только что переспала с мальчишкой, годящимся ей в правнуки. Он-то думал, что в матери или старшие сёстры, но от этого ситуация становилась ненамного проще. Но в голове не задерживалось ничего серьезнее размышлений о том, что где-то за тонким пологом снуют люди, рычат мощные двигатели военных машин и отдает последние распоряжения Кемпбелл, а внутри… Умиротворенная тишина и сонное спокойствие, от которого начинают слипаться глаза. Теплые пальцы лениво пробегаются по бедрам и спине, очерчивая линию позвоночника. Дыхание из тяжелого и прерывистого становится ровным и спокойным. Чувствуя, что еще чуть-чуть – и она провалится в сон, Софи заставила себя пошевелиться. На попытку хотя бы приподняться Джон отозвался крепко стиснувшими ягодицы пальцами. Хорошо, если после этого на них не расцветут синяки.
   - Вот нахал, - сонно проворчала женщина, но послушно замерла, чтобы не спровоцировать молодой организм на продолжение банкета, так сказать. Голос прозвучал хрипло. Француженка облизала пересохшие губы, чувствуя во рту едва заметный железистый привкус крови. Искусала она их знатно, пытаясь приглушить срывавшиеся с губ стоны. – Ты мне, кажется, наставил отпечатков, - хмыкнула француженка. На самом Джоне тоже присутствовало пара-тройка весьма характерных следов, которые ему придется прятать под одеждой. Например, красноватый след от ее зубов, слабо алеющий на коже и, Софи была в этом почти уверена, роскошные следы её ногтей на спине. – Хотя я, похоже, тоже отличилась, - француженка фыркнула, легонько погладив подушечками пальцев свой укус на плече Джона, словно это могло помочь сделать его менее ярким. Сейчас, под пристальным взглядом Риордана, осторожно поглаживавшего большим пальцев щеку Софи, хотелось зардеться и прильнуть к его широкой ладони щекой, как ластящемуся котенку, но никак не думать о той проблеме, которая уверенно поднималась во весь рост. Какое-то время её удастся игнорировать, чем француженка на данный момент и занималась, машинально перебирая пальцами по царапинам на теле Джона, задевая пластыри на руке и плече и отвлекаясь на всё, на что только можно было отвлечься. Софи не хотелось признавать, что тот сильный образ доктора Перрен рухнул в глазах одного конкретного рядового и мог пойти трещинами в сознании других, если кому-то станет известно о ее нетрадиционных методах лечения. Никто не трогал французского врача, не допускал даже мысли о том, что к ней можно подкатить иначе, как в шутку. Всерьез рассматривал возможность связи с Софи разве что только Кемпбелл. Но попытаться пройти по уже проторенной дорожке – совсем не тоже самое, что проложить её самому. Осмелиться на подобное проще.
   - Теперь ты будешь в полнолуние превращаться в симпатичного доктора и ставить всем уколы, - криво усмехнувшись парировала Перрен. Шутка вышла неуклюжей из-за набежавшей на лицо Джона тени. Он тоже думал о том, что будет дальше. Этот вопрос повис в сгустившемся воздухе, требуя ответа. Но у Софи его не было. Женщина не знала, куда всё это приведет, но какой-то настырный голосок внутри подсказывал, что они не смогут ни сделать вид, будто ничего не произошло, ни сделать этот раз первым и последним. Это читалось в глазах Джона, даже если он сам об этом не подозревал.
   Нахмурившись, Перрен сползла с Джона, забив на его предупреждение о последствиях. Знакомый аромат медикаментов больше не успокаивал, потому что теперь он смешивался с запахом секса, напоминая о необходимости что-то решать. Софи села на краю недовольно скрипнувшей расшатавшимися ножками койки и поставила босые ступни на теплый земляной пол. Уперев ладони в коленки, она уронила голову на руки и запуталась пальцами в волосах. Ссутулившись, француженка пару минут напряженно думала, зябко поводя плечами с выделяющимися острыми лопатками. Не то, чтобы ей было холодно – скорее, это взгляд Джона заставлял ещё влажную кожу покрываться мурашками.
   - По-хорошему, тебя надо к черту выставить отсюда и больше не пускать, - пробормотала Софи, сгорая от стыда за свое поведение. Говорить, что сделать это у нее не поднимется рука, было излишним – всё и без того было понятно. – Но что-то мне подсказывает, что толку от этого будет чуть. Материализоваться в моей палатке без спросу ты умеешь виртуозно, - хмыкнув, француженка потянулась к сваленным в кучу вещам. Поверх них валялся пакетик с мармеладными медвежатами, видимо, выпавший откуда-то у Джона. – Ещё и контрабанду таскаешь, - укорила Риордана Софи, предъявляя ему компромат. Для этого пришлось повернуться и взглянуть на него хотя бы через плечо. От этого щёки вспыхнули ярче. Женщина запустила руку в пакет, выгребла оттуда немного мармеладок и бросила его на живот Джону, тут же торопливо отвернувшись. Надо было одеваться и покидать поле… кхм… Боя. Но вместо этого Перрен закинула в рот пару медвежат и только после этого потянулась за штанами. Этого времени рядовому Риордану хватило, чтобы всё решить. Дожевать мармелад и одеться он ей не дал. Теплые руки уверенно перехватили женщину поперек живота и, не обращая внимания на слабые попытки протестовать, подтянули к Джону и повалили обратно на скрипнувшую койку.
   - Ты что… - вопрос остался без ответа, потому что парень запечатал рот Софи поцелуем, видимо, решив, что это будет лучше, чем болтать. Ладони пару раз хлопнули его по плечам в быстро ставшем шутливым протесте и обняли наглеца за шею. – Надо было ночью придушить тебя подушкой, - проворчала француженка в перерыве между поцелуями. Обещанная за лишние движения угроза второго захода как-то ненавязчиво была приведена в действие.

Отредактировано Софи Легран (14-11-2017 13:47:55)

+1

33

Вопрос, что же теперь все таки будет дальше, так и остался на повестке дня. И оставался нерешенным в течение тех нескольких недель, что последовали после того, как Риордана официально выпустили из лазарета. Вопреки всеобщим ожиданиям капитанская кара его так и не постигла. По крайней мере не в том виде, в котором Джон сам ее ожидал, заранее предвкушая бесконечные ночные дозоры и патрули по округе в самое пекло дня. Похоже, тот выговор, что доктор Перрен выписала капитану Кемпбеллу сразу же после инцидента с гиенами, сработал как качественная прививка. С вернувшимся в строй бойцом, конечно, не носились как с писанной торбой, но и не напрягали больше чем всех остальных. Смены в карауле, как дневном, так и ночном, чередовались с выездами в патруль без перекосов в распорядке. Правда, со временем его все чаще отправляли чинить изношенные двигатели грузовиков снабжения, которые попросту не выдерживали сухой климат и обилие песка, но сам Джон был этому только рад. Находясь в лагере, пусть под постоянным присмотром капитана, он по крайней мере имел возможность в свою очередь присматривать за Софи. Доктор Перрен по прежнему была все так же неприступна и непреклонна, как и прежде. Изо дня в день он наблюдал за тем, как капитан Кемпбелл снова и снова подкатывает к ней, а она снова и снова дает ему от ворот поворот. И изо дня в день он ловил себя на мысли, что неосознанно ждет, когда она уже проставит жирную точку в их затянувшемся безмолвном диалоге, который продолжался с того самого момента, когда они оба задались вопросом, что же будет дальше, но так и заговорили об этом вслух. Но пока были одни только бесконечные многоточия и недосказанность, которая тонула и бесследно терялась в удушливом жаре тех ночей, когда Джону удавалось без помех и случайных свидетелей просочиться в палатку к Софи и провести с ней хотя бы пару часов.
В одну такую ночь, после долгого и тяжелого дня в патруле Риордан едва дотерпел, пока все заснут. Сунув за ухо сигарету на случай, если его кто-нибудь все же поймает, Джон выждал несколько мучительно долгих минут, прислушиваясь к дыханию спящего лагеря, и последовал уже знакомым маршрутом к палатке Софи. Было слышно, как между собой болтают дозорные на выезде из лагеря, как гремят посудой дежурные на кухне, как мерно жужжат работающие в половину своей мощности генераторы. В ночной тишине любые, даже самые малейшие звуки разносились с пугающей легкостью. Данное обстоятельство изрядно удручало, потому что насущная необходимость сохранять тишину была той еще проблемой. Искусанные плечи и изжеванная подушка еще пол беды.
Голос капитана Кемпбелла, раздавшийся совсем рядом, заставил Риордана нырнуть в тень между двумя палатками. Капитан прошел мимо в сопровождении одного из ротных. Тема их беседы ускользала от его понимания. Очередная смена дислокации, новое назначение, обновление состава... О чем он, черт возьми? До обновления состава было еще несколько месяцев, насколько Риордану было известно. Уж кто-кто, а рядовые солдаты знали, когда их отправят домой и ждали этого с нетерпением, считая дни. Наверное, только Джон не считал. Ведь любые перемены могли привести к тому, чего он подсознательно боялся с самого начала, когда в его скучном и рутинном существовании, что пафосно называлось «службой своей стране», появилась Софи. Именно Софи, а не доктор Перрен. Он просто не хотел никуда уезжать. И не хотел, чтобы она уезжала. Джон вообще не хотел ничего менять. Но в то же время он прекрасно понимал, что так не может продолжаться вечно. Ничто не может продолжаться вечно.
Едва голоса стихли в отдалении, Риордан продолжил свой путь. В палатке Софи горел свет, но характерной пляски теней на освещенных изнутри брезентовых стенках не было, что говорило о том, что хозяйка палатки либо читала перед сном, либо уже уснула, просто забыв выключить свет. Однако, когда он бесшумно проскользнул под пологом и оказался внутри, ему предстала картина, увидеть которую капитан Кемпбелл мог только мечтать. В очередной раз Джон убедился в том, что умеет выбирать подходящие моменты для своих визитов. Софи не спала и не читала, она переодевалась и как раз стягивала через голову майку, когда он подошел к ней со спины и неожиданно обнял, накрыв ладонью ее рот на всякий случай. Она всегда бурно реагировала на его внезапные появления, так что можно сказать, что это было вынужденной мерой.
— Тише-тише, это я, — прошептал Риордан ей на ухо, когда женщина инстинктивно дернулась в его руках, и убрал ладонь от ее рта. — Только не ругайся слишком громко. Тут Кемпбелл бродит неподалеку. Все-то ему не спится.
[status]Desert Storm[/status][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/88717.jpg[/icon][sign]Hell is empty and all the devils are here.[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/viewtopic.php?id=317">Человек</a></b>, 18 лет <br>  рядовой <br> Королевская Морская Пехота[/info]

+1

34

http://demonovod.rusff.ru/i/blank.gif   Софи всегда подозревала, что иногда её запасы благоразумия как-то резко подходят к концу. Связь с рядовым Риорданом относилась именно к тем вещам, которые были за его пределами. Наверное, нужно было поставить точку ещё до того, как их отношения перешли в горизонтальную плоскость. В крайнем случае – сразу после. Но у неприступности доктора Перрен, как у монетки, было две стороны. Её оборотной стороной было гнетущее одиночество, которое она ощущала иногда. Француженка не могла запросто выйти к костру и посидеть с простыми рядовыми. Или переброситься с кем-то из них глупой шуткой. Это неизбежно сократило бы дистанцию, которую она всеми силами удерживала. Джон, помимо всего прочего, заполнял собой эту пустоту, заставлял чувствовать себя живой. И Софи была безмерно ему за это благодарна.
   День в лазарете прошел как обычно. Ничего нового, кроме Кемпбелла с какой-то пустяковой царапиной, о которой любой нормальный мужик не стал бы даже загоняться. Но капитан искал повод нарисоваться возле доктора Перрен и в очередной раз попытаться подкатить к ней яйца. Получение им от ворот поворота стало уже чем-то вроде традиции, над которой втихаря посмеивались большинство солдат. До ушей Софи даже доходили слухи о том, что кто-то принимал ставки – падет эта крепость или так и останется Кемпбелл несолоно хлебавши. И пока очки были не в пользу капитана.
   Вернувшись в свою палатку, француженка первым делом упала на кровать и прикрыла глаза. Среди простых солдат ходили слухи, что грядет какая-то суматоха. Что-то назревает, как грозовые облака на темнеющем небе. И Софи это сильно беспокоило. Она знала, что роман с Джоном будет иметь свой, так сказать, срок годности. Он истечет, когда им придется разъехаться – в разные лагеря ли или домой – не суть. Расстояние охладит возникшую привязанность и обратит одолевшее Перрен влечение к этому мальчишке в приятное воспоминание, вызывающее улыбку на губах. В ту жизнь, которая находится за пределами Африки, никто эту связь не потащит.
   Та ясность, что выстроилась в голове Софи, на деле казалась иногда лишь иллюзией. Хрупким миражом, который начинал дрожать в мареве солнечных лучей и таять, стоило вечеру подступиться к палатке. В который уже раз женщина ловила себя на том, что переодеваясь, читая книгу или просто бездельничая у себя, она неосознанно ждет Джона и прислушивается к шагам за тонким пологом, пытаясь угадать его приближение. Этому нахальному мальчишке нравилось подкрадываться к ней со спины, возникать словно чертику из табакерки. Видимо, осознание того, что однажды он может не успеть зажать ей рот рукой или вскрик окажется слишком громким, приятно щекотало Риордану нервы.
   Сегодня Софи постигла очередная неудача: подкравшийся со спины Джон обнял её как раз в тот момент, когда она стаскивала с себя майку. От неожиданности женщина охнула и дернуласьэ
   - Ты что с ума сошел?! – возмущенным шепотом начала отчитывать Джона француженка, сердито сверкая на него глазами. Повернувшись к парню, Софи натянула майку обратно и возмущенно хлопнула его ладонями по плечам. - Сколько раз я тебя говорила так не делать?
   Много, очень много раз. И всегда завершалось всё одинаково - поцелуем. Обвив руками шею Джона, Перрен самозабвенно с ним целовалась, когда за спиной рядового Риордана послышался хрип, отдаленно похожий на предсмертный.
   Софи несколько раз приходило в голову, что однажды капитан Кемпбелл всё узнает. Она даже иногда смеха ради пыталась представить, как это будет. Ей казалось, что он будет реветь, как раненый бык.
   Но реальность оказалась далека от фантазий. Кемпбелл побагровел лицом, выпучил глаза и ловил губами воздух, как выброшенная на берег огромная рыбина.Француженка, первой заметившая его присутствие, порывисто отпрянула от Джона, отступив на шаг назад. Широко распахнутыми глазами она уставилась на пока ещё не пришедшего в себя капитана, лихорадочно соображая, как быть дальше.
   - Я хотел обсудить с вами ухудшившуюся обстановку вокруг лагеря, - отмерев, холодно сказал Кемпбелл, меча взглядом громы и молнии на головы рядового Риордана и непутёвой француженки, выбравшей мальчишку вместо настоящего мужчины. - Но вижу, вы с этим щенком, - последнее слово капитан буквально выплюнул, будто оно было самым низким оскорблением. - Заняты куда более важными делами.
   - Вас не касается, с кем и как я провожу свое свободное время, - с затаенным бешенством отчеканила Софи. Она боялась последствий для Джона и злилась из-за того, что всё в итоге испортила привычка капитана вламываться к ней тогда, когда в его голову взбредет очередной сомнительный повод для визита.
[icon]http://s0.uploads.ru/ORAnr.jpg[/icon][nick]Софи Перрен[/nick][status]То, что идет от сердца, до сердца и доходит[/status][sign]Большое сердце, как и океан, никогда не замерзает[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Ангел</a></b>, 101 <br>  полевой доктор "Врачей без границ"[/info]

Отредактировано Софи Легран (15-11-2017 20:53:16)

+1

35

Софи могла повторить это хоть тысячи или десятки тысяч раз, Джон все равно не перестал бы появляться в ее жизни внезапно. Как мальчишка, которым он по сути и был, его тянуло на проказы, и он проказничал. В конце концов, даже за проказы он получал свою награду, которая не заставила себя ждать и на этот раз. Тягучий и томный поцелуй, один из многих и вместе с тем такой не похожий на все остальные. Каждый раз Джон ловил себя на том, что пытается запомнить каждую секунду и каждую деталь. То, как Софи смотрит на него, как улыбается и как обнимает его. Даже, то как она на него ворчит. В такие моменты он завидовал черной завистью тем людям, что запоминали совершенно все, вплоть до самых мельчайших подробностей. Эйдетическая память или как там это еще называется. Но, как выяснилось, этому конкретному поцелую было суждено запомниться не только им двоим.
Джон был так поглощен поцелуем, что не обратил внимания на холодок, пробежавший по его спине и сосредоточившийся неприятной, зудящей тяжестью где-то в районе затылка. Он просто не придал этому значения. Но когда Софи вдруг отшатнулась, резко отступив от него, и уставилась на что-то за его спиной своими испуганными глазами, Джон не смог это проигнорировать.
— Капитан, — догадался он, еще даже не обернувшись. — И как всегда не вовремя.
Джон не сводил с Софи глаз, когда говорил это, словно хотел насмотреться на нее вдоволь напоследок, но потом все же оторвал от нее взгляд и обернулся, неосознанно загородив ее собой. Если честно, выглядел капитан не так грозно, как Джону представлялось. Конечно, он был зол, очень и очень зол. Это было видно невооруженным глазом. Но набрасываться на рядового с кулаками не спешил. На секунду, Риордан даже позволил себе зауважать его чуть больше, чем капитан того заслуживал, но все перечеркнуло презрительное «щенок», брошенное в его сторону. Что-то нехорошее полыхнуло внутри, когда Кемпбелл на него посмотрел, и даже голос Софи, раздавшийся следом, не унял это пламя. Напротив, так и звенящая в ее голосе злость подпитывала его собственный гнев, как масло живой огонь. Но заполыхал не только Джон.
— Закрой свой рот! — неожиданно громко гаркнул капитан, сверкнув остекленевшими от злости глазами на маячившую за спиной Риордана белокурую макушку, и посмотрел на рядового. — А ты... пошел вон!
— Только вместе с вами, капитан, — с трудом придерживаясь нейтрального тона, тут же отозвался Джон. Он скривился в усмешке, как будто говоря, не думаешь же ты, что я оставлю тебя с ней наедине, и покачал головой, подтверждая так и не сказанное, но явно подразумевающееся. Это стало последней каплей для капитана Кемпбелла. Он буквально снес Риордана с места, сбив его с ног и протащив по песку у самых ног Софи. Женщина не пострадала каким-то чудом, пока сцепившиеся в напряженный до предела рычащий клубок они катались по всей ее палатке, сшибая скудную обстановку и переворачивая все вверх дном. Прошло всего несколько секунд, и они выкатились наружу, не переставая месить друг друга кулаками. Прокатившись в очередной по отоптанному песку, Риордан в какой-то момент оказался на лопатках, но при этом с зажатой в болевом захвате рукой капитана и в куда более выигрышном положении. В отличие от капитана, он держал свои эмоции на коротком поводке. Правда, давалось ему это с трудом. В отчаянных попытках вырваться из захвата Кемпбелл не скупился на ругательства.
— Сучонок!.. — завывал Кемпбелл, кривясь от боли и брызгая слюной Джону прямо в лицо. — Я тебя уничтожу! Слышишь меня?! Тебе не жить!
На его вопли моментально сбежалась половина лагеря. Кто-то врубил дополнительное освещение и вспыхнувшие фонари осветили двух сцепившихся противников. Недоумение на помятых со сна лицах очень быстро сменилось тревогой. Несколько более или менее решительных ребят бросились их разнимать. Нехотя, но Риордан все же выпустил руку Кемпбелла. Его сразу же оттащили, почти отшвырнули в сторону прямо под ноги Софи, видимо, решив, что это он напал на капитана, но тот продолжил вопить, вырываясь из удерживающих его рук, и все встало на свои места.
— Я тебя в порошок сотру! — орал Кемпбелл. — Тебя и твою шлюху!!!
Десятки пар глаз обратились в сторону стоящей у полога своей палатки женщины, у ног которой сидел помятый, но явно решительно настроенный рядовой. И никто не услышал пока еще глухой стрекот вертолета и отдаленный рокот двигателей приближающихся машин.
[status]Desert Storm[/status][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/88717.jpg[/icon][sign]Hell is empty and all the devils are here.[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/viewtopic.php?id=317">Человек</a></b>, 18 лет <br>  рядовой <br> Королевская Морская Пехота[/info]

+1

36

http://demonovod.rusff.ru/i/blank.gif   В Джоне, по сути ещё совсем мальчишке, оказалось очень много от настоящего мужика. Того самого, правильного, за которым будешь как за каменной стеной. Он закрыл собой Софи рефлекторно, кажется, даже не осознав до конца своего порыва спрятать и защитить.
  Наверное, виновнице мужских разборок нужно было одернуть одного из них прежде, чем случится непоправимое. Но её глупая попытка осадить явно зарвавшегося капитана потонула в его резком окрике и ответном выпаде Джона, по такому поводу наплевавшего на всякую субординацию. Прежде, чем Софи успела вякнуть что-нибудь ещё, Кемпбеллу начисто снесло крышу от злости, ревности и чисто мужской такой обиды. Как же, ему предпочли какого-то мальчишку!
   Капитан прыгнул вперед, сбив Риордана с ног. Мужчины сцепились как два помойных кота в марте месяце, с рычанием и глухими возгласами боли и злости катаясь по полу. Софи рефлекторно отпрыгнула в сторону, взвизгнув, когда они пролетели где-то около её ног и дружно впечатались в тумбочку. С неё посыпалась на пол какая-то мелочь.
   - Хватит! Прекратите! – крикнула на мужчин Перрен, но её голос потонул в шум, с которым упала на пол груда барахла, сваленного за ширмой, которую сшибли Риордан и Кемпбелл. – Прекратите сейчас же!
   Сделать чего-то действительно способному разрешить ситуацию Софи не могла. Только испуганно прижимать руки к груди и переживать за Джона, которому неслабо доставалось от тяжелых кулачищ капитана. Впрочем, он тоже не отставал и месил Кемпбелла с неожиданной, кажущейся женщине животной злостью. Мужчины свалили и разбили в палатке всё, что только могли.
   - Перестаньте! – под очередной отчаянный вскрик Софи дерущиеся выкатились из палатки под ноги кому-то из солдат, привлеченных шумом. Бешеный клубок, наконец, остановился, явив присутствующим распластавшегося на земле Джона и Кемпбелла с зажатой в болевой прием рукой. Капитан выл на одной тоскливой ноте, мешая ругательства с угрозами и возгласами боли, когда он в очередной раз дергался в попытке освободиться и ухудшал свое положение.
   - Да растащите вы их! – крикнула Перрен на застывших в недоумении вокруг солдат. Заспанные ребята никак не могли сообразить, что происходит на залитом светом от врубленного с перепугу дополнительного освещения пятачке перед палаткой доктора. Окрик на грани истерики француженки сработал, как выстрел стартового пистолета. Пара ребят догадалась броситься к дерущимся и растащить их в разные стороны. Джона отшвырнули к ногам Софи, Кемпбелла же, продолжавшего бесноваться в удерживающих его руках, приходилось силой удерживать в нескольких шагах от противника сразу троим парням.
   Дальше что-то скрывать не имело смысла. Сейчас ситуация выглядела очень неоднозначно и, как женщина видела по взглядам других рядовых, многие были готовы признать зачинщиком драки отнюдь не того, кто начал её на самом деле. Огласка не могла исправить ситуацию, но была способна хотя бы её не усугубить.
   - Не всякая женщина, которая вам не дала, шлюха, - резко, хлестко выпалила Софи прямо в лицо вопящему и брызжущему слюной капитану. В желудок будто сыпанули щедрую пригоршню колотого льда, в голове мутилось от злости и страха. Больше даже не за себя, а за Джона. Кемпбелл мог привести в действие свои угрозы и неслабо испортить мальчишке жизнь из-за одной лишь француженки, которая выбрала не того.  – Даже если она в итоге выбрала другого.
   Всё сразу встало на свои места. По лицам некоторых ребят проскользнули глумливые усмешки, откуда-то донесся смешок. Кемпбелл полез разбираться с соперником, получил по тыкве и теперь бесновался.
   - Ах ты дрянь! Дешевка! – заорал капитан уже на Софи, дернувшись к ней так, словно собирался ударить. Ребята не позволили ему вырваться и оттащили подальше, правда, для этого пришлось поднапрячься.
   - Ну ты даешь, Джонни! – донеслось откуда-то сбоку восхищенное. Облизывались на доктора, признаться, так или иначе все, но перепало в итоге Риордану, на которого не очень и думали.
   - Ты как? – Перрен присела на корточки возле сидящего на земле Джона. Подцепив пальцами его подбородок, она с досадой поджала губы, отметив и след кулака на скуле и наливающийся под глазом синяк. Ей было плохо и больно, как никогда. Он пострадал из-за нее. И из-за нее же ему еще предстояло огрести.
   За всем этим нездоровым оживлением никто не заметил самого важного – стрекота винтов вертолета и нарастающего шума мощных двигателей джипов. Гул нарастал, но первым предвестником стал крик караульного, заметившего вдалеке какие-то странные машины. В лагере в этот день гостей не ждали, так что выводы напрашивались сами собой. Резко пришедший в себя капитан Кемпбелл отдал какие-то команды, солдаты ожили, но не успели толком начать их выполнять. В густо-чернильном ночном небе появился вертолет. Кто-то сбил застывшую столбом Софи с ног, придавив к земле тяжестью своего тела. В следующий миг начался ад на земле, которую то и дело взрывали пули. А вскоре оказалось, что хорошие винтовки - не предел того, что было у незваных гостей. Всё потонуло в криках боли. грохоте выстрелов и стрекоте винта.

Отредактировано Софи Легран (17-11-2017 23:18:34)

+1

37

Кемпбелл уже не походил на разъяренного быка, перед носом которого постоянно машут тряпкой. Он был уязвлен, почти растоптан и это выливалось в ругань, которую он никогда бы себе не позволили в других обстоятельствах. Крепкие словечки, конечно, всегда были в обиходе, но никогда прежде капитан не позволял себе обращаться подобным образом к гражданским врачам вообще и к доктору Перрен в частности. Его обида была настолько велика, что он едва не сорвался уже на саму женщину, но его вовремя удержали. Риордан неприятно кривился и сплевывал на песок кровавую слюну. Смешки сослуживцев, какими бы лестными они ни были, его настроения не улучшили. Никто не должен был узнать об этом, тем более вот так. Ему-то что, он долбаный герой, которому перепало от красотки, а вот Софи еще долго будут полоскать все кому не лень. Солдатня же. Это было хуже всего. Хуже даже перспектив, которые вырисовывались перед самим Джоном, когда он ловил яростные взгляды капитана, которые он бросал в его сторону, находясь на безопасном для них обоих расстоянии друг от друга. Под трибунал он его, конечно, не отдаст, но службу подпортит. Впрочем, всегда можно перевестись куда-нибудь еще. Джон все равно всегда хотел пойти в спецназ, чтобы быть как отец. Может, самое время для этого?
— В порядке, — отозвался он, когда Софи присела рядом с ним, но посмотрел на нее только когда она дотронулась до его побитого лица. — Ты сама-то как? Мы тебя не задели?
Ответить Софи не успела. Крик дозорных, выстрелы в воздух и внезапно обрушившийся на лагерь гул, который Риордан до этого самого момента воспринимал как шум крови в ушах, все это нахлынуло мощной приливной волной и так внезапно, что на несколько драгоценных секунд все застыли, кто как был. Джон вперился взглядом куда-то поверх плеча Софи, мимо мощных фонарей резервного освещения в самую глубину чернильного неба. Свет вертолетного прожектора ослепил его прежде, чем он опознал стрекот винтов. Зато раздавшиеся следом пулеметные очереди было сложно не узнать. Утоптанная почва прорастала целыми фонтанами песка, вырисовывая траекторию направления выстрелов. Кто бы по ним не стрелял, метил он по скоплению людей в этом ярко освещенном пятачке лагеря и при том весьма удачно. Не успел Риордан среагировать, как стоящую рядом с ним Софи снес с ног и буквально опрокинул внутрь палатки ее невесть откуда взявшийся помощник, чье имя Джон так и не запомнил, а самого его смело взрывной волной.
Кто-то выстрелил из гранатомета аккурат по цистерне с топливом для генераторов, что стояла на въезде в лагерь. Взрыв получился такой мощи, что округу в одно мгновение озарило ярким светом и обдало жаром, по сравнению с которым даже самый жаркий африканский полдень мог бы показаться довольно прохладным. Воздух моментально наполнился едким запахом гари, стало чертовски тяжело дышать. Кашляя как старый астматик, Джон кое-как выбрался из-под груды каких-то обломков и мертвого тела, в котором сложно было опознать кого-то конкретного, и с трудом поднялся на ноги. Над головой нависла тяжелая черная махина вертолета, его оглушительный стрекот на какое-то мгновение заглушил характерный звук выпущенной ракеты. Казарма, в которой до сих пор находилась как минимум половина их взвода, в один миг полыхнула и расцвела, как огромный огненный цветок. По лагерю прокатилась очередная волна нестерпимого жара. Закрыв глаза и лицо от обжигающего потока воздуха локтем, Риордан все же устоял на месте, но при этом шатался как пьяный. Пилот вертолета тем временем пошел на круг, видимо, решив, что остальное можно оставить на совести пехоты. Оглушенный и почти дезориентированный, Джон наконец-то начал различать остальные звуки. Крики боли, автоматные очереди, ругань на местном диалекте суахили и рев двигателей где-то совсем рядом. Но только основательно проморгавшись и более или менее придя в себя Риордан наконец-то смог оглядеться по сторонам и убедиться в самых худших своих опасениях. Весь лагерь вместе с деревушкой, в которой он располагался, лежал в руинах и полыхал. Все палатки, в которых врачи принимали своих пациентов, словно смело одной огромной и беспощадной рукой, смяв как жалкие бумажные салфетки.
— О, черт! Софи... Софи!!!
Риордан бросился к палатке, в которую какую-то жалкую минуту назад ввалились Софи ее конопатый помощник. От нее осталась только смятая куча брезента и покореженные останки корпуса и складной мебели. Найти посреди всего этого хлама одну единственную маленькую женщину оказалось той еще задачкой, но Джон нашел. Софи была буквально погребена под телом своего помощника, который в попытке прикрыть ее схлопотал сразу же несколько выстрелов в спину и теперь лежал неподвижно, заливая ее кровью.
[status]Desert Storm[/status][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/88717.jpg[/icon][sign]Hell is empty and all the devils are here.[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/viewtopic.php?id=317">Человек</a></b>, 18 лет <br>  рядовой <br> Королевская Морская Пехота[/info]

Отредактировано Джон Риордан (20-11-2017 21:07:01)

0


Вы здесь » Practical Demonkeeping » Прошлое » [08.1997] Не ходите, дети, в Африку гулять


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC