Рейтинг: 18+
Жанр: городское фэнтези, мистика

Место: Ирландия, г. Дублин
Время: осень-зима 2016 г.

Practical Demonkeeping

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Practical Demonkeeping » Прошлое » [08.1997] Не ходите, дети, в Африку гулять


[08.1997] Не ходите, дети, в Африку гулять

Сообщений 1 страница 20 из 37

1

Время и Место:
Август 1997 года. Забытая даже чертями сомалийская деревушка неподалеку от границы с Кенией, полевой лагерь "Врачей без границ"
Участники:
Софи Легран, Джон Риордан
Предупреждения:
Нападение на лагерь, беспорядочная стрельба по живым мишеням, бодрые сомалийские обезьянки и прочие милые африканскому сердцу забавы.

http://s4.uploads.ru/S2xUB.png

[nick]Софи Перрен[/nick][status]То, что идет от сердца, до сердца и доходит[/status][icon]http://s6.uploads.ru/4maQ3.jpg[/icon][sign]Большое сердце, как и океан, никогда не замерзает[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Ангел</a></b>, 101 <br>  полевой доктор "Врачей без границ"[/info]

Отредактировано Софи Легран (14-05-2017 20:20:29)

+3

2

http://demonovod.rusff.ru/i/blank.gif   Эта поездка в Африку не была первой для доктора Перрен (а сейчас Софи жила именно под девичьей фамилией своей матери). Раньше ей уже приходилось бывать в странах Третьего мира с гуманитарными поездками. Первый раз она оказалась здесь с одной из миссий Красного Креста и увиденное еще долго не отпускало её. Жизнь людей в деревеньках, где блага цивилизации, такие привычные для любого европейского жителя, недоступны и кажутся практически чудом, была для Софи за гранью понимания. В особенности потому, что она с пугающей четкостью осознавала: никаких, ничьих усилий не хватит на спасение и облагодетельствование всех обитателей черного континента. Решение внести свой вклад в эту безнадежную борьбу за лучшую жизнь для жителей Кении, Сомали и других раздираемых голодом, гражданскими войнами племен и другими бедствиями стран, пришло, кажется, даже раньше, чем доктор Перрен вернулась обратно в Лондон.
   Окончательно сотрудничество с «Врачами без границ» оформилось постепенно и не сразу, но Софи оказалась им в полной мере довольна. Несколько поездок в палаточные лагеря в деревни Африки, живая отдача от людей, которым она смогла помочь… Все это определенно стоило сопряженного с такими вояжами риска.
   В пятую поездку доктор Перрен должна была заменить другую женщину-врача, которая возвращалась в Европу. В общей сложности Софи планировала провести в небольшой сомалийской деревушке на границе с Кенией около трех месяцев: её контракт начинался в первых числах августа и заканчивался в конце октября.
   Самолетом доктор Перрен прибыла в Могадишо. Впереди маячила приятная перспектива добираться до собственно палаточного лагеря с помощью вертолета и военных джипов. Надо сказать, что эта поездка была первой в практике француженки, когда её так хорошо охраняли. Военные и/или наемники сопровождали «Врачей без границ» практически всегда, но на этот раз почетный эскорт показался Софи особенно многочисленным.
   Могадишо встретил француженку почти тридцатиградусной жарой и сухим теплым воздухом. Насколько женщина помнила, это время года здесь называется Хагаа и означает сезон сухого муссона. Свободные светло-зеленые брюки-карго с многочисленными карманами, светлая блузка и наброшенная поверх нее плотная бежевая ветровка с большой эмблемой «Врачей без границ» на спине в сочетании с удобными ботинками на толстой рифленой подошве, кепкой и солнцезащитными очками по половину еще не тронутого загаром лица вполне соответствовали местной погоде. Софи поправила головной убор, закинула за спину массивный рюкзак с собственными вещами и медикаментами, подхватила еще две ручные сумки с тем же самым содержимым и бодро направилась к группе встречающих. Очень надеясь, что со стороны не выглядит хрупеньким маленьким осликом, впрягшимся в повозку не по размеру.
   А дальше был перелет в вертолете, небольшой отдых в ожидании военных джипов и последний оставшийся отрезок пути. Софи, уже куда менее бодрая и жизнерадостная, чем в аэропорту, выгрузилась вместе с вещами из вертолета и, пригибаясь, отбежала в сторону. Они были не просто сменой кадрового состава, но и везли с собой кое-какие медикаменты и необходимые приспособления.
   Новоприбывших врачей было не так уж и много: всего лишь доктор Перрен и еще один молодой мальчишка, санитар. В пути они разговорились, и француженка узнала, что в Африке он впервые. Это первый раз, когда он отважился на столь отчаянно-благотворительное действо в своей карьере. Поэтому он старался держаться поближе к Софи и даже порывался помочь. Кроме них в лагерь ехали еще трое или четверо военных, которые должны были подменить кого-то из местных.
   С помощью мальчишки-санитара и кого-то из служащих доктор забросила свою поклажу в джип и забралась в него сама. Уже устроившись, вытерла рукавом пот со лба.
[nick]Софи Перрен[/nick][status]То, что идет от сердца, до сердца и доходит[/status][icon]http://s6.uploads.ru/4maQ3.jpg[/icon][sign]Большое сердце, как и океан, никогда не замерзает[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Ангел</a></b>, 101 <br>  полевой доктор "Врачей без границ"[/info]

Отредактировано Софи Легран (15-05-2017 16:33:19)

+4

3

После пяти месяцев, проведенных в Африке, Риордан понял одну очень важную вещь, которой не было места в его голове, пока он прохлаждался в родной Ирландии и наивно строил планы на свое светлое будущее, с такой легкостью похеренное любимым братцем. Джонни понял, что привыкнуть можно ко всему. Вот правда, ко всему без исключений. Любой дискомфорт, будь то нестерпимая жара, ядовитые змеи с не менее ядовитыми насекомыми и постоянный недостаток воды, со временем становился чем-то обыденным, почти рутинным, как любая неизбежность. Даже бесконечные нападки со стороны местных, которые просто не знали, как это — "по-хорошему", и в принципе не были научены решать проблемы без участия огнестрельного оружия, очень скоро перестали напрягать так, как напрягала первое время любая фигня, случающаяся в этой богом забытой глуши, в которой они поджаривались последние два месяца с тех пор, как их перевели сюда из Кисмайо.
Тамошний госпиталь подорвали еще в девяносто третьем и так толком и не восстановили. Европейские эскулапы какое-то время еще на что-то надеялись, принимали пациентов в частично восстановленном крыле и поговаривали даже о материальной помощи со стороны ООН, но дождались только миротворческого батальона, в составе которого был и их отряд британских новобранцев. Три весенних месяца они с грехом пополам пресекали попытки местных боевиков вытеснить их вместе с медиками из города, но потом их передислоцировали в глубь страны, и они обосновались здесь, у самой границы с Кенией, в деревушке, у которой даже названия как такового не было. Для облегчения связи позывным базы стало название ближайшего к месту их дислокации города Гарисса, и тот факт, что город этот находился на территории соседнего государства, никого не волновал. Граница между этими двумя странами стерлась уже давно и уже много лет была весьма условной. Сомалийские беженцы кочевали по территории Кении совсем как их дикие предки в стародавние времена, когда были только племена и ни о каком территориальном разделении на государства речи не шло.
Джону было жаль покидать Кисмайо. Там был океан и дышалось в разы легче, чем в этой бескрайней засушливой саванне, где воздух обжигал легкие при каждом вдохе. По ночам, когда раскаленный диск солнца скатывался за горизонт, и на округу наваливалась душная как трупный смрад чернильная темнота, было еще не так тяжко, но это было слабое утешение. Столбик термометра здесь редко падал ниже тридцати градусов по Цельсию. Однако, даже к этому Джон привык. Притерпелся, пообвыкся и приспособился. Единственное, чего ему не хватало, это нормальных сигарет.
Собственно ради них он и напросился на поездку в Джилиб, чтобы встретить пополнение в штат полевого госпиталя и замену тем парням, что подорвались на мине еще в прошлом месяце. Маленький презент от местных боевиков. Своеобразный привет и пожелание крепкого здоровья. Остов покореженного джипа все еще валялся на обочине укатанной пыльной дороги. Риордан привычно на него покосился, когда они проезжали мимо, и снова уставился на дорогу через запыленное лобовое стекло.
— Возьмешь мне пару пачек? — Фойет, который был за рулем первого из двух открытых джипов, не глядя протянул сидящему рядом приятелю несколько смятых купюр. Доллары. Доллары в Африке любили, особенно те ушлые торгаши, что привозили из портовых городов кое-какие товары специально для солдатни. Сигареты, жвачка и презики. Долбаный джентльменский набор. Если договориться, они и порножурнальчик какой-нибудь достанут. Тот, что Риордан еще в прошлом месяце выменял у американцев на бутылку местной самогонки, куда-то запропал. Джонни, как, впрочем, и остальные страждущие, подозревал, что простенькое дрочиздание волею судьбы и злого рока попало прямиком в руки капитана, который скорее всего застал кого-то из подчиненных за "свиданием" с той грудастой красоткой с восьмой страницы и изъял ради сохранения дисциплины. Единоличник херов. С другой стороны, его тоже можно было не понять. После отъезда доктора Варгас в лагере не осталось ни одной хоть сколько-нибудь симпатичной бабенки, на которую можно было передернуть втихаря. Тоска, одним словом. Возможно поэтому, когда они наконец-то прибыли к месту встречи, где их уже ждали, все четыре морды встречающих сначала вытянулись, знаменуя крайнюю степень удивления, а потом засияли такими довольными ухмылками, что в пору было спички зажигать. Дамочка, приехавшая на замену Варгас была, что называется, объедение. Блондиночка, тонкая как тростинка и неуловимо прозрачная, как морок. На короткое мгновение Джон даже решил, что заработал таки тепловой удар и теперь так сказочно глючит, но нет. Дамочка была настоящей. Как и парень трущийся возле нее.
— Давай мухой, — если бы не локоть Фойета, ввинтившийся Риордану в бок, тот так бы и сидел с открытым ртом, утратив всякую связь с реальностью. — Сигареты, — напомнил водила, когда Джон непонимающе на него уставился. — Быстрее давай.
Точно. Сигареты. Он сполз с сидения и припустил бодрой трусцой в сторону ближайшего вагончика-магазина, притулившегося на углу, но предварительно таки стрельнул в сторону блондиночки коротким взглядом. Ее уже вовсю окучивала солдатня, помогая загрузить в джипы оборудование, ящики с медикаментами и сумки с личными вещами. Новоприбывшие были, что называется, налегке, и на все про все ушло не так много времени. Когда Джон вернулся, зажимая под мышкой целых два блока Мальборо, все уже сидели на своих местах и ждали только его.
— Эй, а можно мне вперед сесть? — поинтересовался бледный парень с облупленным носом. Он покраснел ушами, когда на него посмотрело разом несколько пар глаз, и потупился на сумки, лежащие у ног сидящих в кузове джипа людей. — Меня укачивает.
Еще один сопляк. Если до этого Джон еще переживал, что будет самым мелким из отряда, то теперь можно было расслабиться. Он смерил новичка оценивающим взглядом, прикидывая насколько тот мог быть младше него, но так и не рискнул предположить. Тут не угадаешь. Если уж даже его за восемнадцатилетнего никто не принимает в силу комплекции и из-за непомальчишески грубого голоса, то какая к черту разница. Но тот факт, что это бледнолицый приехал в Африку впервые и еще не привык к местному климату, был очевиден. Отсутствие загара и облезлый нос говорили об этом лучше всяких слов.
— Поменяешься с ним? — заполучивший свои «пару пачек» Фойет преисполнился любви к ближнему и был готов променять Риордана на компанию этого юнца. Впрочем, Джон не возражал. Освободившееся место было как раз напротив блондиночки. Едва все расселись, джипы тронулись в обратный путь, подняв столб песка и пыли. Какое-то время Риордан был занят тем, что распечатывал пачку Мальборо и раскуривал первую за много дней и потому самую сладкую сигарету, но потом, когда первая затяжка наполнила его истосковавшиеся по дыму легкие, все же посмотрел на сидящую напротив женщину. Ей было где-то около тридцати. Плюс-минус. Сухой воздух саванны еще не успел иссушить ее кожу и накинуть годков, но в том, что ей уже и не двадцать пять, Джон почему-то был уверен.
— Вы вместо доктора Варгас к нам? — вопрос был риторическим, но для завязки разговора сойдет. — Надолго?
Сидящий рядом с женщиной паренек, ненамного старше Джона, покосился на него как-то совсем уж неприязненно, но ничего не сказал. А ведь хотел и еще как. Это было видно невооруженным глазом. Разговаривать в открытом джипе во время езды было сложновато, приходилось почти кричать, чтобы тебя услышали, но это не помешало Фойету вставить свои пять центов.
— Уже подкатываешь?! — проорал он, не отрывая взгляда от дороги. — Нет, чтобы дождаться, пока приедем. Дай шанс капитану! Может он нам журнальчик твой вернет.
Джон хмыкнул и закашлялся, подавившись дымом.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/88717.jpg[/icon][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/viewtopic.php?id=317">Человек</a></b>, 18 лет <br>  рядовой <br> Королевская Морская Пехота[/info][status]Desert Storm[/status][sign]Hell is empty and all the devils are here.[/sign]

Отредактировано Джон Риордан (31-05-2017 18:02:36)

+3

4

http://demonovod.rusff.ru/i/blank.gif   Европа менялась так быстро, что Софи иногда казалось, что отслеживать все изменения она попросту не успевает. Африка же, сколько женщина сюда не возвращалась, оставалась прежней. Её встречала всё та же пропыленная, погруженная в жаркую дрёму саванна, где даже ветер - горячий. Успев отвыкнуть от подобной погоды за почти четыре месяца жизни во влажном лондонском тумане, доктор Перрен теперь мучительно акклиматизировалась. Облизав пересохшие губы, женщина полезла за бутылкой с водой. В который уже раз.
   Прибытия конвоя сопровождающих новоприбывшие дожидались, сидя на солнцепеке на сумках с вещами. Источников тени на небольшом пятачке земли, где в Джилибе устроили вертолетную площадку, было не очень много. К счастью, военные джипы впереди показались быстро. Софи поднялась с сумок и прищурилась, рассматривая встречающих. Из джипов высыпало четверо солдат, возрастом годившихся ей в лучшем случае во внуки. Перрен всегда было больно и грустно видеть здесь этих мальчишек, которым бы еще жить и жить вдали от войны и заводить семьи с кучей детишек. А они вместо этого лезут под пули аборигенов и взрываются на минах боевиков, которые все никак не могут угомониться и дать хрупкому перемирию, иногда воцаряющемуся на сомалийской саванной, загустеть. Софи привыкла к недостатку воду, душному жару, ядовитой и агрессивно настроенной местной фауне, к постоянному ощущению того, что чего-то жизненно необходимого (лекарств, иногда даже банальных бинтов) – в обрез и скоро придется выкручиваться. Но спокойно воспринимать нескончаемые стычки аборигенов между собой и их извечное желание пощипать ряды врачей и охраняющих их военных она так и не научилась.
   В очередной раз стерев со лба пот, Софи окрикнула одного из добровольных помощников, чтобы он не грузил сумки с медикаментами, как дрова. Обращенные на нее заинтересованные взгляды француженка ощущала, что называется, всей поверхностью кожи. Молодые люди явно обрадовались прибытию симпатичного доктора, так что теперь половина встречающих и сопровождающих крутилась рядом. Эта ситуация тоже была привычна по прошлым поездкам. В пыльном душном лагере оставалось не так много зацепок для мужского взгляда, в основном сюда прибывали даже в качестве врачей мужчины. Так что немногочисленные дамы привлекали к себе повышенное внимание. Пытающихся ненавязчиво пофлиртовать кавалеров не смущало даже то, что иногда разница в возрасте составляла лет пять, а то и побольше. В случае доктора Перрен все попытки, как выражалась современная молодежь, подкатить, разбивались о холодную стену официальности. Она всегда держалась дружелюбно и просто, но сохраняла дистанцию, довольно быстро отваживая желающих пересечь определенные границы.
   Благодаря тому, что вещей у прибывших было немного – основной багаж составляли объемные сумки с медикаментами – погрузка прошла быстро. Софи забралась в джип одной из последних, напоследок не забыв проверить, чтобы все лежало как нужно и не болталось на каждой кочке. Перед самым стартом пришлось потратить время на рокировку: один из новоприбывших выбил себе место впереди, сославшись на укачивание. Француженку тоже когда-то мучила эта проблема, первые несколько поездок она отсвечивала специальными браслетами. В голове вспыхнула мысль, что один такой до сих пор лежит по привычке в рюкзаке на всякий случай. Но предложить его Софи так и не осмелилась, побоявшись, что мальчишку тогда совсем засмеют. Его и так смерили презрительными взглядами и не потрудились скрыть ухмылочки.
   Один из сопровождающих, пересевший на место того самого мальчишки с облезшим от солнца носом, закурил. Запах табачного дыма Перрен не любила никогда, даже в тридцатые годы не поддавшись влиянию моду и не пристрастившись к курению. Женщина уставилась в пространство где-то за ним, ощущая, как джип трогается с места и набирает скорость.
   - Да, у нее закончился контракт, - рассеянно отозвалась Софи, затормозившись на несколько секунд с ответом. – Где-то до середины осени, наверное. Пока подрядилась до октября, а там посмотрим, - перекрикивать шум, с которым автомобиль катился по пыльной саванне, лихо подскакивая на каждой кочке, было неприятно. Сразу же запершило в горле, француженка закашлялась и какое-то время молчала, слушая шуточки, которыми перебрасывались сопровождающие.
   Джип проскочил мимо какого-то покореженного остова собрата, очевидно, попавшего в засаду или наехавшего на мину. Это заставило Софи невольно задуматься.
   - А как здесь обстановка? Местные сильно напрягают? – перекрикивая шум, спросила француженка, обращаясь сидящему напротив парню.

***
   В общем-то, до лагеря удалось добраться без приключений. Местные разнообразия ради не устроили прибывшим врачам показательной демонстрации африканского гостеприимства. Разгрузившись, Софи сразу же отправилась в подготовленную для нее палатку. Как единственной женщине, ей поставили отдельную, хоть и совсем маленькую. Быстро разложившись на месте, Перрен отправилась осваивать владения.
   Работы оказалось много. За две недели своеобразного пересменка после отъезда доктора Варгас накопилось много желающих попасть на прием. Иногда местные шли просто нескончаемым потоком, половина которого заглядывала на огонек из любопытства. Софи лечила страждущих и прописывала витаминки и аскорбинки симулирующим. Особенно почему-то забегать к ней нравилось детям, тянувшим темные ладошки за конфетами. Попутно Перрен обустраивала полевой лазарет, под который ей приспособили еще одну палатку.
   Кусочек относительно свободного времени выдался только спустя три или четыре дня. Проводив последнего пациента, Софи отпустила своего помощника и сама отправилась на отдых. Заглянув на полевую кухню, женщина перехватила себе миску какой-то каши с мясом на ужин и вместе с ней ушла в свою палатку. Незнание африкаанса, как оказалось, ничуть не мешает живой коммуникации. Ей вполне хватало французского и понятного во всем мире языка жестов. От жары, духоты и общения она успела устать, так что больше всего хотелось упасть на грубоватую кровать и смотреть в потолок или читать. Перрен не поленилась захватить с собой пару книг в мягкой обложке. На все три месяца, конечно, не хватит, но какое-то время у нее было чем скрашивать вечера.
   Отдернув полог, Софи проскользнула в палатку. Первым делом она поставила на низенький столик свой ужин, потом стянула с головы кепку, сняла резинку и растрепала светлые волосы. Упав на кровать, женщина поставила миску с кашей себе на колени и принялась за еду. Она и не заметила, как успела проголодаться за день.
[nick]Софи Перрен[/nick][status]То, что идет от сердца, до сердца и доходит[/status][icon]http://s6.uploads.ru/4maQ3.jpg[/icon][sign]Большое сердце, как и океан, никогда не замерзает[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Ангел</a></b>, 101 <br>  полевой доктор "Врачей без границ"[/info]

+2

5

Натужный кашель, раздирающий легкие, и конский ржач, которым разразился Фойет, довольный произведенным эффектом, не помешали Риордану не столько услышать, сколько увидеть, как докторша ему отвечает, с трудом перекрикивая рев джипа. Он щурился сквозь дым, глядя на ее губы, почти угадывая слова, которые она произносила. До октября, значит? Чтож, похоже, ближайшие месяцы будут куда интереснее, чем он думал. Несмотря на регулярные встряски, которыми их обеспечивали боевики, жизнь в саванне была довольно таки скучной. Стандартный распорядок дня, бесконечные патрули, ночной дозор... Даже стычки с местными не меняли привычный уклад жизни. Скука становилась таким же обычным делом, как жара, песок и гиены, заполонившие округу. Теперь хоть будет на что отвлечься. Джон курил, ощущая неприятное першение в надсаженном приступом кашля горле, и разглядывал женщину, сидящую напротив, ничуть не стесняясь собственного интереса. Этим он ничем не отличался от остальных своих товарищей, потому решил, как говорится, наслаждаться видом, пока была такая возможность. А когда женщина к нему обратилась, интересуясь обстановкой, только неопределенно пожал плечами и криво усмехнулся. Зачем что-то говорить, если очень скоро ей предоставится прекрасная возможность увидеть все собственными глазами.

По возвращению в лагерь новость о новом докторе быстро облетела округу. Очень скоро к полевому госпиталю потянулись женщины и дети со всей деревушки и из ближайших небольших поселений, разбросанных по саванне у границы с Кенией, как мелкий мусор в детсадовской песочнице. На докторов-мужиков такого спроса не было. В первые дни доктор Софи Перрен, чей позывной выяснился по прибытии, подверглась серьезному напору со стороны не только солдатни, но и своих коллег. Риордан, периодически пробегающий с очередным поручением от командования мимо палаток, заменяющих врачам приемные кабинеты, не раз видел, как новая докторша мастерски отшивает очередного ухажера, сохраняя при этом невозмутимое лицо и оставаясь предельно вежливой. Наверное, для нее это было обычным делом, раз она успела набить на этом руку, а может это был такой своеобразный флирт и попытка еще больше разогреть к себе интерес. Джон не был искушен в подобных делах, потому предпочел не делать вообще никакие выводы, но очень скоро заметил, что все мужское население палаточного лагеря сбавило обороты и вновь заскучало, как и до приезда неприступной блондинки. И все чаще стали вспоминать тот самый журнальчик.
Сам Риордан о нем не вспоминал, пока в один прекрасный вечер не заступил в ночной дозор. Стоя у въезда в лагерь, он глазел на разлившуюся на горизонте лаву закатного марева. Если в Африке и было что-то хорошее, что могло бы компенсировать все минусы здешней жизни, так это такие вот фантастически яркие закаты, растягивающиеся иногда почти на целый час в зависимости от погоды, и, конечно же, предрассветные минуты, балующие дозорных относительной свежестью и разнообразием пастельных красок, что расцветали на востоке в преддверии восхода солнца. Джон как раз любовался последними вспышками зарева, затухающими на горизонте, куда не так давно укатился раскаленный шар, и уже предвкушал долгие бессонные часы в дозоре, когда на него почти буквально обрушились Фойет и Луис, с которыми он виделся не так давно за ужином. Еще тогда он заметил, что они о чем-то тихо переговариваются, поглядывая в его сторону, но не понял, что к чему. Зато теперь ситуация прояснялась.
— Достал?
— Что достал? — Джон сделала круглые глаза, но уже, кажется, начал догадываться, о чем они говорят. Его выдавала паскудная ухмылка, которую он довольно тщетно пытался спрятать за пальцами, сжимающими сигарету. Парни переглянулись и, не сговариваясь, обступили Риордана с обеих сторон, зажимая его между собой. Оба были старше, но едва ли выше или крупнее его, все еще пребывающего в переходной стадии между подростком и взрослым парнем. И оба знали, что в отличие от других сопляков в их отряде, Риордан их не боится совершенно. Ирландец он или кто?
— Журнал, мать твою! — не выдержал Луис и заозирался по сторонам, как пойманный с поличным воришка. — Он у Кемпбелла в палатке, я сам видел. Торчит из нижнего ящика, только руку протяни.
— Ну так возьми и протяни, в чем проблема? — Джон выдохнул в лицо Луису струю терпкого дыма и кривозубо ухмыльнулся. Тот уже открыл было рот, чтобы осадить зарвавшегося сопляка, но Фойет его остановил. Ткнул рукой в плечо и кивком головы велел отойти в сторонку и дать ему перетереть с несговорчивым ирландцем с глазу на глаз. Его доводы и посулы произвели куда большее впечатление, нежели угрозы. Риордана вообще было невозможно заставить что-либо сделать, если это, конечно, не прямой приказ капитана. А вот у говорить запросто. Особенно посулив то, что могло бы его заинтересовать.
— Ладушки, — легкомысленно согласился Джон и, затоптав окурок, перевесил винтовку с себя на Фойета. — Покури пока.
Темнота, накрывшая саванну после того, как истлела последняя закатная вспышка на горизонте, почти давила на плечи. Освещение в самом лагере тоже оставляло желать лучшего. Лампы, питающиеся от аккумуляторов, которые в свою очередь были подключены к солнечным батареям, перемежались с простыми кострами, которые жгли, чтобы отогнать ночной гнус дымом. На неторопливо шагающего мимо палаток рядового никто не обращал внимания. На кухне громыхали посудой и были слышны голоса, среди которых отчетливо звенел голос капитана Кемпбелла. Он очень кстати оказался занят. От стоящего рядом с ней грузовика с небольшой цистерной пахло водой и прохладой. Ее привезли еще до заката и теперь разливали по емкостям, заполняя все, что только можно было заполнить. Хотя еще два месяца назад, когда они только прибыли в это пекло, командование обещало пробурить скважину и обеспечить их автономным источником воды. Обещаний всегда было много, но заканчивалось в большинстве случаев все тем, что приходилось перебиваться тем, что есть. Именно поэтому особых мук совести, забираясь в палатку капитана Кемпбелла, Джон не испытывал.
Убедившись, что за ним никто не наблюдает, Риордан прошмыгнул в палатку и замер посреди нее, озираясь. Спартанская обстановка с налетом чисто мужицкого бардака. До этого момента Джон был уверен, что у вечно подтянутого и застегнутого на все пуговицы капитана даже носки разложены строго по линеечке. Ан нет. Или же ему просто повезло заглянуть сюда так вовремя. Ящик, о котором говорил Луис, нашелся быстро и из него действительно торчал журнал, вот только не тот, который был ему нужен. Это был какой-то каталог, кажется, с садово-огородным инвентарем. Джон не присматривался и задавался вопрос, на кой ляд капитану вообще сдался этот каталог, но в том, что голых баб там точно нет, был уверен на все сто. Откуда голые бабы в издании, на обложке которого изображена газонокосилка? Однако, уходить с пустыми руками было как-то не спортивно. Прикинув, куда капитан мог заныкать грязный журнальчик, Риордан засунул руку под тощий матрас, расстеленный на простой полевой раскадушке, и довольно ухмыльнулся. Видимо, даже с возрастом нычки не становятся оригинальными. Мальчики есть мальчики. Пролистав на пробу несколько страниц, Джон горячо поздоровался со знойной красоткой с восьмой страницы, и спешно заныкал журнальчик за пазуху своей форменной куртки. Можно было сваливать. Он уже почти поверил в то, что удача сегодня на его стороне, когда услышал голос капитана совсем рядом с палаткой. Застыв, как кролик, в первые секунды Риордан не знал, что делать. Капитан распекал кого-то за пролитую воду на дикой смеси английского и суахили. Тени на пологе наглядно демонстрировали всю экспрессию, с которой он жестикулировал, чтобы донести до невидимого растяпы свою мысль.
— Кретин черножопый! Это вы тут привыкли песком подтираться и мыться раз в год, а мне вода нужна! Иди и набери еще!
Тень капитана приближалась, а Джон по прежнему не знал, как поступить. В последний момент он все же догадался метнуться ко входу и затаиться. Капитан вошел внутрь своей палатки и первым делом начал раздеваться, сбрасывая с себя пропитавшуюся потом одежду. Он не смотрел по сторонам, уверенный, что находится в полном одиночестве, и Риордан не стал его разочаровывать. Он выскользнул из палатки бесшумно и как раз вовремя, чудом избежав столкновения с чернокожим, несущим в глубоком тазике чистую воду для капитана. И он мог бы вернуться на свой пост, так и оставшись незамеченным, если бы не наткнулся на сослуживцев, отгоняющих опустевшую цистерну. Уверенность в том, что будет лучше, если его вообще никто не увидит, заставила Риордана нырнуть по полог первой же попавшейся палатки, чтобы затаиться до поры. Вероятно, кто-то наверху, если там вообще кто-то был, решил вознаградить его за все те лишения, что выпали на его долю в последние месяцы, раз он попал не куда-нибудь, а прямиком в палатку доктора Перрен. Джон завис на пару секунд, уставившись на женщину во все глаза, а потом метнулся к ней и зажал рот ладонью, придерживая за затылок другой рукой для верности.
— Пожалуйста, только не кричите, — он смотрел ей в глаза почти умоляюще, нервно вздрагивая всем телом на раздающиеся снаружи звуки. Сначала раздались голоса, которые вскоре потонули в реве двигателя грузовика, а потом, где-то спустя минуту, вся суета сошла на нет. Рокот старого двигателя затих в отдалении, а говорящие разбрелись кто куда. И все это время Риордан не отпускал доктора Перрен, продолжая зажимать ей рот ладонью и смотреть в глаза.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/88717.jpg[/icon][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/viewtopic.php?id=317">Человек</a></b>, 18 лет <br>  рядовой <br> Королевская Морская Пехота[/info][status]Desert Storm[/status][sign]Hell is empty and all the devils are here.[/sign]

Отредактировано Джон Риордан (31-05-2017 18:03:38)

+1

6

http://demonovod.rusff.ru/i/blank.gif   В лагере было неспокойно. Молодой солдат так и не ответил на вопрос Софи про обстановку вокруг, но ситуация быстро обрисовалась с достаточной ясностью. Сразу же встали на место все кусочки мозаики, включая непривычно большое число военных и сопровождающих на территории. Аборигены из числа местных, не желавшие соседствовать с медициной и цивилизацией, исправно пытались выкурить врачей вместе со всей их свитой. Охранявшие полевой лагерь военные огрызались в ответ, после чего вылазки боевиков на неделю или пару прекращались. Осложнялась обстановка и дикими зверями, особенно гиенами, повадившимися подходить неприятно близко к раскинувшемуся палаточному госпиталю. В общем-то, ситуация напряженная, но не критическая. Особенно, если не верить наивно многочисленным страшным байкам, которые пытались скормить новенькому доктору в первое время.
   Впервые за последние несколько дней Софи ужинала не в условной местной столовой, навесом с двумя рядами столов и вытянувшимися вдоль них по обоим бокам грубыми лавками, а одна в своей палатке. Когда-то опытный доктор, который был коллегой Перрен во время её первой командировки в Африку, сказал, что все миссии будут примерно одинаковыми. Пережил первую и, считай, знаешь, что будет в десятке следующих. Он говорил это с таким самоуверенным апломбом, что француженка ему практически поверила. Пока на собственном опыте не убедилась в том, что Африка непредсказуемая и каждый раз разная.
   Ни один из лагерей не похож на предыдущие. И обитатели полевых госпиталей и окружающих их деревень тоже заметно отличаются. Местные аборигены, например, показались Софи немного более недоверчивыми, чем кенийцы, с которыми она работала во время прошлой поездки. Но, вспоминая уже прошедшие дни, Перрен отмечала про себя удивительное любопытство, свойственное всем этим людям. А Софи интересовала их жизнь, так что взамен конфет, аскорбинок, витаминок и еще какой-то мелкой чепухи женщина получила замечательную возможность краем глаза увидеть её. И, что особенно её привлекало, послушать истории, легенды и банальные страшилки, бытующие среди жителей ближайших деревень. Вечерами доктора иногда можно было застать с кем-то из местных за беседой.
   Впрочем, ажиотаж новый доктор вызвала не только в рядах местных, но и стане охраняющих лагерь военных. К немного двусмысленным шуточкам и прочему навязчивому сервису, как это называла одна знакомая Софи, женщина уже привыкла. Ступор, который вызывал у нее всеобщий флирт во время первых поездок, теперь вспоминался с улыбкой. Тогда она еще боялась отшить излишне грубо и обидеть, говорила недостаточно твердо и холодно. Так что в конечном итоге получалась какая-то ерунда из невзаимопонимания и напрасных надежд. Сейчас было легче. Француженка научилась держаться с тем спокойным дружелюбием, которое располагает к себе, но не вызывает желания продолжить флиртовать. Самым интеллектуально одаренным приходилось отдельно пояснять нежелание вступать в отношения, но и это уже давалось легче.
   Несмотря на дневной жар, от которого Перрен таяла, как мороженое, ночами в саванне было довольно холодно. Уже сейчас, вечером, ощущался ползущий по земле холодок. А еще здесь были удивительно красивые закаты, которые Софи хотела сфотографировать. Даже прихватила с собой фотоаппарат, но так и не нашла пока времени им воспользоваться.
   Потянувшись, француженка достала из тумбочки книжку в мягкой обложке и, не отрываясь от еды, свободной рукой начала перебирать страницы, ища ту, на которой закончила читать. Успела она не так и много: времени едва-едва хватило на половину первой главы детективного романа.
   Ужинала Софи мучительно долго. Чтение заставило ее забыть о том, что нужно периодически подносить ложку ко рту. Закончив с кашей, француженка потянулась за кружкой с чаем. И с неудовольствием обнаружила, что он закончился. Женщина досадливо поставила её обратно, захлопнула книгу и вернула её в ящик тумбочки.
   Мысли роились в голове, переплетаясь между собой и порождая новые. Чтобы хоть как-то упорядочить пестрый ворох впечатлений, Софи полезла за дневником. Вся эта писанина, тянущаяся с юношеских лет привычка фиксировать на бумаге переживания и впечатления, помогала думать. К тому же иногда было любопытно и полезно перечитать, ностальгически вернуться в прошлое и воскресить в памяти полузабытые образы. Где-то в тридцатых годах к Перрен прилипла привычка еще и лепить на странички билетики, афиши, карты… В общем, всякую памятную мелочь, делавшую её записные книжки еще более толстыми и увесистыми.
   Пухлая книжка в твердой тканевой обложке с веселеньким узором в виде цветков лаванды пряталась под матрасом. Женщина засунула под него руку и вытащила блокнот на свет Божий. Крошечный замочек легко можно было вскрыть шпилькой для волос или просто грубо сломать, но ключ, тем не менее, француженка носила отдельно.
   Забравшись на кровать с ногами и скрестив их по-турецки, Софи устроила дневник поудобнее и щелкнула замком. Исписано было только с десяток страниц, которые женщина быстро пролистала. На новой француженка размашисто нарисовала дату, обвела её в кокетливую рамочку и, сильно вдавливая ручку в плотную коричневатую бумагу, принялась уже более мелким почерком быстро записывать свои мысли. Строчка скакала, то сползая вниз, то забираясь вверх. Мысль по традиции опережала руку, так что Перрен много черкала, буквально заштриховывая неудачные слова и фразы.
   От этого практически медитативного занятия Софи отвлек зашуршавший полог палатки. Женщина машинально подняла глаза, но прежде, чем она что-либо сообразила вошедший успел пересечь отделявшие кровать от входа несколько шагов земляного пола и зажать ей рот. На пару минут доктор зависла, замерев от неожиданности и шока. Слишком много событий за короткий отрезок времени. Наверное, именно это и спасало незваного гостя от участи быть чисто инстинктивно укушенным за ладонь. Дневник скатился на пол, когда женщина дернулась. Серо-голубые глаза сердито уставились на вломившегося в палатку мальчишку, в котором француженка неожиданно узнала того самого молоденького военного, у которого пыталась узнать про обстановку по дороге в лагерь.
   Придя в себя после столь интригующе начавшегося визита, Софи молча покивала головой в ответ на просьбу не кричать и возмущенно отпихнула чужую ладонь от своего лица. Первой инстинктивной реакцией было истинно женское желание запищать, заверещать, залепить пощечину или выкинуть еще какой-нибудь чисто эмоциональный фортель. Подавить его стоило определенных усилий.
   - Вы что себе позволяете? – возмущенно спросила Перрен, продолжая сверлить мальчишку взглядом, но тем не менее старательно понижая голос, чтобы её не было слышно снаружи. – Совсем с ума сошли? Набирайте дистанцию, - женщина намекающе толкнула парня в плечо от себя, чтобы он сделал хотя бы пару шагов назад. Здравая мысль выгнать его из палатки вообще голову Софи почему-то не посетила.
   Парень сейчас напоминал ей любимого кота, оставшегося в Лондоне, когда тот готовился к прыжку за игрушечную мышку. Та же напряженность позы, нервно вздрагивающее тело и готовность в любой момент выстрелить, как распрямляющаяся пружина. Что-то этот шалопай натворил и, судя по отсутствию за тонкими полотняными стенами палатки громогласного рёва капитана, пока остался безнаказанным и незамеченным.
   Француженка инстинктивно отодвинулась на противоположный край кровати и скрестила руки на груди в защитном жесте. В одной тонкой рубашке, без привычной куртки с эмблемой «Врачей без границ», растрепанная и слегка растерянная, она ощущала себя более уязвимой. Хотя умом и понимала, что бояться ей нечего. Не съесть же он её, в конце-то концов.
   - Или у вас резкий приступ неизвестной болезни и вы прибежали за помощью? – в голосе женщины зазвенели насмешливые нотки.
[nick]Софи Перрен[/nick][status]То, что идет от сердца, до сердца и доходит[/status][icon]http://s6.uploads.ru/4maQ3.jpg[/icon][sign]Большое сердце, как и океан, никогда не замерзает[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Ангел</a></b>, 101 <br>  полевой доктор "Врачей без границ"[/info]

+1

7

По крайней мере она не завопила. Даже покивала, соглашаясь сохранить тишину. Риордан решил рискнуть и поверить. Он убрал руки и, когда доктор не завопила благим матом, мысленно поздравил себя с тем, что нарвался, наверное, на единственную в Африке белую женщину, которая способна адекватно реагировать на не совсем адекватные поступки. Тычок, которым она заставила его отстраниться и отступить на допустимую приличиями дистанцию, получился довольно таки сильным, чего Джон совсем не ожидал от невысокой и тощей на вид докторши. Хотя "тощая" было не совсем подходящим словом. Не тощая, но довольно таки хрупкая, как изъясняются люди с более тонкими душевным порывами, она выглядела усталой, растрепанной и какой-то домашней что ли. Такой он ее еще не видел и было немного странно осознавать, что скорее всего такой ее не видел вообще никто в лагере кроме него. Это было странно и в то же время приятно. Джон осторожно покривил рот в усмешке, но быстро стер ее с лица и отвел глаза, чтобы не спровоцировать женщину излишним вниманием. Взгляд все равно то и дело возвращался к кружеву белья, просвечивающему через тонкую белую ткань, и ключицам, выглядывающим из-за расстегнутого ворота рубашки. Доктор Варгас несмотря на зрелый возраст была знойной дамочкой, на которую можно было пялиться часами. В докторе Перрен зноя как такового не наблюдалось. Было другое, тонкое и прозрачное, освежающее как ментоловый бриз, но от этого не менее будоражащее мужскую фантазию.
— Ладно-ладно, — Джон послушно отступил, держа руки чуть приподнятыми и на виду, словно его взяли с поличным, а то и вовсе в заложники, и затравленно оглянулся на полог палатки. — Только, пожалуйста, не нужно кричать. Я не причиню вам вреда.
Но доктор Перрен, похоже, не шибко-то его и боялась. Или же только пыталась показать, что не боится. Инстинктивно, как, наверное, любая женщина волею случая попавшая в подобную ситуацию. В принципе ее можно было понять, когда ты единственная женщина в лагере, и в твою палатку на ночь глядя вваливается какой-то невнятный тип, есть о чем забеспокоиться. Джон наконец-то догнал в насколько серьезной ситуации оказался и про себя пожелал Фойету и Луису такого ядреного добра, что те наверняка в этот момент заикали в унисон. Самое обидное, что все это происходило из-за журнала, который Риордану вообще нафиг не сдался. Ладно бы новое издание было, так старье же и при том довольно потрепанное. К тому же на кой он ему при наличии живой женщины в зоне видимости. Доктор Перрен тем временем вела себя совсем не так, как следовало по законам жанра. Она даже не гнала его, что само по себе было странно.
— Это ошибка, — попытался оправдаться Джонни и состроил убедительную моську. — Я просто... Не думал, что это ваша палатка.
И ведь не соврал даже. Правда же не подумал. Лишь бы спрятаться и не попасться на глаза кому-нибудь из старшего командования, а где именно уже без разницы. Он вообще-то должен был быть на посту, должен был охранять въезд в лагерь вплоть до смены караула на рассвете. За такой финт его точно по головке не погладят. А если капитан еще и пропажу обнаружит... Об этом Риордан даже думать не хотел. Уверен он был только в одном — чем быстрее он вернется на свой пост и избавится от злосчастного печатного издания, тем больше у него шансов не попасть под удар, когда начнется кипиш. Если он вообще начнется, конечно.
— Мне правда очень неловко. Я, пожалуй, пойду, — он задрейфовал к выходу и уже развернулся лицом к пологу, готовый выскользнуть в ночь, когда снаружи, совсем рядом послышались шаги и недовольное бурчание. Голос капитана не узнать было сложно. — Или не пойду, — почти выдохнул Джон, пятясь обратно к доктору Перрен. На лице его застыло растерянное почти до испуга выражение, а когда шаги остановились у входа в палатку, он и вовсе спал с лица, побледнев под стойким загаром до землистого оттенка. В глазах, обращенных в сторону женщины, читалась паника пополам с мольбой. Не дать не взять щенок напрудивший не хилых размеров лужу и уже догадавшийся, что его в нее сейчас будут ожесточенно тыкать. Разница была в том, что в исполнении капитана даже легкое наказание могло повлечь за собой серьезные проблемы, а тут ничем легким и не пахло.
— Доктор Перрен? — капитан Кемпбелл прочистил горло, сгоняя хрипоту, и снова позвал: — Доктор Перрен, могу я войти?
Где-то в голове Риордана тут же щелкнул некий переключатель, отвечающий за действия в непредвиденных обстоятельствах. Он забегал глазами по нехитрой обстановке палатки доктора в поисках выхода, но напоровшись взглядом на простую трехстворчатую ширму, стоящую в углу, исключил возможность побега.
— Пожалуйста, не говорите ему, что я здесь, — почти умоляюще зашептал Джон, обращаясь к женщине. От переизбытка эмоций он снова нарушил ее личное пространство и схватил за плечи, ощущая ее тонкие косточки под кожей. — Иначе он...
— Доктор? Вы там? — капитан явно терял терпение.
— Пожалуйста... — просто выдохнул Джон и, выдержав паузу, в течение которой всматривался к ясные глаза женщины, метнулся за ширму, оставив женщину разбираться с капитаном в одиночку. Тому уже надоело ждать и он просто откинул полог и заглянул внутрь.
— О, вы здесь, — едва увидев женщину, капитан остановился на пороге. — Я вам не помешал, надеюсь?
Кемпбелл глазел на доктора с той же жадностью, что и все военные в лагере. В этом он был совершенно не оригинален. Разница была в том, что в отличие от своих подчиненных он на что-то рассчитывал. Неприступность этой женщины казалась ему неубедительной, а поведение виделось провокационным. Капитан был уверен, что рано или поздно доктор Перрен таки даст слабину. Собственно, именно по этой причине он и решил заглянуть к ней этим вечером и даже принарядился для этого случая, сменив привычную форменную рубашку цвета хаки на гражданскую поло песочного цвета. Поврежденная еще пару дней назад рука была прекрасным поводом для визита.
— Извините, что так поздно, но я сегодня так замотался, что не успел заглянуть к вам на прием в рабочее время. Мне бы перевязку обновить.
Заныкавшийся в своем укрытии Риордан едва сдержался, чтобы не фыркнуть да погромче. Не успел он видите ли. Про то, что тут целый лагерь докторов мужиков, к которым можно было обратиться с той же проблемой в любое время дня и ночи, капитан судя по всему предпочел забыть. Хотя тут Джон не мог его упрекнуть. На его месте он бы тоже "забыл", а то и вовсе проигнорировал наличие других докторов в лагере. Но сейчас он не был на его месте и потому тихо шкварчал от негодования в своем углу, согнувшись в три погибели и подглядывая за происходящим в палатке в узкую щелку между створками ширмы.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/88717.jpg[/icon][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/viewtopic.php?id=317">Человек</a></b>, 18 лет <br>  рядовой <br> Королевская Морская Пехота[/info][status]Desert Storm[/status][sign]Hell is empty and all the devils are here.[/sign]

Отредактировано Джон Риордан (31-05-2017 18:04:38)

+1

8

http://demonovod.rusff.ru/i/blank.gif   Сколько бы мальчишка не старался отводить глаза, но он всё равно её разглядывал. Софи буквально кожей ощущала его взгляд, отгородиться от которого не помогали ни воинственно скрещенные на груди руки, ни то, что доктор затравленно забилась в самый дальний угол кровати. Остатки самообладания позволяли не подавать виду, но кое-кому остро хотелось отвесить хороший подзатыльник. В голове промелькнула шальная мысль о том, что, знай этот парнишка, сколько на самом деле лет симпатичному доктору, и что она, по сути, годится ему бабушки, а то и прабабушки, взглянул бы на Перрен совершенно другими глазами. Круглыми от удивления. Софи усмехнулась лезущей ей в голову чепухе и нахально уставилась на молодого солдатика, разглядывая его в ответ в надежде, что хоть что-то до него да дойдет.
   - Я кричу? - заинтриговано приподняла бровь женщина, которая за собой ничего подобного пока не замечала. Возможно, и стоило бы, но мальчишке пока везло: вся эту нелепая ситуация начинала забавлять больше, чем пугать. - Так что за лихорадка вас свалила посреди ночи? - напомнила о своем вопросе француженка, продолжая смотреть солдату в лицо и не отводить глаз. В принципе, она ожидала в той или иной мере правдоподобной лжи, но он почему-то начал оправдываться. Потешно, как провинившийся школьник. И это окончательно растопило те крошечные островки страха перед ввалившимся в палатку посреди ночи мужиком, которые еще плавали в океане спокойствия доктора Перрен. - А вы вообще думали? - резонно поинтересовалась Софи. Судя по затравленным взглядам на полог палатки, мальчишка влип. То есть до того, как влезть в какое-то сомнительное предприятие, он либо не думал вовсе, либо думал не тем местом, каким следовало. Желательно включать голову, но почему-то в этом возрасте и в этих условиях мужчины периодически включают кое-что, расположенное несколько ниже анатомически.
   - Иди, - великодушно разрешила Софи, еще лелеявшая надежду остаток вечера спокойно почитать книжку. Однако её чаяниям не суждено было сбыться: голос капитана Кемпбелла практически гарантировал облом. Француженка тяжело вздохнула, гадая, когда же до этого упертого служивого барана, наконец, дойдет, что она не флиртует. Не набивает себе цену своим поведением. И не нуждается в грелке на всё тело для скрашивания одиноких африканских ночей. Капитан видел всё в том свете, который нравился ему, привыкнув приказывать, а не прислушиваться. Строго говоря, это была уже вторая попытка вторжения в личное пространство доктора Перрен и уже гораздо более смелая. Поэтому голос Кемпбелла заставил женщину отчетливо поморщиться.
   Софи взглянула на заметавшегося в панике мальчишку, которому визит начальства в её палатку сулил большие неприятности. Он и сам этот осознавал, судя по вытянувшейся бледной физиономии и лихорадочно, отчаянно блестящим глазам. На принятие решения у француженки ушли какие-то доли секунд: ей было жаль этого великовозрастного оболтуса.
   - Подождите, пожалуйста, пока я приведу себя в порядок, - громко сказала Софи. Голос её прозвучал так спокойно и уверенно, словно она действительно коротала вечер за книгой, а не в обществе ввалившегося в её палатку юного приключенца. Его, к слову, надо было куда-то девать. Первой мыслью была идея выйти наружу и увести капитана от своей палатки, дав мальчишке возможность смыться, но додумать её не дал сам парень.
   - Я разберусь, - пообещала Софи, глядя мальчишке в глаза. Он в панике крепко ухватил её за плечи, наверняка оставив синяки на тонкой коже, но француженка не подала виду, что ей больно. Или что поведение парня немного её напугало. - Подождите еще минуту! - попросила Перрен, взглядом указывая мальчишке на ширму. Оглянувшись, она вскочила с кровати и пошарила глазами в поисках чего-нибудь для прикрытия.
   Капитан вошел спустя долю мгновения после того, как Софи успела лихорадочно набросить свой рабочий халат на ширму, чтобы за ней, не приведи Боже, не обозначились контуры силуэта спрятавшегося солдатика, и сама накинула на плечи куртку. Хорошо, что этот парень зашел первым и обозначил своими жадными взглядами слабое место её неформальной одежды.
   - Немного отвлекли, но это не смертельно, - со спокойной улыбкой сказала француженка. Он глазел на доктора также жадно, как и многие истосковавшиеся в пустыне без женского внимания местные мужчины. И это лишний раз подтверждала парадная рубашка цвета хаки, выгодно выделявшая мускулы капитана. Проблема его была только в том, что Софи при всей её вежливости была холодна и падать к его ногам не планировала.
   - Вас беспокоит рана на руке? - уточнила Перрен, подозревая, что это был всего лишь повод предстать перед ней и завязать разговор в неформальной обстановке. Если бы не притаившийся за ширмой мальчишка, возможно, она бы и сделала вид, что поверила, дабы не портить отношений. В конце концов, многие аспекты её жизни тут зависят от капитана. Но свидание втроем её не устраивало категорически, заставляя мысли крутить вокруг вежливых поводов прогуляться. - К сожалению, у меня в палатке нет никаких медикаментов. Даже самых простых бинтов. Не возражаете, если мы пройдемся до лазарета?
   Лазаретом гордо именовалась палатка, которую выделили медикам для их работы. Но никто не успел даже выйти из той, которую занимала Софи. Полог лихорадочно дернулся и на пороге без объявления войны нарисовался мальчишка-санитар, помогавший француженке. Осознав, что, возможно, очень сильно помешал, он заметно стушевался и отчаянно смутился. Лицо его цветом стало напоминать свеклу, покраснели даже кончики оттопыренных ушей.
   - Что-то случилось? - подстегнула Софи младшего коллегу к более активным действиям. - Вы нам не помешали, все в порядке.
   Капитан, безусловно, возражал против такого ответа. Но делал это молча и с дамой спорить не стал, выразив неудовольствие только обращенными на мальчишку яростными взглядами.
   - Доктор Перрен, там один из местных пришел. Поранился, но несерьезно, - взгляд светло-карих глаз стал умоляюще-щенячьим. - Можно я сам? Там пустяк, я справлюсь.
   - Можно. Уверена, что твоей квалификации хватит на это. И на то, чтобы перевязать руку капитану Кемпбеллу, - женщина неловко улыбнулась, извиняясь. - Простите, я очень устала и, пожалуй, доверю вас заботам своего помощника. Еще раз простите.
   Софи догадывалась, что эта выходка ей ещё отзовется. Возможно, даже не раз и не два. Но иного выхода сейчас не видела, да и не хотела спускать нарушение своего личного пространства капитану. Если он повадился бы ходить вечерами в её палатку и перевязывать царапины по два часа, слухи поползли бы очень быстро. И самые неприятные.
   - Можете вылезать, - негромко сказала француженка, когда кипящий от негодования капитан растворился в ночи вместе с её помощником. - Теперь вы определенно должны мне историю, молодой человек. О том, что на самом деле привело вас сюда, какая хулиганская выходка. И, может, наконец, представитесь, раз уж успели наставить мне синяков?
   Плечи в тех местах, где за них схватился парнишка, из-за волнения не рассчитавший дурной силы, противно ныли, обещая расцвести на завтра синеватыми следами.
[nick]Софи Перрен[/nick][status]То, что идет от сердца, до сердца и доходит[/status][icon]http://s6.uploads.ru/4maQ3.jpg[/icon][sign]Большое сердце, как и океан, никогда не замерзает[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Ангел</a></b>, 101 <br>  полевой доктор "Врачей без границ"[/info]

Отредактировано Софи Легран (04-06-2017 21:33:53)

+1

9

Все разрешилось довольно таки быстро. Риордан даже не успел толком пофантазировать и испугаться должным образом. Варианты развития событий к этому вполне располагали, потому что при всем своем разнообразии не отличались удачным завершением лично для Джона. Но появление подвывалы санитара, который вился вокруг доктора Перрен ничуть не меньше всего остального мужского населения лагеря, сыграло на руку всем. Ну, кроме капитана Кемпбелла, конечно же. Джонни не нужно было напрягаться и искать более подходящие ракурсы, чтобы заценить его реакцию на самоотвод доктора. Она ощущалась физически и буквально витала в воздухе, насыщая его досадой и концентрированным негодованием. Хоть боеголовки начиняй, ей-богу.
— Так тебе и надо, кретин, — беззвучно пошевелил губами Риордан. Особой приязни к капитану он не питал и на это у него были веские причины, потому, собственно, ничто не мешало ему злорадно улыбаться во всю ширь, пока обломавшийся по всем фронтам Кемпбелл, понуро повесив голову, покидал палатку в сопровождении санитара, явно воодушевленного возможностью проявить себя в качестве врача, а не его помощника с основным функционалом "принеси-подай". Кажется, Джон даже начал понемногу ему симпатизировать.
Когда невнятный бубнеж капитана стих снаружи, а доктор Перрен дала добро на смену дислокации, Джон наконец-то выбрался из своего укрытия. Ощущение, дремучее и сорванцовое, въевшееся в подкорку на уровне инстинктов еще в детстве, все еще звенело адреналином в венах и шумело кровью в ушах, вынуждая коситься на полог палатки с некоторым опасением. Ладно Кемпбелл, он еще как-то предупредил о своем появлении. Воспитание и все такое. Но санитар влетел в палатку внезапно, а значит это могло повториться. Оставалось надеяться, что к тому времени самого Джона здесь не будет. И вообще что-то больно оживленно нынче в гостях у доктора Перрен. Или это в порядке вещей, просто он не в курсе? Покосившись на женщину, Риордан едва не упустил тот момент, когда она, говоря о синяках, потерла плечи в тех местах, за которые он ее держал совсем недавно. Синяки? Какие, к черту, синяки?! Под пальцами и ладонями тут же вспыхнуло фантомным воспоминанием ощущение тонких косточек, прощупывающихся сквозь плоть с удивительной легкостью. До Джона наконец-то дошло, что к чему.
— О, Господи. Простите, я... — он споткнулся на полуслове, не зная, как оправдаться за то, что причинил ей боль, и в то же время искренне недоумевая, как так вообще вышло. — Я не хотел. Мне очень жаль.
Распыляться в извинениях было не совсем в характере Риордана и, если уж на то пошло, к чувству вины он был довольно невосприимчив. Как любая социально-адаптированная особь человека он знал, что есть вещи, которые необходимо выставлять на показ, даже если на самом деле ничего подобного нет и в помине. И сейчас он чувствовал, но не вину за то, что причинил этой женщине боль и наставил синяков, а досаду от того, что вновь переборщил, не рассчитав силу. Водился за ним такое грешок. Именно поэтому на тренировках по рукопашному никто из сослуживцев не рвался в «партнеры по танцам», как они в шутку называли спаринги. Но чтобы вот так наставить синяков женщине... Такое с ним, кажется, случалось впервые. Джон даже подвис, припоминая, было или не было что-то подобное в его жизни прежде. Потому и представился доктору Перрен не сразу, а после некоторой паузы, словно вспоминал собственное имя.
— Риордан. Рядовой Риордан, — привычно по военному выдал он, незаметно для себя выпрямившись и расправив плечи, но уже спустя несколько секунд, вспомнив, что перед ним гражданское лицо, заметно расслабился и даже позволил себе усмехнуться. — Ну или Джон, если по-простому.
Само понимание, что с доктором Перрен можно по-простому, после того, что он тут отчудил, приятно пригревало. Тем не менее Джонни прекрасно понимал, что она все еще может сменить милость на гнев и выставить его из своей палатки со скандалом, а то и вовсе поднять бучу с участием капитана и половины лагеря как минимум. Тогда ему точно придется куковать в дозоре денно и нощно, как минимум до замены боевого состава. Но пока доктор Перрен не выказывала подобных настроений и это радовало. Что Риордана совсем не радовало, так это перспектива выкладывать ей все как на духу. Не столько потому что его выходка действительно отдавала хулиганством и выставляла его в не самом выгодном свете. Джона смущал тот факт, что причиной его появлению здесь в столь неурочный час стал журнал не самого приличного содержания. И как, скажите на милость, объяснить все это зрелой женщине, которая была как минимум лет на десять старше него? Почему-то он был уверен, что она не поймет. Баба же. Да и не простая к тому же. Риордан вновь прокатился по доктору Перрен, мысленно посетовав на то, что она успела облачиться в форменную куртку и спрятать практически все самое интересное, и покачал головой. В другой раз он может быть и рассказал бы все как есть, приукрасив хохмы ради парой каверз, что бы и доктора рассмешить и самому посмеяться, но сейчас для этого было не самое подходящее время. Времени вообще не было, если уж на то пошло.
— Знаете, мне нужно возвращаться на пост, пока не хватились...
Джон стрельнул коротким взглядом в сторону выхода из палатки и вновь посмотрел на женщину. Уходить вот так, ничего толком не объяснив, было как-то не очень красиво, и это малость напрягало. Он досадливо почесал за ухом, пытаясь придумать, как свести все к шутке и в то же время не потерять расположение доктора, и тут наткнулся взглядом на записную книжку, которая выпала из ее рук, еще когда он ворвался в палатку незваным гостем. Наклонившись с намерением поднять ее и вернуть хозяйке, Джон не догадался придержать отворот незастегнутой камуфляжной куртки, где прятал журнал, и тот подло выпал из-за пазухи, раскрывшись на самой популярной восьмой странице. Обнаженная знойная брюнетка, чей томный взгляд впечатлял не меньше, чем грудь уверенного пятого размера, раскрылась перед доктором Перрен во всей своей красе и почти во всех смыслах.
— Черт... — успел ругнуться Джонни и, подхватив разом и журнал, и записную книжку, резко выпрямился. Уши предательски полыхнули, но Риордан неожиданно для самого себя залыбился, словно потешаясь над собой и ситуацией в целом. Он даже икнул от едва сдерживаемого смеха, представив, как все это выглядит со стороны. В том, что докторша успела заценить разворот грязного журнальчика, он не сомневался и теперь смотрел на женщину, неосознанно ожидая от нее хоть какой-то реакции. Ему действительно было интересно, что за всем этим последует.
— Вы вряд ли поверите, если я скажу, что стащил этот журнал из палатки капитана, но это правда. И-и-и... мне стыдно, — последнее прозвучало не шибко убедительно. Джон прислушался к себе и уже спустя пару секунд с сомнением цыкнул. — Ладно, вру. Нихрена мне не стыдно. Я просто вернул то, что принадлежит мне. Поспорил, что верну и вернул. Вот, — покаявшись таким нехитрым образом, Джон все же протянул доктору ее записную книжку и неуверенно улыбнулся. — Сдадите меня?
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/88717.jpg[/icon][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/viewtopic.php?id=317">Человек</a></b>, 18 лет <br>  рядовой <br> Королевская Морская Пехота[/info][status]Desert Storm[/status][sign]Hell is empty and all the devils are here.[/sign]

+1

10

http://demonovod.rusff.ru/i/blank.gif   - Вы не рассчитали силу, - пожав плечами, озвучила очевидное Софи. - Ничего, так бывает. Только, пожалуйста, не хватайте меня больше. По крайней мере, так сильно.
   Мальчишка подвис, видимо, осознавая случившееся. Возможно, даже немного испугавшись того, насколько велика разница между ним и стоящим напротив доктором. Эта пропасть осознавала и Перрен, четко понимавшая, что парень мог бы взять её в охапку и сделать что угодно. Но что-то в глубине души подсказывало: не сделает и не обидит. В нем было нечто светлое, хорошее.
   - Приятно познакомиться, рядовой Риордан, - с улыбкой сказала Софи, совершенно машинально протягивая парню руку. Её почему-то очень позабавило, что он первым делом рявкнул по-военному, как-то инстинктивно вытянувшись и расправив плечи, и только потом уже назвал свое имя. - Или лучше называть вас Джоном?
   Софи почти предложила в ответ называть её по имени, а не доктор Перрен, но в последний момент оборвала себя. Это было бы слишком личным, слишком сломало дистанцию, которую француженка так старалась выстроить между собой и охраняющими лагерь врачей военными. Во избежание надежд, которых она не собиралась оправдывать.
   - Идите, - легко отпустила парня Софи, прекрасно понимая, что каждая минута его отсутствия рискует стать роковой. Если рядового Риордана застукают за самовольной отлучкой с поста, то жизнь здесь покажется ему сущим адом. Перрен не хотела подставлять этого великовозрастного оболтуса, который ей уже искренне нравился.
   Но вместо того, чтобы воспользоваться разрешением сбежать в закат и не объясняться, Риордан наклонился и что-то поднял с пола. Софи опустила глаза и увидела свою записную книжку, так и оставшуюся валяться на полу после того, как Джон ворвался в палатку. А уже через мгновение к ней присоединился выскользнувший откуда-то из-под одежды рядового журнальчик, открывшийся на странице весьма фривольного содержания. Знойная красотка с томным взглядом и достоинствами эдак пятого размера, с трудом втиснутыми в бюстгальтер, больше открывавший взгляду, чем скрывавший, была хороша. Перрен почти с любопытством взглянула на рядового Риордана, чуть приподняв бровь. У бедного парнишки даже кончики заалели так, словно от них вот-вот повалит пар. Он ждал реакции доктора, абсолютно по-дурацки улыбаясь во все тридцать два. И Софи вдруг настолько пробрала вся комичность ситуации, что она рассмеялась. Даже нет – расхохоталась. Звонко, заливисто, как девчонка, а не взрослая женщина. И смеялась, пока не заболел живот и не выступили на глазах слезы.
   - Простите, но вы… - всхлипнув, сказала Софи. – Это просто что-то с чем-то, - женщина всё еще держалась одной рукой за живот, а второй пыталась стереть слёзы. – По вашему лицу было видно, что врать про стыдно совершенно не стоит, - француженка уже почти успокоилась. Сердиться на обалдуя было попросту невозможно, а докладывать капитану… Ябедничать в принципе нехорошо, да и слишком многое пришлось бы объяснить. Например, откуда доктор Перрен вообще знает про этот журнальчик и как оказалась в курсе того, кто стащил его из палатки капитана. Софи бы выиграла намного меньше, чем проиграла. Да и капитан ей совершенно не нравился, в отличие от рядового Риордана.
   - Не сдам, - честно призналась Перрен, забирая свою записную книжку из рук парня. – Но будете должны, я запомню. А теперь убирайтесь отсюда, пока вас не застукали. У меня сегодня что-то слишком много гостей, - женщина характерно махнула на Джона рукой, показывая. Чтобы он уже выметался из её палатки. И когда парень, наконец, вышел, Софи упала на кровать и снова рассмеялась. Она планировала провести этот вечер спокойно, а он в итоге он превратился в какой-то цирк. Но настроение, тем не менее, уверенно находилась возле отметки «Отлично».

***
Спустя пять дней.
   Софи, безусловно, знала, что та выходка с выставленным за порог капитаном Кембеллом ей отзовется. Отвергнутый мужчина ходил мрачнее тучи, но больше попыток поухаживать за симпатичным доктором не делал. Впрочем, Перрен почти не сомневалась, что до конца срока пребывания здесь его подчеркнутой официальности, увы, не хватит.
   Гроза, как водится, грянула там и оттуда, откуда не ждали. Софи символически закрыла госпиталь, убрав медикаменты в специальные шкафчики и задернув полог палатки. Но спокойно поужинать ей помешал примчавшийся в сумерках абориген. Судя по выпученным глазам и сбивчивой речи, за ним гналась, как минимум, половина чертей ада. И его, проигнорировавшего просьбу остановиться, только чудом не пристрелили караульные. Оказалось, что беременная сестра мужчины начала испытывать какие-то сложности. Живот закрутило и начало тянуть раньше положенного срока и, несмотря на то, что воды еще не отошли, местная повивальная бабка опасалась преждевременных родов.
   Проблема оказалась в сгустившихся над лагерем сумерках. Где-то неподалеку от границы освещенной факелами и прожекторами условно огражденной территории кто-то нехорошо завывал. И капитан Кемпбелл не горел желанием отпускать в это непредсказуемое далёко, где могли быть и ошалевшие в последнее время гиены, и не менее бодрые боевики, людей. Возможно, при другом раскладе он бы и выделил доктору Перрен пару человек в сопровождение, хоть и поскрипел бы зубами. Но капитан был обижен и решил некрасиво указать на это, предложив Софи две великолепные альтернативы: подождать до утра, либо искать себе спутника самой из тех ребят, кто не был задействован в карауле или еще где-то и готов был пожертвовать своим свободным временем. Француженка почти не сомневалась, что энтузиастов окажется не так уж и много.
   - Я пойду даже одна! – резко бросила Софи через плечо, вылетая из палатки капитана. До утра ситуация могла измениться в корне, бедная женщина могла вообще до него не дотянуть. Но Кемпбелла это не волновало. И даже то, что мужчина, пришедший за помощью, как-то сумел добраться до лагеря врачей не послужило достаточно веским аргументом.
   - Катитесь на все четыре стороны! – выкрикнул капитан вслед доктору. – Но не обижайтесь, когда вас к черту сожрут!
   Ждать до утра Перрен не могла, решение было принято с громкого неодобрения ответственного за то, чтобы врач все-таки вернулся в Европу живым и относительно невредимым.
   - Доктор Софи, ну нельзя же так! Нельзя идти одной! – испуганно проблеял француженке вслед её помощник, не поспевавший за широким шагом рассерженной женщины. Она еще пару дней назад разрешила ему называть её просто по имени, но мальчишка упорно добавлял к нему обращение «доктор». Софи махнула рукой, игнорируя свой конопатый голос разума.
   Перрен точно не знала, куда идет. Скорее всего, собиралась зайти за принадлежностями найти местного, которому предстояло стать её проводником и единственным спутником. Где-то за спиной продолжал неуверенно взывать к её разуму помощник, а вот перед самым носом сердитой француженки неожиданно возникло препятствие. Софи налетела на кого-то и, наверное, от силы удара при столкновении отскочила бы на несколько шагов назад, если бы этот кто-то не успел придержать её за плечи.

[nick]Софи Перрен[/nick][status]То, что идет от сердца, до сердца и доходит[/status][icon]http://s6.uploads.ru/4maQ3.jpg[/icon][sign]Большое сердце, как и океан, никогда не замерзает[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Ангел</a></b>, 101 <br>  полевой доктор "Врачей без границ"[/info]

Отредактировано Софи Легран (19-06-2017 14:54:06)

+1

11

По пути к выезду в лагерь, Джон снова и снова ловил себя на мысли, что все таки доктор Перрен его прогнала, как по идее и должна была с самого начала. Если опустить детали, то все правила приличий были соблюдены, и придраться, в принципе, было не к чему. Это несколько успокаивало то беспокойное и вечно просыпающееся в самый неподходящий момент чувство, что в народе звалось совестью. И пусть в ушах до сих пор звенел веселый смех доктора, спроси его кто-нибудь о случившемся, Риордану не пришлось бы врать, что, несомненно, было большим плюсом. А детали... Ну, это же детали. Их всегда можно опустить.
Фойет и Луис, нервно покуривающие рядом со шлагбаумом, резко и почти синхронно встрепенулись, едва Джон показался из темноты. Бесшумно ступая, он на ходу выудил из-за пазухи злополучный журнал и всучил его Луису, как самому страждущему. Тот открыл было рот, но так ничего не сказал, только недоуменно переглянулся с Фойетом.
— Не спалили?
— Не-а, — беспечно отозвался Джон, забирая свою винтовку. — У тебя три дня, — напомнил он Фойету, намекая на его часть сделки, и кивнул в сторону лагеря. — А теперь валите, пока никто не заметил.
Несмотря на явное желание расспросить Риордана обо всем поподробнее, оба послушно свалили, оставив караульного заниматься своими делами, а именно, стоять столбом и втыкать в темноту всю ночь, развлекая себя перекурами и мыслями о докторше, которая оказалась совершенно не такой, какой она представлялась не столько ему, сколько всему остальному боевому составу. Значительную долю предубеждений на ее счет в первую очередь породили отзывы сослуживцев, которые уже успели побывать у нее на приеме и получить от ворот поворот, но куда больше урона нанес отвергнутый капитан.
Следующие несколько дней он только и делал, что срывался на всех подряд, явно очень болезненно переживая из-за сорванной свиданки. Правда, такое его поведение никому в новинку не было и, если бы Риордан не знал наверняка, то как и все решил бы, что это у него просто внеочередное обострение хронического сволочизма нагрянуло. Но он знал, в чем корень проблемы, и это знание выделяло его из общей массы, позволяя гнусно ухмыляться каждый раз, когда Кемпбелл в очередной раз истерил по поводу какой-нибудь ерунды. Один позитивный момент во всем этом все же был и весьма существенный. Лишенный возможности пробурить докторшу, капитан решил таки пробурить скважину, и теперь в лагере был свой источник воды. Они потратили несколько дней на то, чтобы оборудовать душевую и провести воду на кухню и в ту палатку, что гордо звалась прачечной, но оно того стоило. Тяжелая работа окупилась сполна.
Закончив с починкой одного из джипов, Риордан первым делом завернул в душ, где долго и со вкусом остывал от ядреного африканского солнца, стоя под потоком холодной воды, выкаченной из самых недр земли. Из медитативного состояния его выдернул тревожный звук гонга, которым в лагере зазывали на завтраки, обеды и ужины. Наспех облачившись в свежую одежду, похрустывающую после сушки на все том же злом солнце и не менее злом пустынном ветру, Джон закинул полотенце на плечо и вырулил из душевой, на ходу перетряхивая грязную форму и распихивая свои личные вещи по карманам чистой. Сигареты, фляжка с виски, початый пакет мармеладных мишек... Он не сразу сообразил, кто это так внезапно и с силой воткнулся в него на лету, но машинально придержал неизвестного за плечи, чтобы тот не свалился на землю, отскочив от него, как теннисный мячик от бетонной стены. Уже через секунду, с удивлением опознав доктора Перрен, Риордан отдернул руки, словно она его обожгла. Как-то так получилось, что они не сталкивались с того вечера и даже не пересекались мимоходом. Она постоянно была занята в лазарете, а он то был в карауле, то помогал с водопроводом, то ковырялся в движках как сегодня. Но воспоминание о синяках, уже оставленных им на ее плечах, не заставило себя долго ждать. На этот раз он вроде не переборщил. Правда, недовольство, написанное на лице женщины, наводило на мысли об обратном. Джону понадобилось несколько мучительно долгих мгновений, чтобы сообразить, что это не из-за него.
— Что стряслось? — вопрос вырвался прежде, чем он подумал о том, что что-то действительно могло произойти и при том что-то по-настоящему серьезное, раз доктор Перрен носится по лагерю в таком кипучем состоянии. Мысли как-то сразу же вильнули в сторону Кембелла и приобрели не очень добрый оттенок. Уж не отыгрался ли капитан за то, что его забраковали? Следом за доктором топал ее помощник и, судя по его конопатой роже, серьезность случившегося и в самом деле имела место.
— Ну, вот хотя бы его с собой возьмите, — продолжал он гнуть свою линию. — Вам нельзя идти одной. Тут же мили две, не меньше.
— Куда идти? — нахмурился Джон, с трудом складывая кусочки этой головоломки. Санитар наспех разъяснил, что к чему, а Джон тем временем разглядывал доктора Перрен с высоты своего роста. Схватившееся легким загаром лицо женщины буквально полыхало от негодования и, кажется, он понимал, что дело тут даже не в том, что Кемпбелл зажал пару людей для сопровождения, а в том, что на самом деле послужило тому причиной. Он действительно решил отыграться. Вот только способ капитан решил выбрать крайне недостойный. По крайней мере он не запретил доктору Перрен вообще покидать лагерь, а ведь наверняка мог бы. И наверняка запретил бы, если бы не был уверен, что желающих сопроводить ее соседний поселок в потемках не найдется. Ссориться с капитаном никто не хотел, и Джон заранее предвкушал, как ему аукнется решение, которое он принял тут же, почти не раздумывая.
— Собирайтесь, — обратился Риордан к доктору, едва ее помощник замолк, наконец-то исчерпав свой запас жалоб на упрямого капитана, не менее упрямого доктора и на сами обстоятельства как таковые. — Выходим через десять минут.
Не дожидаясь какой бы то ни было реакции от доктора Перрен или ее помощника, Джон направился в казарму, а точнее оборудованную под нее огромную палатку, где ночевал личный состав их небольшого подразделения.
— Куда намылился? — поинтересовался один из сослуживцев, спешно раскидывающий по койкам свежее постельное белье для смены. Он явно торопился на ужин и появление Риордана, который должен был быть в столовой вместе со всеми остальными, его малость удивило. Отмахнувшись, Джон бросил пропахшую потом и машинным маслом форму в тележку с грязным бельем, и стал собираться, распихивая по карманам все то, что ему могло понадобиться. Запасной магазин для винтовки в том числе. Расплодившиеся в округе гиены любили охотиться по ночам, потому стоило перестраховаться на случай, если они обнаглеют настолько, что решат напасть на людей.
— Если капитан спросит, скажи, что я ушел с доктором Перрен, — сказал он, когда со сборами было покончено, и направился к выходу с винтовкой наперевес, но уже у самого полога вдруг остановился и обернулся. — Если не спросит, все равно скажи.
Судя по вытянувшемуся лицу сослуживца, Джон мог рассчитывать, что эта информация достигнет не только ушей капитана Кемпбелла, но и всех остальных. И, странное дело, его это ничуть не беспокоило. Как и возможные последствия этой выходки.
На выезде у шлагбаума, где покуривал со скуки дозорный, он обнаружил одного из местных, который, судя по всему, и был тем самым гонцом, что всполошил лагерь на ночь глядя. В ожидании доктора Перрен они тихо переговаривались на суахили, время от времени поглядывая то в сторону лагеря, то в темноту, разлившуюся вокруг подобно чернилам. То там, то тут вспыхивали огоньки глаз ночных падальщиков. Они не решались подойти к лагерю ближе, чем на расстояние выстрела, но как будто ждали, когда люди сами выйдут к ним.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/88717.jpg[/icon][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/viewtopic.php?id=317">Человек</a></b>, 18 лет <br>  рядовой <br> Королевская Морская Пехота[/info][status]Desert Storm[/status][sign]Hell is empty and all the devils are here.[/sign]

+1

12

http://demonovod.rusff.ru/i/blank.gif   Все предыдущие несколько дней капитан Кемпбелл развлекал себя тем, что срывал злость и неудовлетворенность жизнью в лагере на всех, кто попадался ему под руку. Орал на подчиненных, злобно зыркал на внешне безмятежную и спокойную Софи и булькал, как кипящий чайник. Если бы конопатый помощник, так невовремя заявившийся со своим желанием самостоятельно оказать помощь страждущему, поддавался прожиганию взглядом, то от него уже осталась бы крохотная кучка серого пепла. Доктор Перрен, предполагавшая, что её «отношения» с капитаном к тому и приведут, сохраняла равнодушие и спокойствие. Если честно, то она предполагала наличие у Кемпбелла чести, совести или каких-то других благоразумных качеств, за которые он и получил свою должность. Но этот вечер вдребезги разбил надежды француженки на то, что этот мужчина способен контролировать свою обиды и поступать правильно. Оставлять без помощи бедную женщину, которая, скорее всего, не доживет до утра без медицинской помощи, было низко. Да, существовал определенный риск нарваться на обнаглевшую стаю гиен или отирающегося возле лагеря недружелюбного местного жителя, но они все знали, на что шли. Софи была уверена: поступи она несколько дней назад по-другому, сломайся под натиском капитана или хотя бы дай ему надежду, и он лично потащился бы в эту деревеньку сопровождать доктора. Это понимание будоражило кровь обычно выдержанной женщины, заставляя сердиться и поступать с нехарактерной горячностью.
   - Нет! – резко бросила Перрен на ходу, отвечая на предложение своего помощника взять кого-нибудь с собой. Или хотя бы его. – Ты хоть понимаешь, как это опасно?
   Мальчишка, бубнивший на одной противной ноте о том, что доктору Софи совершенно нельзя соваться в деревню только с проводником из местных, многого не осознавал. Он даже не понимал и не видел, как изменилось к нему отношение капитана Кемпбелла. И уж тем более не мог выстроить логической связи между энтузиастом, который вызовется сопроводить француженку, и его будущей «райской» жизнью в лагере. Расчет капитана был прост и немудрён, но мог бы быть вполне эффективен. Он не запретил Софи выходить из лагеря, но одна она должна была побояться. Добровольцев найти после всех вежливых посылов – тоже дело не самое легкое, так что по прикидкам Кембелла упрямая докторша должна была промучиться какое-то время, наступить на горло собственной гордости и прийти к нему на поклон. Перрен надеялась обойтись без этого, положившись в случае крайней опасности на крылья и внушение.
   Неожиданное препятствие на пути резко отдернуло руки от плеч женщины и знакомым голосом поинтересовалось, что стряслось. Несколько секунд потребовалось обеим участникам столкновения, чтобы прийти в себя.
   - Всё… - Софи хотела сказать, что все в порядке и улететь дальше на поиски пришедшего в лагерь мужчины. Но взволнованный мальчишка среагировал быстрее, умудрившись в порыве эмоций даже перебить доктора. Ей оставалось только закрыть удивленно рот и послать санитару сердитый взгляд в надежде его вразумить. Какое там! Парень хватался за соломинку в надежде найти обожаемому доктору Софи спутника и охранника, раз уж она сама хочет поступить крайне неблагоразумно.
   - Не на…
   - В соседнюю деревню! – торопливо выпалил мальчишка, шалея от собственной смелости. Он смотрел на старшую коллегу, как на спустившегося с небес ангела. И то, что он уже во второй раз перебил её, щенячьими глазами заглядывая в лицо Джону, говорило о многом. Парень рисковал нарваться на ссору с любимым доктором Софи, но продолжал тараторить. – Вы представляете, она хочет пойти одна. Ей не дали… - дальше последовал поток жалоб на упрямство коллеги и капитана, схлестнувшихся из-за похода в соседнюю деревеньку.
   - Хватит, - француженка положила ладонь на плечо помощника и слегка сжала его. Мальчишка тут же замолчал, продолжая сверлить рядового Риордана полным надежды взглядом. Сказать, что ни в чьих услугах не нуждается, Софи снова не успела. На этот раз пылающую праведным гневом француженку перебил Джон. – Вы хоть понимаете, чем это для вас обернется, рядовой Риордан? – спросила Софи, сердито сверкнув глазами уже на Джона. Но тому её возмущения и все подобранные доводы в пользу отказа от идеи сопровождать её были безразличны. Парень развернулся и ушел, оставив француженку кипятиться в гордом одиночестве. Перрен базнадежно махнула рукой и понеслась в сторону игравшей роль полевого госпиталя палатки, сопровождаемая своим помощником. Теперь он бубнил извинения и пытался убедить доктора, что всё сложилось удачно.
   Софи же испытывала насчет «удачно» большие сомнения. Вихрем носясь по палатке и собирая в сумку все, что могло понадобиться в деревне, женщина не могла не думать о последствиях. Она уже смирилась с тем, что Кемпбелл будет до конца её пребывания здесь ставить ей палки в колеса. Но рядовой Риордан сейчас подставлялся под отдачу добровольно и практически с песней, что не могло не огорчать. Женщина сделала себе пометку поговорить с парнем перед уходом.
   - Доктор Софи, а можно… - завел было санитар, неловко переминавшийся с ноги на ногу возле входа в палатку.
   - Нет, - резко оборвала его Перрен, догадывавшаяся, о чем он хочет попросить. Мальчишка искал способ отправиться с ней. Сидевшая на корточках возле объемного рюкзака с медицинскими принадлежностями француженка поднялась на ноги и подошла к обиженному парню. Она не могла сердиться на него за самоотверженную привязанность к ней, как-то подозрительно похожую на наивную юношескую влюбленность. Но не собиралась подвергать его опасности. – Послушай меня, - Софи решилась и обхватила парня ладонями за плечи, заглядывая ему в глаза. Мягкое внушение должно было убедить его в правильности слов француженки. – Я не хочу, чтобы ты шел со мной в деревню. И не потому, что не верю в твои способности. Верю. Но подумай сам, если вдруг со мной что-то случится? Кто останется в лагере? Один из нас должен быть тут, хорошо?
   Отведенные на сборы десять минут истекли минуту назад. Больше времени у Перрен не было, так что пришлось наклониться, подхватить с пола тяжелый рюкзак, обойти застывшего на пороге санитара и уходить. С тяжелым сердцем, потому что Софи прикипела к этому несуразному конопатому чудаку и оставить его расстроенным было нелегко. Он её провожал как на войну.
   Лагерь замер: большинство его обитателей собрались сейчас в столовой. Но это было даже к лучшему, потому что француженка не хотела никому попадаться на глаза. По пути она зашла в свою палатку и забрала из тайника оружие. Женщина не пользовалась им, наверное, лет пять, но знать, что оно заткнуто куда-то за пояс, было успокаивающе.
   Окольными путями Софи пошла к выезду из лагеря. Переполошивший всех гонец и рядовой Риордан мирно разговаривали у шлагбаума. Женщина подошла к ним и остановилась в паре шагов.
   - Прошу прощения за опоздание, - негромко сказала раскрасневшаяся и задыхающаяся от быстрого шага Перрен. – Рядовой Риордан, вы ведь понимаете, чем рискуете? – она просто не могла не спросить, хотя и прекрасно знала ответ. В окутывающей лагерь и окрестности темноте то и дело вспыхивали глаза ночных зверей, заставлявшие Софи ежиться.
   - Идемте, если все готовы.
   До деревеньки они добрались почти без проблем, если не считать сопровождения из ночных хищников. Сложно было отделаться от ощущения, что кольцо огоньков глаз вокруг них стягивается всё плотнее. Волновался и ускорял шаг даже их привычный к местным реалиям проводник, что-то бормотавший себе под нос на суахили. Софи его не понимала, но на всякий случай жалась к Джону. Очень хотелось сунуть руку под куртку с эмблемой «Врачей без границ» и нащупать рукоятку оружия, но француженка пока удерживала себя от этого шага. Пистолета у доктора быть не должно и лучше пока этому козырю побыть в рукаве.
   - Зачем вы пошли против капитана Кемпбелла, рядовой Риордан? – негромко поинтересовалась Софи, чтобы отвлечься. Этот вопрос волновал её с того самого момента, как Джон вызвался сопровождать её. Он не мог не понимать. – Из-за меня он теперь устроит вам неприятности.

+1

13

Десять минут прошло, а доктора Перрен все не было. Джонни уже грешным делом начал подозревать нехорошее, а именно, что капитан Кемпбелл все же запретил ей выходить из лагеря, выловив во время сборов. Чернокожий гонец, принесший дурную весть, тоже заметно нервничал, мельтешил перед шлагбаумом и косился в сторону ярко освещенных палаток, переживая, что доктор передумала. В отличие от него, Джон знал, что уж кто-кто, а доктор Перрен уж точно не передумает. Эта женщина была не из тех, кто может передумать вот так резко, особенно когда дело касается пациентов. Тем не менее, это знание не мешало ему самую малость переживать, заполняя пространство вокруг себя сигаретным дымом. После дневной жары остывающая саванна наполнилась насекомыми, и Джон убеждал себя, что курит для того, чтобы разогнать этих кровососущих тварей, а не из-за играющих нервов. Когда доктор Перрен все же появилась, и сомалиец, и ирландец, как-то незаметно успокоились. Риордан затоптал окурок, кивнул караульному и уже двинулся было вслед за провожатым, когда доктор Перрен снова затронула тему, которую он предпочитал не затрагивать даже в мыслях. Женщина не двигалась с места и как будто рассчитывала, что он передумает, ведь капитан Кемпбелл так страшен в гневе.
— Я что, перед вами отчитываться должен? — огрызнулся Джон, недобро сощурившись, и кивнул в сторону нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу проводника. — Там женщина рожает. Может уже пойдем?
Дожидаться, когда доктор Перрен сообразит, что отговаривать его бессмысленно, он не стал и, забрав у нее рюкзак, неспешно потопал в сторону деревни, на ходу колдуя над фонариком, который периодически отказывался работать как полагается. Его слабый луч почти не разгонял темноту вокруг, но света хватало, чтобы идти не спотыкаясь о каждый камень. Так в молчании они прошли почти всю дорогу, озираясь по сторонам и прислушиваясь к возне гиен в темноте. В ночи звуки разносились особенно хорошо и казалось, что все это происходит совсем рядом. Того гляди, протянешь руку и нащупаешь шерстяной загривок, а то и зубы, готовые разорвать тебя на куски. Впереди уже маячили костры деревни, когда доктор Перрен снова заговорила. На этот раз Джон, уже успевший пожалеть о том, что был не шибко-то с ней вежлив, все же снизошел до ответа. Тем более, что у него было достаточно времени, чтобы его как следует обдумать. Толку от этого, правда, было не то чтобы много.
— Я не знаю, — просто ответил он, высвечивая фонарем тропу с какими-то жухлыми растениями по краям. — Правда, не знаю. У меня некоторые проблемы с мотивацией. Я не всегда отдаю отчет своим поступкам, — прозвучало это так, словно он признавался в чем-то постыдном. — Так что можете считать, что это был такой рефлекс.
Рефлекс, который просто не дал ему допустить, чтобы женщина отправилась черт знает куда одна, да еще и на ночь глядя. Наверное, где-то в предках Риорданов зателся какой-нибудь недобитый рыцарь, чтоб ему пусто было. Задним числом, проанализировав и взвесив все "за" и "против", Джон пришел к выводу, что капитан Кемпбелл со всем его гневом вообще его не беспокоил. Нет, он конечно же понимал, что все это ему аукнется и довольно таки громким эхом, вот только переживать об этом прямо сейчас у него как-то не получалось. Приоритеты. Несмотря на возраст расставлять приоритеты Джон умел. Сейчас во главе угла была неизвестная женщина, чьи крики, доносящиеся издалека, подгоняли их маленький отряд, побуждая двигаться быстрее. Когда все закончится, он доставит доктора Перрен обратно в лагерь. И только после этого, так и быть, он позволит себе задуматься над последствиями своего поступка. Времени для раздумий у него точно будет предостаточно, особенно если капитан Кемпбелл решит наказать так, как любил наказывать солдатню, а именно устроив ему месяц ночных бдений в карауле. Но такое наказание Риордан переживет. В первый раз что ли.
Очередной женский крик распорол ночную тишину и проводник, торопливо идущий впереди, резко сорвался на бег. Джон, оглянувшись на бредущего чуть позади него доктора, взял ее за руку и тоже припустил трусцой. Вокруг хижины, откуда раздавались крики, сгрудилась целая толпа переживающих, которая тут же зашелестела возгласами облегчения. Уже поднаторевший в местном диалекте суахили Джон отчетливо расслышал слова "доктор", "помощь" и "хорошо". Их определенно ждали.
— Идите, я останусь снаружи, — вернув доктору Перрен ее поклажу, Риордан помог ей пробраться через толчею и остановился у входа в хижину. — Зовите, если что.
Правда, он с трудом представлял, чем вообще мог ей помочь. Принимать роды их не учили. Оно как-то было ни к чему. В конце концов это не то же самое, что автомат собирать и полосу препятствий проходить на время. Из-за грубого домотканного полога, заменяющего дверь, доносились стоны и сдавленные вскрики, изредка перемежающиеся с неясным бормотанием на местном наречии. Увещевания местной повитухи, похоже, не помогали. Едва доктор Перрен скрылась внутри, как послышались звуки рыданий и воздух буквально завибрировал от очередного крика боли. Джон шумно сглотнул и, развернувшись спиной к пологу, встал в привычную стойку с винтовкой наперевес, словно был в ночном карауле. Вид у него при этом был такой пасмурный, что толпа переживающих спустя какое-то время начала редеть и очень скоро рядом с хижиной остались только он и тот самый сомалиец, что привел их в деревню. Мужик так нервничал, что даже попросил у Риордана сигаретку, чтобы успокоиться. От широты души тот угостил его не только сигареткой, но и разрешил сделать пару глотков из фляжки. Крепкий ирландский виски, который ему достал Фойет, сделал свое дело. Мужик не только успокоился, но и решил прикорнуть на циновке у входа в хижину, оставив Джона дожидаться доктора Перрен в одиночестве.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/88717.jpg[/icon][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/viewtopic.php?id=317">Человек</a></b>, 18 лет <br>  рядовой <br> Королевская Морская Пехота[/info][status]Desert Storm[/status][sign]Hell is empty and all the devils are here.
[/sign]

Отредактировано Джон Риордан (12-07-2017 18:51:19)

+1

14

http://demonovod.rusff.ru/i/blank.gif   Софи нагнала мужчин спустя десяток метров, пристроившись в середину цепочки. Первым двигался Джон, освещавший дорогу фонариком. Теоретически достаточно мощным, но на самом деле луча бледно-желтого электрического света француженке едва хватало на то, чтобы спотыкаться не о каждый камень, а хотя бы через один. Приходилось внимательно смотреть под ноги, стараясь не растянуться на потеху сопровождающим. Рюкзак, в который Перрен сгрузила все свои медикаменты, неприятно врезался лямками в плечи, заставляя постоянно поддергивать его повыше. Но все эти неудобства были сущей мелочью по сравнению со сковывающим страхом, то и дело пробегавшимся липкими пальцами по спине. Софи никогда не приходилось бывать в саванне после заката. Ночевки в лагере не в счет: даже глухой ночью кто-то из его обитателей возится, чем-то гремит, переговаривается. И это не позволяет услышать ту звенящую тишину, в которой то и дело далеко окрест разносятся шорохи, вскрики, завывания. Кажется, что источники этих звуков, ошалевшие в последнее время гиены, совсем рядом. Впрочем, так оно и есть: глаза то и дело вспыхивают как-то опасно близко.
   - Вы поступили очень благородно и смело, - негромко сказала Софи. Если честно, то она внутренне напряглась и ожидала, что рядовой снова огрызнется в ответ, когда задавала свой вопрос. Может, лучше было смолчать, но потребность услышать человеческую речь вместо воя превалировала над страхом получить резкую отповедь. – Но заработали себе проблемы из-за меня. Мне очень жаль, что с Кемпбеллом так вышло, - женщина немного помолчала, обходя лежащий на тропе камень, и добавила. – Для всех, кого он за эти дни достал до печенок.
   Перрен хотела пошутить про журнал, который стоило бы оставить капитану, но над саванной снова разнесся громкий вой. На этот раз человеческий. Вдалеке уже видны были костры деревеньки, призванные отпугнуть зверье. И именно там кричала от боли женщина, заставляя всё ускорять и ускорять шаг. Софи отчаянно не успевала за мужчинами и из середины цепочки отстала куда-то вконец.
   Первыми сдали нервы у темнокожего проводника, сорвавшегося на бег. Рядовой Риордан поймал запястье француженки и потянул её за собой, перейдя на трусцу. В густой темноте Перрен постоянно спотыкалась на бегу, но упрямо не просила пощады. Пока они тратили время на сборы и выяснение отношений с Кемпбеллом ситуация могла стать критической.
   Толпа вокруг хижины, откуда доносились крики, расступилась, пропуская Софи ко входу. Женщина торопливо приняла из рук Джона свои вещи и нырнула внутрь, только сухо кивнув ему в знак того, что услышала.
   В хижине были только мать несчастной роженицы и местная шаманка-повитуха, воскурявшая какие-то травы. Обе женщины отчаянно пытались помочь бедняге, но ничего не могли сделать. Первым делом Софи ополоснула руки и надела перчатки. Упав на колени возле широко разведенных в стороны ног роженицы и бегло её осмотрев, она быстро поняла, в чем дело. Всё изначально пошло неправильно. Малыш шел ножками вперед, да ещё и ребенок застрял. Действовать пришлось быстро, потому что стоны и крики матери становились тише и реже. Женщина теряла силы и задыхалась. Если бы не резкая вонь от трав – возможно, уже потеряла бы сознание.
   - Помогите мне, - скомандовала Перрен, отвлекая пожилую шаманку, буквально высушенную сухими ветрами саванны, от очередной заунывной молитвы духам. Дело пахло керосином. Ещё немного и придется делать выбор, спасать ребенка или его мать. Но Софи хотела вытащить обоих.
   Она провозилась почти два с лишним часа. Посиневший ребенок, с таким трудом извлеченный из чрева матери, не кричал. Крошечные легкие никак не хотели расправляться, сколько бабка-повитуха не шлепала малыша на попке. Софи разрывалась на части, пытаясь помочь обессилевшей роженице, страдающей от кровотечения, и дать указания суетящимся возле ребенка помощницам. Пронзительный детский крик, заставивший мать роженицы разрыдаться от счастья, разнесся в ночном воздухе тогда, когда все уже смирились с тем, что этого не случится.
   Из хижины Перрен выбралась до предела вымотанной, вымазанной в крови и потной, но счастливой. И роженицу, и ребенка удалось спасти. Конечно, малыш очень слаб и ему потребуется уход. Да и его матери придется некоторое время проваляться пластом. Но первый раунд боя против старухи с косой они все-таки выиграли.
   - Переведите ему, что все живы, все в порядке, пожалуйста, - попросила Софи Джона, выйдя на улицу и стягивая перчатки. Мужчина, чутко дремавший на циновке возле входа, вскинулся, стоило ей только показаться снаружи. У самой француженки мелко дрожали руки от нервов и усталости, да и ноги подкашивались от напряжения. Женщина встала рядом с Риордана, невидящим взглядом сверля один из костров и пытаясь просто прийти в себя. – Как знала, что надо было взять с собой фляжку с выпивкой. Этот ребенок упорно не хотел определяться с тем или этим светом.
   Унять дрожь в руках, идущую откуда-то изнутри, свернувшуюся клубком запоздалого страха где-то внизу живота, так и не получалось. Софи тыльной стороной ладони смахнула пот со лба, отвела с него прилипшие к влажной коже волосы и обняла себя за плечи.
   - Утром сюда придется вернуться. Женщина слаба, ребенок тоже. Мне нужно будет еще за ними понаблюдать. Но, в общем-то, их можно оставить на ночь без присмотра, - француженка оторвала взгляд от костра и сидящей рядом с ним темной фигурки и перевела его на рядового Риордана. – Вернемся в лагерь?
   Перспектива остаться в деревеньке Софи как-то не прельщала. В её присутствии здесь не было острой необходимости, и только лишь воспоминание о жадно следующих по пятам гиенах и их тоскливом вое удерживало от того, чтобы принять решение идти обратно самой. Слишком страшно. Так что Перрен предпочла малодушно доверить эту честь Джону.
   Из хижины показалась пожилая шаманка. Она долго всматривалась в лицо Софи, едва различимое в скудном свете. Потом что-то пробормотала на суахили. Француженка посмотрела на Риордана, сама она ничего не понимала, кроме пары самых общих слов.
   - Что она говорит? – тихо спросила Перрен. Выскочивший из хижины проводник тоже что-то быстро залопотал на своем языке. В общем-то, прощание с благодарными и любопытствующими жителями деревни заняло еще минут пятнадцать. Только после этого аборигены отпустили белого доктора, тоскливо смотревшего на ночную саванну. Гиены спать не собирались, судя по разрывавшему тишину голодному вою.
   - Как-то страшно, да? - неуверенно спросила Софи у рядового Риордана, стоя на окраине деревни и глядя на саванну. Они остались одни.
[nick]Софи Перрен[/nick][status]То, что идет от сердца, до сердца и доходит[/status][icon]http://s6.uploads.ru/4maQ3.jpg[/icon][sign]Большое сердце, как и океан, никогда не замерзает[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Ангел</a></b>, 101 <br>  полевой доктор "Врачей без границ"[/info]

+1

15

Сколько это продолжалось, Джон не засекал, но чувство времени подсказывало, что не менее двух часов. Детский крик огласил округу, распоров шепчущую ночную тишину как острый нож, и напряжение, сгущавшееся над деревенькой все это время, резко схлынуло. Казалось, что даже черное как нефть небо над головой засияло звездами куда охотнее. Вскинувшийся с циновки мужик метнулся было под полог, но Риордан прихватил его за шиворот, развернул и велел ждать. Как побитая собака, тот вернулся на циновку и даже успел задремать, пока женщины тихо переговаривались внутри. Больше криков не было. Только голоса и успокаивающее пение одной из повитух, укачивающей новорожденного. Джон слушал вытягивающиеся как разогретая карамель певучие слова и думал. Думал о том, что не зря сорвался в ночь с этой упрямой докторшей. И пусть Кемпбелл гоняет его по всему лагерю в наказание. Джон будет знать, что все это было не зря.
Показавшаяся из хижины доктор выглядела уже не так сказочно. Потрепанная, вымокшая и усталая, она казалась старше, чем обычно, и Джон в который уж раз задался вопросом, сколько же ей все таки лет. Не то чтобы это его всерьез беспокоило, он и без того знал, что она старше его как минимум лет на десять, но все же ему не помешала бы некоторая определенность в цифрах.
— У меня есть, потом хлебнете, — отозвался Джон, когда успокоенный переведенными словами сомалиец скрылся в хижине, а сама женщина вдруг посетовала на отсутствие алкоголя. Он ей сейчас точно не помешал бы. Доктор Перрен была вымотана не только физически, но эмоционально. Руки подрагивали, а перебегающий с предмета на предмет взгляд выдавал неспособность сосредоточиться на чем-то дольше нескольких секунд. Явный признак переутомления. По хорошему им все же стоило остаться здесь до утра. Уж доктору-то точно выделили какую-нибудь хижину на ночь, а Джону не впервой ночевать под открытым небом. Но если Кемпбелл еще мог закрыть глаза на то, что доктор все же сорвалась в этот самоубийственный поход, сманив одного из его людей, то уж точно не спустит все на тормозах, если они останутся тут до утра. Можно было бы сослаться на то, что роды затянулись, но рано или поздно капитан все равно узнает правду.
— Лучше вернуться, — Риордан поморщился, давая тем самым понять, что сам от этого не в восторге. — А завтра вернемся.
Из хижины показалась иссушенная до вида живой мумии женщина, в которой он опознал местную повитуху и шаманку. В ее скрипучем голосе очень сложно было разобрать слова, но Джон все же понял, о чем она говорила, обращаясь к доктору. Старуха сняла с руки пару браслетов и, не переставая бормотать, обвязала им сначала тонкое белое запястье доктора Перрен, потом загорелое с широким ремешком армейских часов запястье Джона.
— Вы это серьезно? — не удержавшись, усмехнулся он на суахили, но старуха его прервала сердитой тирадой и, закончив с браслетом, подняла его руку на уровне глаз и выдала фразу, над смыслом которой Риордан маялся несколько минут, пока ждал когда уже местные отпустят доктора Перрен. Их благодарности не было конца.
Он стоял рядом с последним костром на краю деревни и всматривался в темноту, теребя браслет из сплетенных между собой ремешков, когда услышал мягкую женскую поступь. Слова повитухи не шли их головы, хотя Джон пребывал в полной уверенности, что это не более чем бред старой ведьмы, но все равно посмотрел на подошедшую к нему женщину странным взглядом.
— Не страшнее, чем когда мы шли сюда, — пожал он плечами, вновь оглядывая темень ночной саванны, а потом, вдруг вспомнив об обещанном виски, вытащил плоскую фляжку и протянул ее доктору Перрен. — На дорожку. Только аккуратнее. Он очень крепкий.
Как Фойет раздобыл настоящий ирландский виски, Риордан не интересовался. Ему, если честно, было все равно, главное, что свою часть уговора тот выполнил, да еще и мишек мармеладных бонусом презентовал, чтобы уж окончательно его задобрить. А Джон и рад. Мармелад он тоже достал, чтобы доктору Перрен было чем закусить.
— Полегчало? — он запрятал фляжку, которую она ему вернула, обратно в карман, а вот мишек решил оставить ей, рассудив, что уж пусть лучше доктор мармелад жует, чем донимает его расспросами о том, что же все таки сказала старая повитуха. Он и сам еще толком не разобрался и потому не хотел об этом говорить.
Вынув из костра живо полыхающую головню, Джон бросил последний взгляд на хижины и стал спускаться в небольшую низину, через которую вела невидимая тропа. Свет от огня был не на много сильнее, чем от слабого фонарика, но отпугивал живность куда лучше. Живой огонь обжигал и местное зверье это знало. Гиены в частности. Они сторонились двух бредущих в темноте людей с факелом. До лагеря оставалось всего ничего, когда головня начала обжигать пальцы и Джону пришлось остановиться, чтобы затушить ее и достать фонарик. Они простояли в темноте считанные секунды, но этого времени хватило, чтобы падальщики почувствовали себя более уверенно и напали. Метнувшиеся на них живые сгустки темноты одновременно вцепились зубами в рюкзак доктора и руку Джона. Ту самую, которой он держал фонарик. Он зарычал от боли и выронил их единственный источник света, но все же успел перед этим ткнуть кнопку. Фонарик покатился по земле и отчаянно замигал, освещая своим скудным светом небольшой пятачок среди камней и скудной поросли растений. Вокруг тут же вспыхнули отсветами десятки пар глаз. Они как будто все это время сидели в засаде и ждали подходящего момента. В попытке оторвать вцепившуюся в его руку мертвой хваткой шавку, Риордан размахнулся и ударил ее костлявой тушкой о ближайший камень. Хрустнули кости, по вспоротой руке хлынула теплая и липкая кровь. Странно, но боли Джон не чувствовал. Все глушил адреналин.
— Софи?! — он оглянулся в поисках доктора Перрен, которую впервые осмелился назвать по имени, и упустил тот момент, когда на него набросились еще две гиены.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/88717.jpg[/icon][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/viewtopic.php?id=317">Человек</a></b>, 18 лет <br>  рядовой <br> Королевская Морская Пехота[/info][status]Desert Storm[/status][sign]Hell is empty and all the devils are here.[/sign]

+1

16

http://demonovod.rusff.ru/i/blank.gif   Софи равнодушно ожидала, когда Джон примет решение. Ей неожиданно оказалось как-то без разницы, придется ли им тащиться через саванну обратно или они останутся здесь в какой-нибудь хижине. Перрен согласилась бы даже на циновку под открытым небом, лишь бы упасть, свернуться в клубочек и закрыть глаза. Её переутомление было не только и не столько физическим, сколько эмоциональным.
   - Хорошо, давайте вернемся, - глухо согласилась женщина. Та самая шаманка, выполнявшая роль повитухи, вышла из хижины и что-то проскрипела на суахили. Софи послушно позволила ей перехватить свое запястье и обвязать вокруг него плетеный браслет.
   - Что это такое? – прошептала француженка, когда местные их, наконец, отпустили. Стыдно было не знать языка и ничего не понимать без переводчика, Перрен пообещала себе выучить хотя бы основы суахили. А пока вся надежда была на Джона. – Что означает этот браслет? – женщина коснулась пальцем грубовато сделанного металлического крыла, прикрепленного к переплетению шнурочков из кожи на манер подвески. Она находила это даже забавным, будто старуха могла что-то знать о том, что принимала роды далеко не с человеком. – И за что она на вас рассердилась?
   Софи приняла из рук Риордана его фляжку, на мгновение задев его теплые пальцы своими, неожиданно холодными, когда забирала её. Она встала рядом с парнем и какое-то время бездумно всматривалась в темноту.
   - Спасибо, - со слабой усталой улыбкой сказала француженка. – Что пошли сюда со мной. И вообще… - Софи неопределенно дернула плечами и принялась откручивать пробку от фляги. – Просто спасибо. Наверное, смешно видеть, как боится темноты и саванны женщина лет на десять старше вас? – Перрен на глазок назвала тот возраст, на который могла бы выглядеть, от души накинув к нему ещё несколько лет. Справившись с туго закрученной пробкой, Софи сделала щедрый глоток и тут же закашлялась.  На глазах выступили слезы, рука непроизвольно метнулась к кульку с мармеладными медвежатами. Но ей и впрямь стало легче. – Действительно крепкий, - с усмешкой сказала француженка, хватая еще одного мишку и забрасывая его в рот. – Чуть-чуть. Совсем отпустит, когда доползем обратно, и я упаду на кровать, - Софи проследила взглядом за исчезающей фляжкой. Пакетик с мишками так и остался у нее, чему француженка была немало удивлена. Достать в лагере сладости было весьма нелегким делом. Как огромная любительница и мармелада, и прочих вкусностей, доктор Перрен уже успела провентилировать этот вопрос. – Ничего не забыли? – женщина легонько взвесила на ладони кулёк с мармеладными медвежатами. – Их здесь трудно достать, я их проверяла. Тоже любите мармелад? И зовите меня по имени, там будет проще.
   Софи плелась следом за Джоном, почти дыша ему в спину. Идти вдвоем оказалось ещё страшнее, чем втроем. Живо полыхающий факел, который парень нес перед собой, сносно отпугивал хищников. Но Перрен знала, чувствовала, что темнота вокруг нее – живая и нервно взрыкивающая, готовая прыгнуть в любой момент и вцепиться клыками в горло. По спине толпами пробегали мурашки. Француженка осторожно ставила ноги, пытаясь не споткнуться о невидимые корни. Тропа шла на спуск, сбегая в небольшую низину. То тут, то там вспыхивали глаза. Ночную тишину вспарывали завывания, почему-то напоминавшие Софи хихиканье.
   - Что… - не уловив того момента, когда Джон остановился, отвлекшаяся на очередной звук ночной саванны Перрен не успела вовремя остановиться и нашла носом его спину. Женщина инстинктивно сделала шаг назад, подняла руку и принялась тереть ушибленную часть лица. Головня не дожила до лагеря метров пятьсот. Её пришлось затушить, на несколько ударов сердца погрузившись в темноту.
   К сожалению, этих нескольких вдохов гиенам хватило на то, чтобы осмелеть и напасть. Из темноты кто-то выскочил, а рюкзак за спиной неожиданно потяжелел. Софи можно было назвать родившейся под счастливой звездой: за пару минут до того женщина, у которой от тяжести начали ныть плечи, спустила лямки на предплечья. За какие-то считанные секунды она инстинктивно бросила свою поклажу на землю, просто позволив рюкзаку вместе с вцепившимся в него хищником соскользнуть. Больше всего Перрен сейчас испугал донесшийся от Джона вскрик боли. Это она его втянула в эту передрягу, это ее вина!
   Темнота вспыхнула новыми голодными огоньками, будто бы дожидавшимися того момента, когда люди допустят ошибку. Упавший фонарик отчаянно замигал, катясь по земле и хаотично выхватывая то чахлые растения, то камни. Софи закричала от страха, различив гиену, болтающуюся на руке Риордана. Второй падальщик выскочил из темноты и вцепился в её ногу, заставив заорать уже от боли. Женщина пошатнулась, но бушующий в крови адреналин и рвущее на части желание жить помогли устоять. Рука сама собой выдернула из-за пояса пистолет. Перрен стреляла, практически не целясь. Слишком много было намешано в голове для осознанного действия. Сначала – в гиену, повисшую на её ноге, потом – в одну из тех, что набросились на Джона. Как ни странно, но оба раза она попала, если судить по ослабившейся хватке на ноге и болезненному визгу.
   - Джон! – выкрикнула женщина, больше всего на свете боясь не услышать ответа. Софи выстрелила в третий раз, метясь в хищника, метнувшегося на нее из темноты. Понять, попала ли она, француженка не успела. Еще одна гиена, выскочившая из-за засады, достигла цели и сбила её с ног. Они покатились по земле, пистолет вылетел из руки и упал куда-то к ногам Риордана.
[nick]Софи Перрен[/nick][status]То, что идет от сердца, до сердца и доходит[/status][icon]http://s6.uploads.ru/4maQ3.jpg[/icon][sign]Большое сердце, как и океан, никогда не замерзает[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Ангел</a></b>, 101 <br>  полевой доктор "Врачей без границ"[/info]

+1

17

Двух шавок хватило, чтобы сбить Джона с ног, но было явно недостаточно, чтобы сбить его с толку. В отличие от одиночных выстрелов, которые раздались вскоре. Сначала один, потом второй. Зловонное дыхание, в какой-то критический момент опалившее открытое горло Риордана, вдруг резко исчезло, оставив в качестве напоминания лишь рваную рану от острых зубов на стыке шеи и плеча. Кровь, хлынувшая из нее, показалась неожиданно горячей. Словно в венах струился самый настоящий кипяток. Откатившись в сторону вместе со второй гиеной, которой не досталось пули, Джон так и не успел понять, где доктор Перрен и в порядке ли она. Он слышал ее голос, слышал, как она вскрикнула от боли, слышал, как она стреляла. В том, что это была именно она, он не сомневался. Больше ведь здесь никого не было. Его винтовка все еще болталась за спиной, дожидаясь своего часа. Только когда очередная шавка с отчаянным визгом улетела в темноту, Джон все же взялся за оружие.
Приклад размозжил череп гиены, вцепившейся в ворот куртки доктора, и Джон, схватив женщину за шкирку, как котенка, дернул на себя, оттаскивая ее поближе к пятачку света от лежащего на земле фонаря. Раздался треск ткани, но этот глухой звук тут же поглотила короткая очередь, распоровшая рычащую темноту резко и оглушительно. Риордан не целился и, тем не менее, судя по скулежу, раздавшемуся из темноты, едва стихло эхо от выстрелов, в кого-то он все же попал. Еще одна очередь закрепила успех, отогнав падальщиков от тропы. Надолго ли.
— Черт бы вас всех побрал, — ругнулся Джон, затравленно озираясь по сторонам и машинально перепроверяя магазин. В скудном свете фонарика кровь, в которой он был вымазан чуть ли не по самые уши, казалась черной как смола. Перепачканные пальцы скользили по корпусу винтовки и нервно подрагивали, выдавая его состояние, но держали оружие крепко. Если придется стрелять, он будет стрелять, пока не кончатся патроны. Или пока не подоспеет помощь. Лагерь совсем рядом, они должны были их услышать. Если только Кемпбелл вновь не упрется рогом, конечно же. Как бы Риордан не был разочарован в командовании, он все же надеялся, что капитан не такой мудак, чтобы бросить их тут на верную смерть. Но вместе с тем он допускал, что помощи из лагеря они могут так и не дождаться. А между тем она была им ой как нужна. Даже в темноте он видел, как расплывается на светлой ткани форменных штанов Софи темное, почти черное пятно крови, обозначая место укуса. Те, что достались ему, пульсировали и непрерывно сочились кровью, но Джон старался не обращать на это внимание, хоть и понимал, что надолго его не хватит. Пока в венах бушевал адреналин, боль причиняла незначительный дискомфорт, но кровопотеря уже сказывалась, отзываясь знакомым покалыванием в кончиках пальцев, а перспективы на ближайшее будущее не радовали совершенно. Набор иголок и курс уколов от бешенства ему уже был обеспечен. Добраться бы до лагеря прежде, чем их порвут на лоскуты и разберут на запчасти. Гиены, даром что падальщики, и не на такое были способны.
— Как нога? Идти можешь? — собственный голос слышался чужим, принадлежащим кому-то и знакомому и незнакомому одновременно. Джон прочистил горло, чтобы избавиться от этого ощущения, но когда заговорил вновь, ничего не изменилось. — Лагерь совсем близко. Если будем двигаться быстро...
Он не успел закончить свою мысль. Совсем рядом полыхнуло сразу несколько пар глаз, и череда выстрелов вновь нарушила тишину. Винтовка сухо защелкала под издевательский смех гиен. Наспех перезарядив оружие, Джон выпрямился и подобрал пистолет доктора Перрен. Само наличие оружия у этой женщины удивляло, но тот факт, что она знает, как им пользоваться, вообще вводил в ступор. И тем не менее Джон был приятно удивлен. Боевые девчонки были его слабостью.
— Семизарядный, — взвесив пистолет в руке, он вернул его Софи. — Значит, есть еще четыре выстрела, но постарайся не стрелять без особой нужды. У меня еще два запасных магазина. Думаю, прорвемся.
Выбора все равно не было, но об этом Джон решил благоразумно умолчать. Какой бы боевой дамочкой доктор Перрен не была, она оставалась женщиной, которая могла в любой момент поддаться эмоциям. Собственно, именно это и привело их сюда. Эмоции. Капитана Кемпбелла, доктора Перрен, даже его собственные. Все это привело к тому, что происходило здесь и сейчас. Ночь, гиены и густой запах крови и пороха, повисший в воздухе.
Идем. Только обопрись на меня.
Риордан помог женщине подняться и заставил обхватить себя за шею свободной рукой, перепачкав ее светлую куртку в своей крови. Фонарик так и остался лежать на земле, подмигивая им вслед, когда они двинулись в сторону ярких огней лагеря. Он был так близко, что Джон добежал бы до него за считанные минуты, будь он один. И не будь он ранен. Стоило только начать идти, как кровь из рваных укусов засочилась активнее. Он чувствовал как теплые струйки бегут по руке, крепко сжимающей корпус винтовки, как неприятно прилипает к спине и груди пропитавшаяся насквозь форменная куртка, как влажно хлюпает под воротом, когда Софи особенно плотно прижималась, опираясь на него при каждом шаге. Но боли не было. Не так, как он себе представлял.
— Стой, — Джон вдруг резко остановился, требовательно сжав пальцы на тонкой талии доктора, и весь обратился вслух. — Слышишь?
В ночи звуки разносились по пустыне куда быстрее и охотнее и он слышал, да, он слышал донесшийся со стороны лагеря звук заработавшего двигателя. Даже двух. Это подстегнуло его двигаться еще быстрее, несмотря на то, что силы начинали его оставлять. В голове мутилось от кровопотери, зрение подводило, но он все равно видел, как хищно полыхают в темноте вокруг глаза десятков гиен. Голодных и злых от того, что закуска оказалась с норовом. Несколько коротких очередей обеспечили им свободный проход до кучки валунов, на которые дозорные обычно ориентировались. До лагеря оставалось каких-то сто метров, когда из-за шлагбаума с ревом выехала пара джипов. Свет от их фар слепил и Джон остановился, удерживая Софи рядом с собой и недоверчиво глядя в темноту. Гиены скрылись, словно их и не было, но сейчас он был в том кипучем состоянии, когда никто не вызывал доверия, даже его собственные сослуживцы. Была только женщина, которую он должен был защитить, и оружие, которое не давало осечек.
— Риордан, опусти винтовку! — голос капитана пробился сквозь шум крови в ушах. — Опусти винтовку, рядовой. Это приказ!
С некоторым недоумением Джон обнаружил, что они с доктором стоят в ярком свете фар и в окружении уже не обезумевших от крови гиен, а вооруженных людей, а сам он держит в руках в винтовку, готовый выстрелить в любого, кто осмелится подойти ближе.
— Какого хрена вы так долго?! — вырвалось вместе с хрипом из его груди. Он вдруг понял, что злится. И все это время, с самого момента нападения гиен он злился. Ни на кого конкретно, а просто так, потому что это помогало действовать несмотря на боль, усталость и кровопотерю. Зато теперь, когда он понял, что все наконец-то закончилось, батарейки очень быстро начали садиться.
[icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/88717.jpg[/icon][sign]Hell is empty and all the devils are here.[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/viewtopic.php?id=317">Человек</a></b>, 18 лет <br>  рядовой <br> Королевская Морская Пехота[/info][status]Desert Storm[/status]

Отредактировано Джон Риордан (16-08-2017 19:25:46)

+1

18

[nick]Софи Перрен[/nick][status]То, что идет от сердца, до сердца и доходит[/status][icon]http://s1.uploads.ru/L4osE.jpg[/icon][sign]Большое сердце, как и океан, никогда не замерзает[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Ангел</a></b>, 101 <br>  полевой доктор "Врачей без границ"[/info]
   Теплая кровь из размозженного гиеньего черепа брызнула на лицо и одежду. Риордан резко, как щенка за шкварник, вздернул Софи на ноги и волоком оттащил к скудно освещенному фонариком пятачку земли. Перрен машинально встала так, чтобы прикрыть ему в случае чего спину. Ноги мерзко подкашивались от страха, руки противно подрагивали, но голова соображала на удивление здраво. Ночную тишину вспорола резкая автоматная очередь и раздавшийся следом за ней обиженный скулеж. Француженка покрепче сжала в руке нож - единственное оставшееся у нее оружие. Куда улетел пистолет она не видела, но упрямо искала его взглядом. Буро-черные пятна теперь щедро украшали её одежду. На ткани форменных штанов и куртки возле плеча расплывалась кровь вокруг мест укусов. Последнего женщина, в чьей крови бушевал адреналин, пока даже не чувствовала, будучи уверенной, что гиена цапнула только ворот. Укус же на ноге непрерывно пульсировал и наливался болью, заставляя прослушиваться к ощущению стекающей по ноге теплой жидкости. Софи окинула взглядом замершего рядом Джона и едва не взвыла от отчаяния: ему досталось ещё сильнее. Хотелось дотянуться до него и поделиться энергией, вместе с адреналином сейчас хлещущей через край, но для этого было не время и не место. Добраться бы до лагеря живыми, а там она его вылечит. Будет у кровати сидеть, как любящая мамочка.
   - Как-нибудь дотяну, - отозвалась Софи, затравленно оглядываясь по сторонам и мысленно пересчитывая вспыхивающие в темноте глаза хищников. Много, слишком много. Пальцы, сжимающие нож, едва не сводило судорогой от напряжения, а сердце в груди бухало, как сумасшедшее, подкатывая к горлу. Продолжить женщина не успела - ночную тишину снова расколола новая очередь, заглушившая похожий на издевательский хохот лай гиен. Раздавшийся следом короткий вой боли и погасшая пара глаз свидетельствовали о том, что не все пули ушли в молоко. - Надо прорываться, - коротко сказала француженка, когда Джон отстрелялся, и они снова оказались в относительной тишине. Она с надеждой прислушивалась к доносящимся со стороны лагеря звукам, молясь, чтобы где-то совсем близко раздалось урчание мотора мощного джипа. Им сейчас чертовски нужна была подмога. Но был только едкий запах пороха, смешивающийся с густым железистый ароматом крови, ночь и ехидное хихиканье хищников, которых уже и выстрелы не отпугивали надолго.
   Перрен почувствовала настоящее облегчение, когда Джон сунул ей в руку пистолет. Нож она тут же запихнула обратно в карман.
   - Хорошо, - сухо и коротко отрапортовала Софи. Она и так понимала, что оставшихся у нее патронов не хватит даже на половину стаи. Француженка хотела сделать шаг, но нога предательски подвела её, вспыхнув болью при попытке перенести вес на нее. Перрен завалилась вперед, припав на одно колено. - Я смогу! - торопливо заверила Джона Софи, пытаясь подняться. Сделать это с опорой на его руку оказалось намного проще, но идти, держась за него было совестно. Женщина открыла было рот, собираясь возразить, но тут же затолкала все свои аргументы за и против обратно. Сейчас Риордан командовал, потому что определенно лучше знал, что делать. Перрен послушно обняла его за плечи свободной рукой, во второй стиснув рукоять пистолета. - Сам-то ты как? - только и поинтересовалась француженка. Физический контакт позволял сделать хоть что-то. Им повезло, что в лагере трудно было найти объект для сброса энергии: Софи была полна ею под завязку и теперь могла втихую перекачивать силы в Джона, помогая крови, текущей из его ран, замедлить свой бег.
   Они медленно пошли вперед, дергаясь от каждого шороха. Перрен старалась особенно не висеть на Риордане, но чувствовала, что всё равно тяжело опирается на парня при ходьбе. В прокушенной ноге с каждым шагом всё сильнее пульсировала боль, а сбегающая уже куда-то в ботинок кровь заставила штаны неприятно прилипнуть к коже. Софи чувствовала чужую кровь где-то под рукой, там, где она касалась плеча Джона, которое нашли зубы гиены. Она совершенно машинально пыталась помочь этой ране затянуться, сосредотачивалась на ходьбе, переливании энергии и доносящихся из темноты шорохах. Не думать о боли. Не ждать, что в следующий момент на теле снова сомкнутся чьи-то зубы.
   - Что? - женщина замерла и прислушалась. Где-то совсем близко недовольно заворчали два мощных мотора. Софи готова была закричать от радости, даже расцеловать чертова Кемпбелла. Они с Джоном рванулись вперед с удвоенным энтузиазмом, пытаясь ориентироваться на шум спасительной подмоги. От кровопотери и того, что Перрен успела перелить в Риордана предельное количество энергии, в голове мутилось и шумело. Хищника, подобравшегося к ним как-то до нехорошего близко, пришлось отпугнуть выстрелом. Джон дал ещё пару очередей по старавшимся взять ускользающую добычу в кольцо гиенам, и это позволило им прорваться к какой-то кучке камней. Возле них их и застала выдвигающаяся подмога.
   Софи машинально вскинула руку с пистолетом, закрывая глаза от ударившего по ним света мощных фар, даже не думая о том, что этот жест могут расценить, как угрозу. Риордан застыл на месте, даже не замечая, как, повинуясь какому-то инстинкту, крепче прижал француженку к себе. Понимание пришло спустя секунду. Охваченный горячкой недавнего боя с хищниками парнишка продолжает защищать доверившуюся ему женщину, не может переключиться и осознать, что они попали к своим.
   - Тихо, тихо, - негромко проговорила Софи, пользуясь последними крохами энергии и пытаясь с помощью легкого внушения заставить Джона успокоиться. Рука машинально погладила его по плечу. - Мы пришли, мы прорвались.
   Перрен вдруг почувствовала, что парень начинает оседать. Видимо, заряд закончился, несмотря на попытки ему помочь. Женщина тут же обхватила его обеими руками, бросив ставший ненужным пока пистолет. Удержать намного более тяжелого рядового не удалось, но Софи сумела смягчить падение и уберечь от удара затылком об землю, вместе с Риорданом опустившись на нее.
   - Чего встали, как чертовы истуканы?! - вызверилась она на застывших военных. - Поднимайте его и несите в лазарет! Парень потерял много крови.
   У самой Перрен сил тоже оставалось не слишком-то много. Она держалась на бродящих в крови остатках адреналина, злости и выжигающем дотла чувстве вины. А еще на остром желании помочь Джону.
   - Вы слышали доктора, шевелитесь уже нахрен! - подбодрил капитан своих подчиненных. Откуда-то появилась ткань, сыгравшая роль носилок, кто-то поднял на руки саму Перрен.
   Кемпбелл, на чьих руках, собственно, и оказалась Софи, настаивал на том, чтобы Джону помогал её ассистент. Доктор сейчас сама нуждалась в медицинской помощи. Но Перрен при необходимости умела быть очень, очень убедительной. Наскоро перевязав прокушенную ногу и умыв от крови лицо, она сама занялась рядовым Риорданом, до самого рассвета обрабатывая и зашивая рваные раны от зубов хищников. Помощник бестолково суетился рядом, кажется, понимая француженку в лучшем случае через слово. Изгнать его мешало только то, что он был нужен: подавать инструменты и медикаменты, придерживать и шить.
   - Так, а теперь настало время сольного выступления, - закончив с Джоном, Софи на минуту распрямила затекшую спину и предплечьем стерла кровь со лба. И тут же принялась закатывать штанину. Кровь из раны проступила сквозь повязку неровной формы пятном. - Сможешь меня подлатать? - Перрен заглянула парнишке в глаза, пытаясь внушить ему хоть немного веры в себя. Он не был готов еще, но выбирать не приходилось. Женщина сунула в его дрожащие руки инструменты и потянулась за уколом обезболивающего. Теперь было можно.

***
   После зашивания раны на ноге и обработки следов зубов на плече Софи переоделась в чистую рубашку и штаны, которые ей принес всё тот же помощник, прямо в лазарете. Джон пока так и не пришел ещё в себя. Француженка придвинула хлипенький складной стул к кровати, на которой лежал, вытянув вдоль тела руки, спасший её парнишка. По уму надо было двигать в свою палатку и хоть немного поспать, но руководство получило сердце. Не удержавшись, Перрен погладила Риордана по непривычно бледной щеке.
   - Давай, рядовой. Только попробуй мне выкинуть какой-нибудь фокус, - женщина уселась поудобнее, сложила руки на краю кровати и уронила на них голову, почти прижавшись лбом к плечу Джона. В сон она провалилась практически сразу, но, кажется, даже сквозь него продолжала ловить каждый вздох парня.

Отредактировано Софи Легран (14-08-2017 00:10:31)

+1

19

Проснувшись резко, как от толчка, Джон не сразу сообразил, где находится. Медицинский запах, мягкий солнечный свет, просачивающийся сквозь тонкую материю ширмы, и звуки долетающие из-за полога палатки — все это внесло некоторую ясность, но точно не всю. Он все еще никак не мог понять, почему он оказался в лазарете весь в бинтах и с доктором Перрен у койки. Женщина безмятежно спала, согнувшись в три погибели и уложив голову себе на руки. Джон чувствовал исходящее от нее тепло и едва уловимый запах каких-то местных трав, которым она успела пропитаться, пока была в той хижине. Стоило только поймать эту ниточку и потянуть, как воспоминания о вчерашнем полезли на поверхность, как муравьи из потревоженного муравейника. Риордан даже взмок, тупо глядя в потолок, пока в его мозгу яркими фейерверками вспыхивали фрагменты случившегося накануне. Разрозненные и местами совершенно между собой не связанные, они, в конечном итоге, исправно складывались в одно целое, как кусочки одной большой мозаики. Значит, они все же добрались до лагеря? Очевидно, что добрались. Но как? Память подкидывала одни только обрывки. Слепящий свет фар, привкус крови во рту и голос, просачивающийся как будто через кожу вместе с теплом от стоящей рядом женщины. Джон снова посмотрел на доктора Перрен. Софи. Он называл ее по имени вчера и обращался на "ты", как если бы это было в порядке вещей. Собственно, сами обстоятельства не располагали к официозу, но ему все равно было немного совестно из-за этого. И немного жаль, что теперь придется вновь возвращаться к обращению на "вы" и называть ее доктором, как и всех остальных врачей в лагере. Тем не менее, это было необходимо. Уж кто-кто, а капитан Кемпбелл точно не будет в восторге, если один из его подопечных вдруг начнет называть по имени женщину, которую даже он до сих пор называл доктором Перрен и никак иначе. Как бы Джону не хотелось чисто по-хулигански спровоцировать этого упрямого барана хоть так, он понимал, что лучше ему пока не нарываться лишний раз.
Прошло какое-то время, прежде чем Риордан понял, что уже не заснет. Даже медитация под сладкое сопение спящей у его койки женщины не помогла. Он зашевелился, изо всех сил стараясь не потревожить чужой сон, и поднялся на ноги. Его тут же зашатало от боли, полыхнувшей под бинтами, и слабости, залившей его организм свинцовой тяжестью по самые уши. Однако, Джон устоял и даже смог доковылять до полога палатки, как был босиком и в одних штанах. Ему просто хотелось глотнуть свежего воздуха. Солнечный свет, ударивший прямо в лицо, едва он вышел наружу, ослепил его на какое-то время. Остановившись почти на пороге, Риордан защурился по сторонам, загораживая глаза от света ладонью как козырьком и часто моргая. Судя по положению солнца, утро было в самом разгаре. Воздух уже прогрелся после ночного холода, но до полуденного пекла было еще довольно далеко. Мимо прошуршала берцами пара его сослуживцев. Он кивнул на приветствия и дежурные вопросы о его самочувствии, разжился сигареткой и закурил, замечая, как на него оглядываются мимопроходящие врачи и военные. Можно было не сомневаться, что все они уже успели обсудить его выходку со всех сторон и, возможно, даже сделали ставки на то, как именно Кемпбелл его накажет. Джон и сам был не прочь поспорить на этот счет. Что-то ему подсказывало, что без ответа капитан его не оставит. В конце концов, дело касалось не какого-то там рядового врача, а доктора Перрен. Эта женщина умудрилась за короткий срок нанести самолюбию капитана значительный урон. Как на нем сказалось вчерашнее происшествие, можно было только догадываться. Но кретинизма у него точно не убавилось. В этом Риордан убедился тут же.
— Рядовой, — внушительный голос капитана он услышал прежде, чем разглядел его приближающуюся к палатке фигуру. — Я смотрю, тебе лучше.
— Так точно, капитан.
Джон даже спину выпрямил, привычно вставая по стойке смирно. Израненное тело сразу же огрызнулось вспышками боли в руке и шее, и ему не удалось этого скрыть, но, похоже, капитану Кемпбеллу пришлось по душе то, как красноречиво рядовой скривился. Он остановился напротив него и критически оглядел с ног до головы, как будто оценивая и что-то прикидывая в уме. Когда капитан заговорил, его голос был тих и почти мягок. К тому же он улыбался, что не предвещало ничего хорошего.
— Только не думай, что тебе повезло, сопляк. Не повезло, уж поверь. Ты мой приказ нарушил, а так просто я этого не оставлю.
— Как скажете, капитан, — по привычке, невозмутимо глядя прямо перед собой и куда-то мимо капитана, согласился Джон, но потом все же сфокусировал взгляд на его темном лице и поинтересовался: — Но какой именно приказ я нарушил?
Они оба знали, что никакого конкретного приказа Риордан не нарушал, но в тоже время оба понимали, что без наказания тут не обойтись. Спусти Кемпбелл все на тормозах, и его перестанут не только уважать, но и бояться. Впрочем, уважение к своей персоне он успел подпортить задолго до появления в лагере неприступной докторши, которая превратила его в ходячий анекдот. И это тоже был давно известный им обоим факт.
— Серьезно, малец, лучше тебе со мной не ссориться, — понизив голос до зловещего шепота, доверительно сообщил капитан. Он долго смотрел на него в упор, словно хотел высверлить в нем еще парочку дырок до кучи к уже имеющимся, а потом вдруг резко от отшатнулся. Джон не сразу понял, что к чему, а когда до него дошло, резко повернулся и уперся взглядом в женщину, показавшуюся из палатки. Ее имя, едва не сорвалось с его языка. Не доктор Перрен, а Софи. На выдохе и так легко, словно он делал это тысячи раз.
— Док, — капитан с ходу нацепил на лицо благодушное выражение и приосанился. — Как раз собирался заглянуть к вам и узнать, когда вы вернете мне моего бойца. Надеюсь, скоро? На ногах он уже стоит. Это радует.
С трудом оторвав взгляд от бледного лица доктора, Джон глянул на Кемпбелла, но решил промолчать. В конце концов к нему лично никто не обращался. И он бы вернулся в строй хоть сейчас из одного только упрямства, если бы не знал наверняка, что доктор Перрен ему этого не позволит. По крайней мере не сегодня и не сейчас.
[status]Desert Storm[/status][icon]http://forumfiles.ru/files/0012/5c/b4/88717.jpg[/icon][sign]Hell is empty and all the devils are here.[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/viewtopic.php?id=317">Человек</a></b>, 18 лет <br>  рядовой <br> Королевская Морская Пехота[/info]

Отредактировано Джон Риордан (16-08-2017 19:29:21)

+1

20

http://demonovod.rusff.ru/i/blank.gif   Просыпалась Перрен медленно, будто выныривала из глубокого омута, никак не желавшего отпускать свою жертву. Несмотря на несколько часов отдыха она ощущала себя такой же разбитой и усталой, как и вчера, когда они только-только вернулись в лагерь. Француженка с трудом подняла голову. Первой накатила противная, дергающая боль в прокушенной ноге. Вторым – осознание того факта, что кровать пустует. Софи резко вскочила со стула. Она не представляла, как умудрилась проспать побег больного. Его голос, вполне себе даже бодрый послышался из-за тонкой матерчатой стенки палатки, заставив доктора сердито нахмуриться. Но резко подрываться с места Перрен передумала. Вместо этого она со вкусом потянулась, разминая до боли затекшие мышцы, пригладила растрепанные после сна волосы и только после этого поплелась устраивать разбор полетов, заметно прихрамывая.
   Голос капитана, раздавшийся неожиданно и совсем близко, заставил Софи, почти дошедшую до выхода из палатки, замереть, затаив дыхание. Женщина оцепенела, слушая вкрадчивую речь Кемпбелла, обещавшую рядовому Риордану большие неприятности за нарушение несуществующего приказа. Он говорил тихо, но спрятанная за слоем ткани и широкой спиной Джона Софи слышала каждое его слово. Это была как раз та самая отдача, на которую подписался парнишка, когда решил сопровождать доктора Перрен. Однако француженка, в чьей груди все ярче вспыхивало возмущение, не была готова позволить спасшему её рядовому принять удар на себя. Руки сами собой сжались в кулаки, а обычно улыбчивое личико Софи закаменело от напряжения. Она шагнула вперед, отдергивая полог.
   Солнечный свет ударил в лицо, на ненадолго ослепив доктора Перрен. Женщина прищурилась и вскинула руку ко лбу на манер козырька. За те несколько мгновений, что она привыкала после полумрака палатки к яркому солнцу, лицо капитана успело вытянуться при виде Софи. Попытка сообразить, как давно француженка стола за спиной Джона и что успела услышать, была прописана у изрядно побледневшего мужчины на лбу. Несколько минут они стояли, как скульптурная композиция: делающий вид, что он вообще не при делах, Джон, приосанившийся и прикидывающийся, будто бы ничего не произошло Кемпбелл и доктор Перрен, сверлившая его сердитым взглядом чуть прищуренных глаз. Актерская игра капитана была достойна высших наград, но, увы, пропадала впустую.
   - Вы ведь не за бойца волновались, капитан Кемпбелл, - тихо, но четко и твердо произнесла Софи, когда они, наконец, наигрались с мужчиной в гляделки. Слова падали, как камешки с высоты. – Вы пришли сюда за тем же, за чем являлись в мою палатку недавно с якобы нуждающейся в перевязке рукой. Ах да, ещё вы хотели подловить рядового Риордана и пригрозить наказанием за нарушение несуществующего приказа, - последние два слова француженка особенно выделила голосом. Капитан задохнулся от возмущения, доктор Перрен не кричала – она попросту отчитывала его, как мальчишку, да ещё и перед рядовым. Он открыл рот, явно желая возразить или начать браниться на слишком много позволившую себе женщину, но тут же закрыл его. Софи не отрывала взгляда от лица Кампбелла, и мужчина оказался словно загипнотизирован. Она делала то, что должна была ещё вчера. – Рядовой Риордан, - обратилась женщина к Джону, смолящему сигаретку и невольно крахмалившему уши. – Вернитесь, пожалуйста, в постель. И затушите эту потраву, - Софи сердито вывернула из пальцев парня сигарету и затушила, бросив на землю и вдавив ботинком в пыль. – Идите, мы с вами потом поговорим.
   Капитан, пользуясь тем, что доктор Перрен отвлеклась, малость пришел в себя и возродил из пепла бойцовский дух.
   - Да что вы себе позволяете! – громким шепотом возмутился он, когда Джон скрылся в палатке. – Вы не представляете… - под тяжелым взглядом Софи капитан снова как-то совершенно невнушительно осекся.
   - То, что давно уже должна была, - француженка ещё больше понизила голос, зная, что внушение, которое она применяла сейчас к Кемпбеллу, сработает куда надежнее и лучше слов. Это следовало сделать ещё вчера, тогда, возможно, в деревеньку доктор отправилась бы с более многочисленным сопровождением. Или даже раньше. – Вы сейчас уйдете отсюда, капитан. И больше явитесь ко мне без веского на то повода. О рядовом Риордане вам лучше забыть, для вашего же блага. Вы разрешили мне взять в сопровождение любого, кто согласится со мной пойти. Я выбрала его. Вам придется отступить, если не хотите, чтобы по лагерю пошли дурные слухи, а вы окончательно потеряли лицо, - Кемпбелл резко дернулся, словно от пощечины, услышав взрыв смеха неподалеку. Едва ли причина хоть близко касалась его, но сейчас мужчина был почти уверен, что группа из трех рядовых обсуждает его неудачный подкат к симпатичной докторше. – Уходите, капитан, - негромко сказала Софи. Мужчина неуверенно переступил с ноги на ногу, хотел было возразить, но новый взрыв здорового хохота заставил его побагроветь, развернуться и отправиться срывать зло на ком-нибудь ещё. Перрен еще немного постояла у палатки, подставив лицо лучам солнца и щурясь на него, как кошка. Внутри все кипело и клокотало, ярость вырывалась наружу в меленько подрагивающих руках, по-прежнему сжатых в кулаки. Женщина оставалась снаружи, наслаждаясь теплотой прогревшегося после ночи воздуха, пока её немного не отпустило. После этого она вернулась в палатку, намереваясь распечь уже своего беспокойного пациента.
   - Ну и кто вам разрешал вставать? – сердито спросила Софи у Джона, сверля его взглядом. Заметно припадая на одну ногу, она проковыляла к кровати и встала напротив сидящего на ней Риордана, в кои-то веки смотря на него сверху вниз. – Вам лежать нужно, даже если у вас уже от задницы отлегло после переделки, - женщина ощутимо толкнула парня ладонями в плечи, желая опрокинуть таким образом на постель. – Это вам не шутки, вас серьезно покусали, мы вчера штопали вас больше часа. Теперь придется покорно ждать, пока раны заживут и делать уколы от бешенства. И даже не рассчитывайте, что я позволю вам удрать отсюда раньше, чем сочту вас здоровым, - Софи обожгла лицо Джона взглядом и, прихрамывая и морщась при ходьбе от боли в раненой ноге, направилась к своим инструментам. Спустя минуту от шкафчиков с ними раздавалось сердитое громыхание, с которым доктор готовила материал и медикаменты для перевязки.
   - И… Спасибо вам, Джон, вчера вы спасли меня, - голос вернувшейся женщины прозвучал уже спокойно, даже несколько смущенно. Она назвала его по имени и тепло улыбнулась, сделавшись похожей на непоседливую девчонку. Этот упрямый парнишка ей нравился, действительно нравился. – Вы вели себя очень мужественно. Так далеко не каждый сможет. Спасибо вам еще раз, - Софи наклонилась и чмокнула парня в колючую от щетины щеку, тут же отстранилась и переключилась на деловой лад, пряча свое смущение от неожиданного порыва. – А теперь давайте сделаем перевязку. Посмотрим, что там с вашими погрызенными частями тела.
[nick]Софи Перрен[/nick][status]То, что идет от сердца, до сердца и доходит[/status][icon]http://s1.uploads.ru/L4osE.jpg[/icon][sign]Большое сердце, как и океан, никогда не замерзает[/sign][info]<b><a href="http://demonovod.rusff.ru/">Ангел</a></b>, 101 <br>  полевой доктор "Врачей без границ"[/info]

Отредактировано Софи Легран (17-08-2017 12:31:16)

+1


Вы здесь » Practical Demonkeeping » Прошлое » [08.1997] Не ходите, дети, в Африку гулять


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC